Русский правша подковал блоху

Лежит блошка, раскинув ножки - Ты посмотри, какая она красавица! – говорит мне Коля, настроив микроскоп. Приникаю к окулярам... В нереальном, стократно увеличенном оптикой мире лежит в своем янтарном хитиновом наряде блошка. На самых кончиках четырех из шести ее лапок сверкают золотые подковки. В каждой – по три гвоздика. Отвожу глаза от микроскопа – и вижу только крошечную бякостную козявку. Подковки различить невозможно. Их диаметр – 45 микронов, а шляпок гвоздиков – и вовсе 5. С чем такую малость можно сравнить? Николай помог: - Я подсчитал, что на одной спичечной головке этих подковок можно уместить две с половиной тысячи штук. Как сделать скрипку Страдивари? Идея заняться микроминиатюрой обуяла 46-летнего алексинского токаря пятого разряда два года назад. - Он как сам не свой стал, - вспоминает жена Ирина. - Вроде рядом сидит, а мыслями за тридевять земель. Два года Николай искал литературу по теме, лазил по Интернету. Но оказалось, что нет по этому делу технологий. Можно ли объяснить, как сделать скрипку Страдивари? Вот так и здесь. Мастерство постигается через опыт. Три месяца назад вполне прилично зарабатывавший на своем заводе токарь Николай Алдонин ушел в отпуск без оплаты и засел за подковку блохи. Насекомое Коля поймал на Чипе, домашнем коте друзей семьи. Начал он с подготовки микрометрического инструмента. Один резец, толщиной в 2 микрона, затачивал по 6 - 7 часов кряду. Жена Ирина ложится спать, он сидит точит. Просыпается, он точит. На чем затачивал? Это уже секрет мастера. Алмазная паста в 3 - 5 микронов для него грубовата. Искал свои составы. Потом сделал блошке маникюр - подстриг коготки - и приступил к изготовлению подковок и гвоздиков. Работал по ночам. Повязывал голову платком и надевал одежду из хлопка. «Сориночки», как называют свои изделия микроминиатюристы, очень чувствительны к статическому электричеству, которое накапливают искусственные ткани. Чуть дотронешься до «сориночки» заряженным резцом – она, как живая, прыг куда-то в сторону. Ищи ее потом! Облачившись, Алдунин садился на кухне и пару часов неподвижно ждал, пока осядет пыль. И лишь тогда начинал работать. Три месяца он тачал подковки, ковал гвоздочки и подковывал блошиные лапки. Между прочим, трубчатые, полые внутри. А когда забил последний гвоздик, отсыпался почти неделю. Лесков и сам не знал, что правду пишет Чем больше Николай рассказывает, тем меньше понимаешь, как вообще подобное возможно. Вот, например, гвоздики для подков. Кузнецы зовут их «ухналиками». Эти самые полуторамикронные ухналики почти в 60 раз тоньше человеческого волоса. Какая же чувствительность должна быть в пальцах?! Лесковский левша, правда, и без микроскопа обходился, говоря: «...а у нас так глаз пристрелявши». Не вспомнить с Николаем знаменитый сказ о подкованной «нимфозории» и сделанном англичанам посрамлении мы, конечно же, не могли. Хоть сам Лесков и писал, что левша есть лицо, им выдуманное, Коля в эту историю свято верит. Что и доказал своею блохой. Но главное доказательство у него впереди. Теперь Николай хочет выковать блоху из металла. И чтобы она кадриль выкидывала наподобие лесковской под музыку «Тула веками оружие ковала». Не знаю, как вы, а я верю: сможет. КСТАТИ Одна блошиная подковка весит 0,00000004419 грамма. Из одного грамма золота 999-й пробы получится 22 629 544 подковки. То есть можно подковать 5 с лишним миллионов блох.