Суд - та же операционная. Здесь решается судьба человека

По статистике, каждый третий взрослый житель России принимал участие в судебном заседании. Возможно, этим объясняется огромный интерес к судейским делам со стороны читателей «Комсомолки». Ответить на их вопросы в редакцию пришел Александр Гусев, Генеральный директор Судебного департамента при Верховном Суде России. Суд идет. В бывших банях, конюшнях, конторах - Здравствуйте, Александр Владимирович. Малахова Ирина из Москвы. Хотелось бы узнать о Судебном департаменте. Что это за организация? - Спасибо за то, что проявляете интерес. Судебный департамент - это федеральное ведомство, созданное в 1998 году. Оно занимается вопросами организационного обеспечения деятельности судов общей юрисдикции. Мы решаем вопросы повседневные, которые, быть может, не всегда на виду: финансирование судов, зарплата судей, подбор кадров, содержание зданий. Но в конечном итоге это работа на правосудие, независимость и самостоятельность суда. Ведь когда вы ложитесь на операцию, вас не должно волновать, готов ли в операционной инструмент, готов ли хирург, есть ли наркоз? А суд - та же операционная: в обоих случаях решается судьба человека. - Владимир Чесноков из Москвы. Хочу обратить ваше внимание на ужасные помещения московских судов. По-моему, в столице не должно быть такого безобразия. - Согласен с вами, но почему только в столице? У нас по стране сейчас 719 судов располагаются в не приспособленных для осуществления правосудия зданиях, а 162 здания судов находятся в аварийном состоянии. Есть дома не только дореволюционной постройки, а вообще XIX века. Что касается Москвы, то из 39 зданий столичных судов лишь четыре помещения изначально проектировались и строились для судов - Пресненского, Хорошевского, Замоскворецкого и Никулинского. Остальные достались нам «по наследству». Что только в них не размещалось: и какие-то конторы, и детские сады. А помещение Басманного суда на площади у трех вокзалов - в далеком прошлом вообще дом терпимости. Между прочим, по стране есть случаи, когда судьи работают в бывших банях, конюшнях. Сейчас принимается Федеральная целевая программа «Развитие судебной системы России», о которой не раз говорил президент страны. На строительство и реконструкцию зданий судов ею выделяется более трех миллиардов рублей. Вот так и станем с безобразием кончать. Естественно, Москва не будет забыта. - Добрый день, я звоню из Москвы, Анна Викторовна. Наш районный суд очень долго рассматривает уголовное дело. Совесть-то у судей есть? - Я хочу сказать, чтобы вы не очень обижались на суд, далеко не все от них зависит. У нас, например, обеспеченность компьютерами районных судов порядка 23 процентов. Ну а как можно сегодня обойтись без компьютера? А разве нормально, когда судьи становятся в очередь, пока освободится зал судебных заседаний, чтобы рассмотреть дело? У каждого второго судьи районного звена такого зала просто нет. Существует еще и такое понятие, как служебная нагрузка на судей. Например, московский судья за месяц рассматривает 9 уголовных дел, 23 гражданских и 12 административных. Представьте, что это такое. - Здравствуйте, Александр Владимирович. Вас беспокоит Светлана Ивановна, москвичка. Вот наш Тимирязевский суд сгорел. Все дела раскидали по Москве, с рассмотрением тянут. Скажите, когда изменится ситуация? - Действительно, после сильного пожара в мае 1999 года здание Тимирязевского суда полностью выгорело. Сейчас все судьи по гражданским делам переведены в Мещанский суд, остальные работают в Басманном суде. Им очень нелегко, потому что Тимирязевский суд обслуживал так называемые «спальные» районы, где правонарушений много, а сейчас «переселенные» судьи работают в очень стесненных условиях. Но ремонт здания Тимирязевского суда практически закончен. Планируем ввести его в строй до конца года. - Александр Владимирович, с вами говорит мама судьи. Моя дочка уже три года работает в Мещанском суде и постоянно жалуется на то, что комнаты маленькие, теснота, здание десять лет не ремонтировалось. Разве можно, чтобы люди работали в таких условиях? - Тут вот какая ситуация. Если исходить из нормативов, то московские суды должны сегодня занимать помещения общей площадью около 155 тысяч квадратных метров. Реально же они размещены на 90 тысячах квадратных метров. Отсюда и все проблемы. Что же касается ремонта, то тут вы не совсем правы. За последние два года финансирование текущего ремонта московских судов выросло втрое. Но от тесноты никаким ремонтом не избавишься. Я считаю, что выход один. Нужно строить здания с учетом специфики работы судов. Не просто здания, а Дома правосудия. И мы это делаем. Сейчас, например, разрабатывается проект постройки нового здания Бабушкинского суда - это порядка 200 миллионов рублей. Адвокат в половине двенадцатого - Добрый день, Александр Владимирович. Григорий Лактионов. Скажите, почему так часто переносят рассмотрение судебных дел? - Я уже сегодня говорил о нехватке судей, их большой нагрузке, недостатке площадей. Но есть причины от суда не зависящие. Ну, например, проблема с судебной корреспонденцией, за доставку которой почта практически не отвечает. Неявка свидетелей, адвокатов, сбои в работе конвойных служб и так далее. Например, в Москве всего один конвойный полк, причем недоукомплектованный. Техника старая, «мигалки» не облегчают передвижения в столичных пробках. В результате даже в суды Центрального административного округа подследственных из Бутырского изолятора привозят в одиннадцать часов утра, хотя судьи работают с девяти. - Добрый день, Александр Владимирович. Я возмущена нечеловеческими условиями, в которых содержатся люди в следственных изоляторах. А недавно я прочитала в газетах, что в тех помещениях судов, куда их привозят, не лучше: жуткая антисанитария, теснота. Разве так можно? - Есть такая проблема, в том числе и в московских судах. Были упреки со стороны конвойных служб, что судьи «перезаказывают» обвиняемых. Вызывают из СИЗО тридцать человек, а в зал суда поднимается всего пятнадцать. Конечно, теснота. Но что делать, если только в последнюю минуту становится известным, что свидетель не явился и процесс нужно переносить? Что же касается санитарных условий, то для их кардинального улучшения нужно практически прервать все судебные процессы. Скажем, помещения судов, в которые привозят подследственных, должны окрашиваться масляной краской. А она сохнет не день и не два. Или вот мы хотели оборудовать помещения судов специальными лампами, излучение которых убивает инфекцию. Оказалось, такие лампы охватывают совсем небольшие участки. То есть нужно ими весь зал уставить. А где тогда вести процесс? - Здравствуйте, Владимир Усенко из Реутова. А можно по количеству судебных дел говорить о том, какой регион у нас самый криминальный? - Не думаю, что это самый объективный показатель. Ведь много очень дел не доходит до суда, прекращается на этапе МВД, прокуратуры. Что же касается судебной статистики, которую мы ведем и два раза в год представляем в Верховный Суд Российской Федерации, то, полагаю, определенное представление о криминогенной ситуации в общем она дает. Только за прошлый год российскими судами рассмотрено 5,2 миллиона гражданских дел, 1,3 миллиона уголовных дел и более 2 миллионов дел по административным правонарушениям. Судья он просто мировой! - Здравствуйте, Брянск, Вера Волкова. Я где-то читала о том, что сейчас преступника могут судить на расстоянии, через телетрансляцию. Что это такое? - Существует постановление Конституционного суда, которое закрепляет право личного участия осужденного в кассационном заседании. Но это очень дорого: подсудимого приходится возить, условно говоря, из Магадана в Москву. Поэтому был найден выход, который не противоречит действующему законодательству, - использование средств видеоконференцсвязи. Следственный изолятор и зал судебных заседаний, находящиеся на любом расстоянии друг от друга, оборудуются телекамерами и мониторами. Таким образом обеспечивается личное участие осужденного в рассмотрении его дела. Подобная практика существует во многих развитых странах мира. У нас же сегодня такой техникой оборудованы Верховный Суд, Челябинский областной суд, Мосгорсуд. В ближайшие годы будем решать эту проблему в масштабах всей страны - такая задача поставлена председателем Верховного Суда России Вячеславом Лебедевым. И хотя дело это достаточно дорогостоящее - нужно около 800 миллионов рублей, - задача принципиальная. Поскольку касается обеспечения конституционных прав граждан. - Ольга Федоровна вас беспокоит, здравствуйте, я из Подмосковья. Слышала, что у нас уже начали работать суды присяжных. Это правда? - Да. Соответствующий закон был введен в действие постановлением Верховного Совета Российской Федерации в июле 1993 года. Сегодня коллегии присяжных заседателей работают в девяти регионах России. Кстати, Московская область была пионером этого начинания. В целом же смысл возрождения этого института в нашей стране - обеспечение гарантированного Конституцией права граждан на рассмотрение дел по этой форме судопроизводства. В частности, обвиняемым в тяжких преступлениях, за которые в качестве исключительной меры наказания установлена смертная казнь. - А как вы сами относитесь к смертной казни? - Вы знаете, Ольга Федоровна, у меня как гражданина неоднозначное отношение к этому. С одной стороны, я считаю, что человек за свои действия должен отвечать. С другой - не дай Бог, чтобы тут случились ошибки. Ведь речь идет о жизни человека. - Добрый день, Александр Владимирович. Вас беспокоит народный заседатель Верховного Суда Российской Федерации Сергей Владимирович Костин. Нужна ли будет судьям поддержка народных заседателей? - Вы, наверное, знаете, что сейчас рассматриваются законопроекты, в которых институт народных заседателей не предусмотрен. То есть увеличивается категория дел, которые будут рассматриваться профессиональными судьями. Но одновременно по всей стране будут вводиться суды присяжных. То есть опыт таких людей, как вы, безусловно, потребуется. И большое вам спасибо за вашу работу. - Из Москвы вас беспокоят, Григорий Григорьевич. Слышал, что появятся скоро новые суды, «мировые», чем они будут заниматься? - Ну, во-первых, мировые суды для нашей страны не такие уж и новые, этот институт существовал в России до 1917 года. А во-вторых, из установленного общего числа мировых судей в России - это 6 тысяч 451 человек - более трех с половиной тысяч уже реально действуют. В Москве создаются 384 судебных участка, приблизительно один мировой судья на 20 - 25 тысяч жителей. Мировым судьям подсудны дела, наказание по которым не превышает двух лет лишения свободы. Фактически они должны «разгрузить» районные суды, ускорить рассмотрение дел, приблизить правосудие к гражданину. Вот пример из Брянской области. В первом полугодии этого года мировыми судьями рассмотрено 47 процентов всех судебных дел по области. А под мантией - пистолет? - Александр Владимирович, здравствуйте. Из Курской области вам звонят, судья Валерий Викторович Новиков. В связи с недавними событиями в Приморском крае и гибелью председателя одного из районных судов будут ли приняты меры, чтобы обеспечить охрану судов, судей, особенно рядовых? - Вопросы безопасности судей для нас очень актуальны, и, безусловно, мы их ставим и перед Министерством внутренних дел. Но пока глобальных сдвигов не предвидится. Вневедомственная охрана постоянно повышает расценки на свои услуги. А судебные приставы охраняют суды только в рабочее время. Судейское сообщество России высказывалось за передачу этой службы в Судебный департамент, но решение здесь остается за правительством. Сейчас по крайней мере стараемся установить охранно-пожарную сигнализацию во всех судах. Ведь нынешние сторожа - это просто насмешка. - Здравствуйте, Александр Владимирович, я работаю судьей. Скажите, как вы относитесь к возможности самообороны судей? - Вопрос непростой. И касается не только финансовых средств. С одной стороны, мы отмечаем рост угроз, нападений на судей и суды - в нынешнем году их зафиксировано более двухсот. С другой - оружие есть оружие, должны быть условия его хранения, с ним нужно уметь обращаться, и оно само по себе может быть предметом покушения. Все, наверное, зависит от конкретной ситуации. Сейчас мы ведем переговоры с МВД о выделении пистолетов для самообороны судей, работающих на Северном Кавказе. - Мы же не можем работать в страхе, когда угрожают? - Я вам пообещаю, что при встрече с руководством МВД обязательно будем обсуждать этот вопрос и добиваться его решения. - Добрый день, Бердников Сергей Борисович. Как сегодня осуществляется правосудие в Чечне? И правда ли, что чеченским судьям шариатский суд вынес смертный приговор? - К сожалению, такая информация есть. И со своей стороны мы предпринимаем все возможные меры по обеспечению безопасности судей. На территории Чеченской республики сейчас работают Верховный суд Чечни, двенадцать районных судов и 29 судей. Работают с большой нагрузкой - ими рассмотрено 400 уголовных и более шести тысяч гражданских дел, приняты на личном приеме более десяти тысяч граждан. Условия сложнейшие - были и покушения на судей, и поджоги зданий судов. Но благодаря мужеству судей правосудие в Чечне вершится: население все чаще решает свои проблемы с помощью судов, а не автомата. - Добрый день. Вас беспокоит Юрий Борисович из Москвы. Скажите, кто борется с коррупцией и взятками в судах? - Я только что приехал с заседания Высшей квалификационной коллегии судей России - органа судейского сообщества, который и рассматривает проступки судей, не совместимые с их честью и достоинством. Этот орган работает напряженно и принципиально: только за последнее время прекращены полномочия девяти служителей Фемиды. Причем не только рядовых судей, но и председателей судов. - Здравствуйте, вам звонит Валентина Павловна Евтеева. Слышала, что скоро судьи будут получать по тысяче долларов. На ваш взгляд, изменит ли это их отношение к делу? - Да, Федеральной целевой программой «Развитие судебной системы России» предусмотрено повышение зарплаты судей до 30 тысяч рублей в месяц, поэтапно, до 2006 года. Сегодня же судья районного суда в месяц получает примерно 5 тысяч 200 рублей. Областного суда - 6 тысяч 500 рублей. Мы считаем, что это унизительно мало. Почти во всех странах мира судьи - одни из наиболее высокооплачиваемых профессий. ЛИЧНОЕ ДЕЛО ГУСЕВ Александр Владимирович, государственный советник юстиции первого класса. Родился в 1959 г. в Энгельсе Саратовской области. Окончив в 1981 году Саратовское высшее военное училище им. А. Лизюкова, проходил службу на должностях, связанных с финансово-экономической работой. После увольнения из Вооруженных сил окончил Саратовский экономический институт и Академию народного хозяйства при правительстве Российской Федерации, работал в сфере медицинской промышленности, заместителем главы администрации Брянской области. С 1998 года - первый заместитель, а с 2000-го - Генеральный директор Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации. Гордится тем, что вся трудовая биография связана с государственной службой. Исповедует принцип: двери моего кабинета для любого судьи открыты днем и ночью. Нарушал это правило в этом году шесть раз - в связи со служебными командировками в Чеченскую республику для восстановления деятельности судебной системы. Представлен к ордену.