Борис Акунин: Я навсегда простился с Пелагией!

Борис Акунин на днях выпустил новый роман - «Пелагия и красный петух». Монахиня Пелагия теперь отправляется в странствие по Палестине - а потом по еще более интересным областям.

Это лучшая книга Акунина за последние несколько лет: легкая, умная, захватывающая, с неожиданным и лихим финалом.

И в то же время с налетом печали - автор прощается со своей героиней... Поэтому наш разговор начался именно с новой книги.

Я не воображаю себя мессией...

- «Красный петух» - последняя книга из цикла о приключениях монахини Пелагии. Вам не жаль расставаться с героиней?

- Жаль. Но лучше сделать это, пока и читателям жаль с ней расставаться.

- Кажется, читатель так и не услышит подробного рассказа о прошлом Пелагии. Не могли бы вы рассказать о нем сейчас?

- Детали мне неизвестны, но по обрывкам фраз и мыслей Пелагии можно предположить, что смерть разлучила ее с человеком, которого она очень любила. Редко, но бывает такая любовь, про которую знаешь, что замену ей не найти. Разве что избрать себе в суженые Жениха Небесного, что, собственно, и делают монахини.

- В «Красном петухе» вы предлагаете собственную версию Нового Завета. Дерзкий шаг во всех отношениях. Вам не было страшно его делать?

- Не совсем так. Я не воображаю себя мессией (упаси Боже от подобных фантазий). Просто мне кажется, что человечество понемногу созревает для очередного Завета с Богом. Между Моисеевым заветом, в котором изложены самые базовые условия человеческой морали, и Новым Заветом, предлагающим куда более сложный кодекс поведения, миновало 15 веков. Вот прошло еще два тысячелетия. Человечество повзрослело, изменилось. У меня ощущение, что не за горами эпоха, когда взаимоотношения человека и Бога перейдут на какую-то иную, более высокую ступень. Ну, например... Ветхий Завет адресован одному-единственному племени, которое должно было стать примером для остальных племен, так? Новый Завет - уже закон для всего человечества. Не пора ли отходить от антропоцентризма, распространить эти замечательные нормы на все живое - на львов, орлов, куропаток, рогатых оленей и т. п.? «Зеленое» движение, всякого рода защитники флоры и фауны уже идут по этому пути.

- «Красный петух» оставляет ощущение доброй, умной и светлой сказки. Но это и самая жестокая ваша книга: в ней не счесть выколотых глаз, отрубленных голов. Откуда столько садизма?

- Садизм - когда мучаешь кого-то и получаешь от этого удовольствие. У моих жестоких сцен подоплека иная. Мне нужно, чтобы читателю было жалко персонажей, которых убивают. Чтобы читатель вздрагивал от ужаса и сострадания, когда льется кровь. В кино того же эффекта можно достичь менее сильными средствами. В моем распоряжении очень скудный арсенал, только 33 буквы алфавита. Да и не так уж много у меня в «Петухе» страшного для 600-страничного криминального романа.

- В личном общении вы очень приятный человек (когда вы приходили в «КП», все журналистки в один голос сказали: «Акунин - душка»). И вместе с тем в ваших книгах не счесть самоубийц, маньяков, киллеров... Значит ли это, что Акунин - добрый человек, в котором есть свои демоны?

- Ну, в моем жанре без киллеров и маньяков не обойтись. Все-таки не кулинарные книги пишу.

Хочу написать лучший авантюрный роман всех времен

- Судя по всему, серию об Эрасте Фандорине вы тоже скоро закончите, ведь должно быть 12 книг. О ком вы будете писать потом (если не считать серии о Николасе Фандорине)?

- У меня есть в запасе еще несколько проектов, которыми интересно будет заняться.

- Следующая книга о Фандорине будет называться «Алмазная колесница». Когда она выйдет?

- Когда напишу. А это, судя по всему, будет нескоро. Я уже вовсю погружен в эту книгу. Она будет совсем не такая, как «Внеклассное чтение» и «Красный петух». Хочу сделать лучший авантюрный роман всех времен и народов. (Вряд ли получится, но отчего же не попытаться?) Без всяких философствований, которые мне самому уже поднадоели. Протокол о намерениях у меня такой: написать так, чтобы читатель с первой страницы до самого конца летел, как на бобслее, и только повизгивал.

- Вы говорили, что если книга у вас не получается, вы отправите ее в корзину, но не выпустите в свет неудачной. Были ли такие случаи?

- Был один - с «Любовницей Смерти». Дал рукописи год отлежаться, переделал, и все равно получилось не очень.

Американцы перекрестили «Азазеля»

- «Азазель» в мае выйдет на английском языке. Почему новая версия называется «Зимняя королева», и рассчитываете ли вы на успех у англоязычной публики?

- «Зимнюю королеву» первыми придумали мои итальянские издатели, которых напугало непонятное слово «Азазель». Их примеру последовали и другие. По-моему, это глупости. Единственная страна, где эта книжка до сего дня добралась до списка бестселлеров, - это Франция, и в заглавии там остался «Azazel». Что до английского перевода, то я отнесся к нему очень серьезно. Было нечто вроде конкурса, и я выбрал по пробному переводу англичанина Эндрю Бромфилда, который имеет опыт перевода столь разных авторов, как Лев Толстой и Виктор Пелевин. Как раз тот коктейль, который мне годится. Я настоял на своем переводчике в ходе переговоров с американским издательством «Рэндом хаус», читал перевод, внес в него поправки (очень мало).

На скорый успех в США я не рассчитываю. В списках американских бестселлеров уже давно не появляется ни одного переводного романа. Может помочь экранизация Пола Верхувена - если она не сорвется и если получится удачной.

- Как, кстати, обстоят дела с верхувенским «Азазелем»? Верхувен как-то говорил, что начнет съемки летом 2003 года, с тех пор о проекте не слышно, а лето уже на носу. Кстати, говорят, вы продали Верхувену права на все остальные романы фандоринского цикла?

- Права я не продал, а отдал на опцион - это нечто вроде бронирования на определенный срок. Пока не начались съемки (да и позже), весь этот проект может развалиться или отодвинуться на неопределенный срок - это случается очень часто. Если фильм не будет снят в течение трех лет (кажется, так), права ко мне вернутся. Подготовительный процесс движется, но медленнее, чем хотелось бы. Сейчас завершается подбор актеров на три главные роли. Имен назвать не могу (запрещено контрактом), но это все звезды первой величины.

- А что происходит со «Статским советником»? Говорят, что Меньшиков уже не будет режиссером этого фильма и не будет играть Фандорина.

- Играть будет, снимать не будет. Так он захотел сам - ему виднее. Когда, не знаю. В мире кино проекты вырастают и съеживаются с невероятной легкостью. Я уже привык и не вздрагиваю. То все вокруг бегают, дергают за рукав и торопят, то вдруг с топотом убежали в другом направлении. Ты пожал плечами, идешь себе дальше - вдруг снова приближающийся топот. «Скорей! Есть деньги! Съемки через пять минут!» У киношников свой ритм жизни, у меня - свой.

- А видели ли вы новую версию адабашьяновского «Азазеля», недавно показанную по Первому каналу? И что об этой версии думаете?

- Это так называемый «продюсерский» вариант в отличие от «режиссерского». Новая версия мне нравится больше первой. По той простой причине, что сделана согласно моим пожеланиям. Она динамичнее, в ней убраны мелкие огрехи вроде автомобилей на заднем плане и введен саундтрек, который мне нравился. Жаль, что «продюсерский» вариант не пошел премьерным показом.

- А как идет подготовка к съемкам фильмов «Турецкий гамбит» и «Пелагия»? Об этих проектах тоже ни слуху ни духу с октября.

- С «Гамбитом» что-то происходит. Режиссер Джаник Файзиев дорабатывает сценарий, занимается кастингом. С «Пелагией» у меня пока ясности нет. Должен на днях встретиться с Евгением Киселевым. Полагаю, что после этого смогу ответить более внятно.

Носков вернется?

У Джаника ФАЙЗИЕВА, который будет снимать для Первого канала фильм по роману Акунина «Турецкий гамбит», работа уже начата

- Говорят, вы уже съездили в Болгарию, где происходит действие...

- В Болгарию мы с господином Акуниным ездили год назад: осматривали местность. После этого он сел писать сценарий. Теперь в середине апреля надо ехать в Болгарию снова - окончательно определять натуру.

- Кто сыграет Фандорина?

- Непонятно. Подготовка к кастингу началась несколько дней назад.

- Но это будет не Илья Носков?

- Его кандидатура обсуждается. Мнения противоречивые. Мы получаем письма и «за», и «против» Илюши... Возможно, зритель захочет, чтобы в каждой части телесериала были новые персонажи. Джеймса Бонда ведь тоже в разных фильмах играют разные актеры.

А вот Сергей УРСУЛЯК, автор недавней «Неудачи Пуаро», пока приступить к съемкам телефильма «Пелагия» не может

- За две копейки такой фильм не снимешь, а трех копеек у нас пока нет... Однако все хотят сделать «Пелагию», и костер разложен - осталось поджечь.

- Есть ли у вас кандидаты на главные роли?

- Кандидаты есть у автора романов. А я пока не хочу говорить об этом.

Мы связались со студией «Три Тэ», чтобы узнать, как идут съемки. Оказалось, пока никак. Из компетентных источников нам сообщили, что Меньшиков действительно в свое время согласился стать режиссером фильма «Статский советник» и исполнить главную роль. Но к работе приступать не спешил. Прошел год, а известный и очень занятой артист так и не взялся за столь масштабную постановку. Некоторые даже считают, что сделал он это не из-за нехватки времени, а из некоторой боязни: слишком уж ощутимым был бы урон его имиджу в случае неудачи. В результате у Меньшикова состоялся разговор с руководством студии, и он предложил решение: режиссера назначают другого, а он готов исполнить любую роль, которую этот режиссер ему предложит. Кандидатура постановщика еще не утверждена: ясно только, что это не Михалков, который сейчас занят своим проектом. Говорят, что рассматривается кандидатура Хотиненко. Но в любом случае этот фильм мы увидим еще не скоро...