Тамара Семина: Я - последняя актриса, не ставшая народной

- Если вы спросите, устаю ли я, в ответ услышите: никогда!

Накануне дня рождения мы застали Тамару Семину на съемках. В самом центре Москвы, в обычной большой столичной квартире, началась работа над сериалом «Сыщики-3». Первый день - это всегда немножко нервно. Вот и Тамара Петровна в перерывах ходила из угла в угол, повторяла свой текст и беспрестанно курила. Но ответить на несколько вопросов для «Комсомолки» с улыбкой согласилась.

«В Аргентине меня называли цветочком»

- Какое-то время вы не снимались. Но сейчас, судя по всему, работы хватает?

- Да, в последнее время я снялась сразу в нескольких сериалах - «Участок», «Next», а теперь - «Сыщи-ки-3» режиссера Юрия Павлова.

- Что у вас за роль?

- Это хорошая и необычная для меня роль. На фоне того, что я сделала в «Участке», - прямая противоположность. Поэтому-то она меня и заинтересовала. К тому же вместе со мной работает замечательная съемочная группа, потрясающие партнеры - Сергей Степанченко и Борис Щербаков.

Роль небольшая, но очень важная. Я играю секретаршу известного писателя. Писатель умирает, а его тело воруют. И вот когда начинается расследование, выясняется темная сторона жизни этого публичного человека. А моя героиня подталкивает сыщиков на мысль, что надо искать причину еще дальше, чем они думают.

- Теперь работа на съемочной площадке отличается от той, которая была в советское время?

- Конечно. Не могу сказать, когда было лучше, а когда хуже. Сегодня просто все по-другому. Но мне нравится работать с молодыми. Вот сейчас на площадке работает очаровательный оператор - Оленька... В своей жизни я встречалась с двумя гениальными женщинами-операторами. Это Эра Савельева, которая снимала первую серию «Воскресения», и Маргарита Пилихина, у которой я начала сниматься, но, поскольку была молода, променяла «Заставу Ильича» на поездку в Аргентину.

- Но, судя по тогдашней прессе, поездка выдалась на славу. Говорят, что аргентинские журналисты прозвали вас цветочком...

- Да, и, наверное, с тех пор я полюбила цветы. У меня ведь весь дом в цветах. А в Аргентине журналистов больше всего поразило, что я совсем не пользовалась косметикой.

- Тамара Петровна, как собираетесь отмечать юбилей?

- Грандиозно! Мои друзья устраивают мне совершенно великолепный праздник. Он будет проходить в «Русском зале» Хаммер-центра. Будет огромное торжество, приедет очень много гостей - только сейчас уже приглашено более двухсот человек. Ну а там посмотрим. (Улыбается.) Придут друзья-актеры, режиссеры, операторы, с которыми я встречаюсь по жизни. Будет много сюрпризов как с моей стороны, так и со стороны гостей. Но не хочется раскрывать все тайны раньше времени.

- Когда мы виделись в последний раз, у вас побаливала спина. Как сейчас самочувствие? Спина прошла?

- Здрасьте! Это такие нюансы в жизни, на которые даже не стоит обращать внимания. И если вы меня спросите, устаю ли я, то в ответ услышите - никогда! У меня все нормально: тьфу-тьфу-тьфу.

- И по дереву не забудьте постучать... Вы до сих пор суеверны?

- Есть немного. И тому есть причины. Началось все с первого съемочного дня картины «Воскресение», когда на меня «капнул» голубь. Я тогда была молодой и, понятно, сильно расстроилась. Но вот вся съемочная группа чуть ли не в ладоши била. Как потом мне объяснили, «метка» голубя - добрая примета. Значит, картину ждет оглушительный успех. Так оно и получилось.

- Тамара Петровна, у вас не было желания взяться за мемуары?

- Многие мои знакомые уже долгие годы буквально заставляют меня это сделать. Но я до сих пор готовлюсь, готовлюсь и готовлюсь. А если и соберусь когда-нибудь взяться за перо, то непременно напишу что-нибудь в юмористическом жанре.

КСТАТИ

Награды, которые она не получила

Самое удивительное, но любимую всеми актрису постоянно обходили с наградами.

Однажды ее признали «слишком молодой» для вручения Ленинской премии за картину «Матерь человеческая». Не дали и Государственную премию за «Вечный зов». Вместо звания народной артистки СССР в августе 1991 года ей вручили орден Трудового Красного Знамени. Семина позже грустно шутила: «Последняя актриса, оставшаяся без этого звания, - я».