Иван Кирчук черпает вдохновение в проруби

Лидер группы «Энто-трио Троица» продемонстрировал свое «очень личное» увлечение журналистам «Комсомолки»

- Вообще-то я никогда не вожу журналистов к проруби. Слишком личное это дело, - признался Иван Кирчук когда мы встретились. - Но вам повезло. Да и день сегодня хороший, солнечный.

То, что на улице –16 градусов, Ивана Ивановича ничуть не смущало. - В прошлом году было –24, и все равно в воду полез, - улыбнулся он.

Любители зимнего купания в Комсомольском озере Кирчука хорошо знают. Хоть настоящим моржом Иван Иванович себя не считает - стаж маловат.

- Я занимаюсь этим лет 12. А тут приходят люди, которые моржуют 25, а то и 40 лет, - говорит Кирчук. Между делом Иван Иванович предлагает и нам испытать целебную силу ледяной воды. Деликатно отказываемся - холод пробирает от одного только вида черной воды в проруби. Тем временем Кирчук уже почти разделся, и вдруг остановился в задумчивости.

- Вы знаете, так неприятно окунаться в трусах! Когда вылезаешь из проруби, они сразу же замерзают и становятся как деревянные. Не испорчу вам кадр, если их сниму?

Сбросив с себя последний предмет гардероба, Кирчук шумно, с головой, погружается в воду. Всего несколько секунд, и, покряхтывая от удовольствия, выбирается назад по заледеневшей лестнице. От тела, как после бани, валит пар.

- Когда посильнее мороз, мужики металлические перила тряпками оборачивают, чтобы руки не прилипали, - делится своими наблюдениями Иван Иванович. - Это ведь как наркотик. Будь-то дождь, снег или ветер, все равно едешь на Комсомольское озеро. Тут интересные люди встречаются: профессора, художники, военные. У каждого своя тропинка к моржеванию. Есть тут мужик, который, по прогнозам врачей, должен был умереть еще 30 лет назад. А он вместо того чтобы готовиться на тот свет, взял гантели, шортики надел и пошел зимой на озеро. С тех пор, наверное, дня не пропускает, чтобы не побывать здесь. Бывает, идешь ранним утром, темно еще - и только слышно, как где-то впереди его гантельки позвякивают. Кто-то здесь от запоев вылечился. Знаю одного мужчину, который живет около железнодорожного вокзала - он каждый день бегает сюда окунаться.

А для человека творческого это вообще здорово. Вот ты каждое утро прыгаешь в свой троллейбус, несешься на работу и очень многое пропускаешь. А я вижу рассвет, слышу птиц - и общение с природой наполняет меня. Кстати, здесь бывает один художник, который прямо говорит, что не может стать за мольберт, пока не окунется в прорубь.

- А на гастролях за границей как? Находите, где окунуться? - спрашиваю я у Кирчука.

- Меня однажды назвали национальным героем Боснии за то, что в феврале искупался в одном из национальных парков. Прибежали журналисты с камерами, говорят, не могли бы вы еще раз залезть? А почему бы и нет - там и мороза-то настоящего не было!

- Многие певцы стараются беречь голос, кутаются в платки, шарфы, а вы, выходит, наоборот?

- Раньше у меня был хронический насморк, и я не мог от него избавиться. А когда стал обливаться, все болезни сами собой исчезли. У меня и карточки-то в поликлинике нет. Ангины не бывает вообще. Очень редко срываю голос, хотя нагрузки колоссальные, в «Троице» ведь петь приходится с надрывом. Я считаю, что именно прорубь помогает мне «откричать» по тридцать концертов за гастрольный тур. Голландцы как-то даже написали на афишах, что к ним приехал «Иван, у которого глотка от Волги до Амстердама, и он знает 600 песен».

С ЧЕГО ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ

Я был еще пацаном, - рассказывает Иван Иванович, - когда мой отец нашел книгу какого-то польского аббата и начал по ней закаливаться. Делал себе «испанский плащ» – заворачивался в холодную простыню и ложился спать. Ночью от него шел пар, а мы всей семьей посмеивались. А через много лет я и сам пришел к проруби. В 1992 году у меня нашли камни в желчном пузыре и положили на операцию. Потихоньку от врачей начал обливаться холодной водой утром и вечером. И когда через пару недель мне сделали снимок, камней уже не обнаружили. Вот и не верь после этого, что вода от всего лечит!

Сергей МАЛИНОВСКИЙ Фото Александра КОНОТОПА