Марлон Брандо сошел с трамвая «Желание»

Марлон Брандо останется в памяти людей мужественным красавцем.

В понедельник похоронили Марлона Брандо. Можно сказать что-нибудь вроде «глыба», «матерый человечище», «легенда». Побряцать словами, вспомнить звездные роли, ввернуть нечто про скандальную жизнь за кадром, про десятки женщин у ног, про пару дюжин детишек... Марлон Брандо в этом отношении - находка, ибо миф о себе он культивировал так, как не снится ни одному персонажу современности.

Ему явно нравилось быть человеком-загадкой. Хотя, возможно, он бы стал протестовать против употребления слова «человек»: похоже, его больше устраивал статус божества.

В принципе, что такого принес в наш мир Марлон Брандо? Почему именно он, так жутко растолстевший к старости, так редко снимавшийся, своей смертью будто бы открыл в пространстве черную дыру?

Прекрасные актеры его эпохи уже уходили из жизни, по ним плакали, о них сожалели, но это воспринималось, как печальное, но естественное окончание пути. В случае же с Брандо возникает нелепый вопрос: может, пути-то и не было? Будто бы скала стояла, из всех возможных на земле действий предпочитая лишь отбрасывание тени.

Когда он лишь появился на экране, когда получал свой первый «Оскар» за фильм «В порту», когда тискал беззащитную Вивьен Ли в кадрах великой картины «Трамвай «Желание», никто и вообразить не мог, что к финалу агрессивный, брутальный и энергичный самец-актер станет человеком-горой.

Но уже тогда, в пору мускулов, а не жировых складок, речь шла не об обаянии. Возгласы поклонниц «Ах, милашка, ах, красавчик» - это было сразу же не по адресу. Женщины, похоже, рядом с ним чувствовали себя не столько соблазненными, сколько застигнутыми неясным явлением природы. Данаями, к которым Зевс приходит золотым дождем. Европами, увлеченными богом-быком в плавание к неизведанному.

Их Зевс старел, толстел, лысел, пил, хамил, изменял, но все оставалось по-прежнему. В ту пору, когда Брандо стал выглядеть так, что слово «эстетика» к его внешности уже невозможно было применить, дюжины красавиц по-прежнему стекались к его телу. И уж не образ «Крестного отца» их манил, как бы прекрасно ни сыграл Брандо в фильме Копполы.

Смерть восьмидесятилетнего Зевса - это противоречит пантеонским обычаям. Возникшая тут же в газетах легенда, будто бы Брандо на прощание надиктовал десятки аудиокассет с подробным сценарием собственных похорон, слегка исправила положение.

Брандо как бы остался поблизости, в позе наблюдателя на облаке. Вот мол, пусть Джек Николсон проведет церемонию вместе с Майклом Джексоном. И пусть ни в коем случае на похороны не пускают тех-то и тех-то.

Вчера адвокат семьи актера всю эту красивую историю опроверг. Не было сценария, не было списка, а была лишь тихая, чрезвычайно засекреченная кремация в кругу близких в Лос-Анджелесе. Никаких подробностей для прессы.

Конечно, сегодня можно лишь гадать - существовали ли те самые кассеты. Но, кажется мне, что вот-вот родится еще одна легенда. Про не умершего Брандо. И другому вечно живому толстяку, Элвису Пресли, придется потесниться.