
Книга Анатолия Рыбакова, изданная лишь в годы перестройки, сразу же стала бестселлером. Теперь, спустя 15 лет, когда многие и вспомнить-то не могут, о чем шла речь в «Детях Арбата», режиссер Андрей Эшпай взялся экранизировать роман и два его продолжения.
Мы расспросили режиссера о том, почему его выбор пал именно на это произведение и как шли съемки.
«Мы не перекрашивали Хаматову»
- Правда, что Чулпан Хаматова отчаянно боролась за роль Вари?
- Это какой-то дурацкий слух. Я считаю ее одной из ведущих русских актрис - и по мастерству, и по умению складывать характер. Ей вообще не надо ни за что бороться. Это скорее мы ее убеждали, чтобы она у нас снималась.
- Зачем вы Чулпан перекрасили в блондинку?
- Это не мы. Варя Иванова, которую она играет, сама себя перекрасила еще в школе. Да потом так и осталась. И ее сестра Нина, которую играет Инга Оболдина, по этому поводу негодует: «Представляешь, что она сделала? Она себе волосы вытравила пергидролью!»
- А как уговорили Максима Суханова сыграть Сталина? Он же принципиально не снимается в сериалах, да и на Иосифа Виссарионовича мало похож.
- Да, гримировать его пришлось основательно. А вообще мы давно с Максимом договорились вместе поработать. И я очень хотел, чтобы в «Детях Арбата» именно он играл Сталина.
Обычно Сталин в кино - персонаж достаточно декоративный, с трубкой. И непонятно, что у него внутри. Мы же пытались проникнуть в его интимную сферу. Наш вождь ест мед, огурцы, яблоки. Вообще очень много ест. Еще он любит смотреть документальную хронику с самим собой, загадывает загадки. Вот, например:
- Эту загадку еще никто ни разу не отгадал, - говорит Сталин своей домработнице и прячет кулаки за спину. - Отгадай, что у меня в руке: живое или неживое?
- Неживое, - испуганно отвечает домработница.
- А вот и нет, - радуется вождь и разжимает кулак, в котором сидит птенчик.
15 лет назад всех интересовала политика, а не герои
- Не возникало ощущения, что «Дети Арбата», безумно популярные 15 лет назад, устарели?
- Как ни странно, нет. Если бы кино снимали тогда, то весь интерес был бы сосредоточен на политике. Ушли бы эмоции, чувства, а вместе с ними - трагедийность.
Почему мы любим Варю и Сашу? Ведь они ничего не достигли. Он не смог стать инженером, как мечтал. Был вынужден работать шофером в разных городах. Варя хотя и окончила институт, стала инженером... На войне погибла. Он тоже погиб на войне. В карьерном смысле они не достигли ничего. Но мы их любим. Почему? Потому что они не продались, несмотря на страшное давление времени.

- Да, кто-то из критиков так их назвал. Хотя по сути они не были советскими людьми. Ведь когда Саша вернулся из ссылки, ему запретили жить в Москве и еще в пяти крупных городах страны, это называлось «минус шесть». Он жил в Твери, потом переехал в Уфу. А в 37-м, когда в Уфе снова начались «чистки», взял и уехал. Попал на случайную станцию, вышел из поезда - и все. Ничего у него не было, кроме чемодана. Только небо над ним. И он смог оценить происходящее в стране со стороны. Перестал двигаться с общей массой в каком-то одном направлении. Теперь он мог думать на куда более интересную тему «человек и Бог».
Почему Инга Оболдина хохотала в кадре
- Ваш фильм начали показывать в то же самое время, в которое шла «Московская сага». Да и сама картина опять же про тридцатые...
- Чисто стилистически манера «Московской саги» напоминает сериал. А наш фильм - это длинное кино. По эстетике, по кадру, по манере съемки, по количеству подробностей.
- Легко с молодыми актерами работалось?
- Перед съемкой мы всегда сложно и подробно репетировали. В одном кадре Инга Оболдина должна была снять плащ. Когда шла съемка, мне показалось, она об этом забыла. Я сидел в соседней комнате у монитора и стал кричать ей: «Плащ, плащ!» Повисает пауза, и Инга начинает корчиться от смеха. Ей послышалось: плачь! Зачем это ее героине ни с того ни с сего плакать? Она говорит: какой ужас, наверное, с Андреем Андреевичем что-то произошло, может, устал сильно? Разобравшись, в чем дело, дружно похохотали.
О ЧЕМ ФИЛЬМ?
Москва. 1934 год. На комсомольском собрании красавца и активиста Сашу Панкратова исключают из института. Он написал эпиграммы на студентов-отличников, и его обвинили в диверсии. Дальше - обвинение в антисоветских настроениях, исключение из комсомола и ссылка в Сибирь. В Москве, куда Саше больше не суждено вернуться, остаются друзья, мама и его любимая девушка Варя...