2018-04-02T12:36:37+03:00

Умирать - так с паспортом...

Иначе вас похоронят как бомжа в общей могиле
Поделиться:
Комментарии: comments24
Антон Ченосов ехал на Дальний Восток, чтобы увидеть море. Мечта сбылась - но платой за нее была смерть, которая подкараулила их вместе с Аллой Яковлевой (фото справа) на мокрой дороге...Антон Ченосов ехал на Дальний Восток, чтобы увидеть море. Мечта сбылась - но платой за нее была смерть, которая подкараулила их вместе с Аллой Яковлевой (фото справа) на мокрой дороге...
Изменить размер текста:

Таких писем у нас - десятки: «К вам обращаются жители Саратова, матери и жены пропавших без вести. В нашем городе очень высок процент исчезновения людей. Никогда не думали, что будут в XXI веке процветать рабство и насилие над личностью. Убедительно просим вас провести журналистское расследование, так как надеяться больше не на кого»...

Вместо Саратова здесь мог быть любой другой российский город - проблема пропавших людей не перестает быть проблемой, даже если о ней написать в газете, как это регулярно делаем мы (см.: «Найдите нас живыми!» - сентябрь 2000 года, «Я - зомби!» - декабрь 2002-го, «Их разыскиваем мы» - февраль 2003-го, «Подземные рабыни секс-маньяка» - май 2004-го).

Армия потерявшихся навеки людей растет и растет. Найти их никто не может - ни родня, ни милиция. Но вот в редакцию пришла женщина, пенсионерка из Тверской области Тамара Михайловна Ченосова, и со словами: «Я смогла найти своего сына!» - выложила на стол этот дневник. Мы читали его и плакали...

«Где ты?»

Летом 2000 года 28-летний Антон Ченосов решил посмотреть на Россию с борта самолета и увидеть Владивосток. Блажь не блажь, мечта не мечта, а тогдашний закон, позволявший инвалидам (он получил инвалидность в армии. - Ред.) раз в год бесплатно слетать в любой конец страны, это предусматривал. Вот Антон и рванул на край света на четыре с половиной дня - на большее денег не хватало.

27 июля 2000 года улетел во Владивосток, 31 июля должен был вернуться в Москву. Не вернулся. 1 августа его мама Тамара Михайловна начала свои поиски.

«1 августа. Встречали московские электрички, ездили к поездам на велосипеде. Не приехал. Пошли в милицию подать заявление, там сказали, что нужно ждать три дня.

2 августа. Может, Антон дал телеграмму на работу? Нет, не дал. Каждый день захожу в его квартиру, поливаю цветы, меняю в холодильнике продукты.

3 августа. Снова заезжала в милицию. Сказали: нет бланков.

5 августа. Зашла в церковь для твердости духа. Поставила 10 свечей, попросила батюшку, чтобы помолился об Антоне. Все знакомые уверены, что погода нелетная.

7 августа. Аэропорт «Домодедово», авиакассы. Выяснилось, что билет на имя Антона был действительно взят. Рейс В 612896, вылет из Владивостока в 11.40. Теперь нужно уточнить, улетел ли он?

8 августа. Сегодня у Антона с Иришкой третья годовщина свадьбы. Мечтали: посидим, отпразднуем... Вместо этого еду в милицию. Приняли заявление. В квартире Антона в двери телеграмма, я с радостью раскрыла свернутую полоску: «Целую, люблю, приезжаю 10-го. Ирина»...

9 августа. Снова еду в «Домодедово». В 4 утра едва поднялась. Начали искать в кассе отрывные талоны. Через два часа принесли сведения, что обратно в Москву Антон не вылетел. Скорее всего, нет билетов. Почему тогда не телеграфировал?

Может, я приеду, а он уже дома? Я вот все думаю: зачем он вообще туда поехал? Хотел жену порадовать икрой, сделать сюрприз. У нее слабенькое здоровье, и, пока ее нет, решил использовать возможность. Жена приедет - а на столе трехлитровая банка икры. Он же романтик! Кушай, Ирусик!

В электричке разговорилась с молодым человеком, у него есть родные на Дальнем Востоке. Про икру говорит: нет смысла везти оттуда - она всего рублей на 10 дешевле, чем здесь. И провезти можно только трехлитровую банку. Значит, не коммерцией был заинтересован Антон?

10 августа. Поехала в милицию отвезти фото Антона. Может, дело отдадут на руки, чтобы передать летчикам, а те отвезут во Владивостоке в милицию? Нет, не положено. Отправят официальный запрос, и только почтой, а не факсом. Таков порядок. Зашла к Ирине. Оказывается, Антон послал ей телеграмму: «Я во Владивостоке. Кругом вода. Икра, крабы!» С ума сойти! Боже мой, неужели он действительно за этим полетел? Телеграмму прикололи к делу.

12 августа. Опять еду в аэропорт. Услышала, мужчина говорит - он только что из Владивостока. Я остановилась: «Вы долго стояли в очереди?» - «Нисколько, у меня бесплатный билет, самолеты летят пустые». Однозначно - ни в какой очереди Антон не стоит... Что с ним?!

Остановила проходящих мимо летчиков, один сказал, что на Дальнем Востоке был тайфун. «Жертвы есть?» - «Нет, сказали бы». Значит, жив...

Если в понедельник не приедет, значит, мечется на железнодорожном вокзале. И жив, жив, жив!

16 августа. Москва. Поехала в кассы Ярославского вокзала узнать, задерживается ли прибытие поездов из Владивостока - ведь пути размыты, раз там тайфун. В кассах две очереди. В одной сказали, что поезда прибывают по расписанию. Не поверила, встала в другую. Тот же ответ.

17 августа. Сегодня встречала поезда из Хабаровска и Владивостока. Нет его нигде. Что делать? Ехать туда самой? Позвонила ясновидящей, она спросила еще трех своих знакомых. Твердо сказали: жив. Видят его или в робе, или в фуфайке. Значит, его обокрали, и он зарабатывает на дорогу. После 20 сентября появится.

19 августа. Послала телеграмму: Владивосток, главпочтамт до востребования: «Сообщи, какую сумму прислать?» Надо было сразу догадаться.

23 августа. Все говорят: надо ехать во Владивосток и там искать самой. Следователь дал телефон Информационного центра МВД России, куда поступают фотографии неопознанных трупов. Позвонила. С Дальнего Востока к ним сведения не приходят.

Взяла билеты во Владивосток и обратно. Легла полтретьего, три раза пыталась встать, чтобы испечь оладьи в дорогу. Нет сил. В шесть еле поднялась. Жена Антона Ирина сказала в дверях сдавленным голосом: «Привезите его любого»...

В поезде вижу сон: сквозь заиндевевшее окно к нам идут двое, мужчина и женщина. «Вы к кому?» - «Мы Антона ищем, мы должны его убить». - «За что?» - «Он нас оскорбил». «Ищите», - говорю. Отправляю их искать на чердак, знаю, что Антон в подполе шебуршит, пытаюсь включить радио, чтобы не было слышно, специально громко разговариваю, что-то передвигаю. Возвращаются - не нашли. Уходят, я иду за ними и боковым зрением вижу, что Антон ранен. Что это значит? Печаль, боязнь... Чья? Моя или его? Главное - он жив! И у него какие-то трудности.

Мимо идет грузовой поезд. Может, Антон на грузовом уже домой приехал? А если нет? Что делать, с чего начинать? С худшего? Сняла колечко с пальца, нашла нитку. Скажи, найду ли я сына? Качается - найду. Жив ли он? Да. Меня уже внутри дрожь бьет. Что ждет?

«Молитесь, вы совершили подвиг...»

3 сентября. Я во Владивостоке. Город на сопках. Нет, наверное, места, чтобы была ровная поверхность. Еще зачем-то додумалась взять с собой тележку. Столько лестниц пришлось пройти, столько спусков и подъемов - к вечеру была убеждена, что мясо от костей ниже колен отстало и его надо привязать бинтом.

УВД сегодня не работает, воскресенье. Иду на главпочтамт. Телеграммы, посланные Антону, лежат... На морском вокзале разговаривала с «крутыми» ребятами: «Могли ли Антона за 2 тысячи, что у него были, убить?» «2 тысячи долларов?» - «Рублей». Они засмеялись: «За копейки?» Нет, тут что-то другое. В медпункте на железнодорожном вокзале проверили журнал происшествий - ничего. В гостиницах на дому поискала, он в них собирался остановиться - все зря. До своей кровати у знакомых добралась только в 11 вечера.

4 сентября. УВД, я в кабинете следователя Ирины Георгиевны Зубаковой. Она при мне звонит: в больницах Антона нет, в психушках нет, в моргах нет, в следственном изоляторе нет. Вижу на столе газету, в ней объявление - «Эмиграция в Канаду». Неужели он в Канаду махнул? Почему не сообщил! Любитель сюрпризов... Следователь говорит: нет. В Комсомольск-на-Амуре уехать мог, а в Канаду не мог. Это процесс очень долгий, занимает года полтора. В Китай проще уехать. Но зачем?

Пошла на берег Амурского залива. Все размышляю. В телеграмме он сообщил: «Кругом вода, идут дожди, икра-крабы». Надо ехать в порт, узнать, где можно купить крабов.

Отдел кадров «Дальморепродуктов». Август, сентябрь, октябрь - путина. Может, его обокрали и избили, и он устроился на частное суденышко? Пришел, поспрашивал, где можно купить крабов подешевле, а там - давай деньги зарабатывать, уплыли на неделю, а оказалось, на все 3 месяца? К ним подплывают суда, забирают рыбу, рация старенькая...

Позвонила следователю. Документов о розыске Антона из Тверской области к ним не поступило до сих пор, хотя прошел уже месяц. Не съездить ли мне в Находку? С работой во Владивостоке плохо, может, хоть там берут без трудовой книжки? Хожу по городу и все жду, что вдруг окликнет: «Ма! Ты как здесь?»

6 сентября. Еду в Находку. Так хочется верить, что Антон здесь... «Дальтехмор» - нет. УВД - нет. В отделении нейрохирургии в горбольнице сказали, что никто к ним не поступал без памяти, а с травмами все пришли в себя. Есть надежда, очень маленькая, что Антон в море у частника, который нанимает случайных людей, чтобы меньше платить.

7 сентября. Вернулась во Владивосток. Пойду с фотографией Антона на телевидение и в газету. И все - идти больше некуда... Вышла из здания телевидения. Какой-то человек обходил всех, побирался. Подумалось: может, Антон тоже голодает? Мужчине никто не дал ни копейки. Я дала рубль. Может, и Антону помогут. Заметно темнеет. Небо сделалось бордовым, плещут волны. Последний раз смотрю на море. Прощай. Где ты, Антон?

8 сентября. Пришла проститься со следователем Зубаковой. А она говорит: «Сходите в морг на Некрасовской». Подошла к «тихой обители» и так долго плакала, пока все слезы не вытекли, благо никто не видел. Здесь он, чувствую, здесь, среди неопознанных трупов. Так и есть. Первым же, чье описание мне дали, был Антон... Сегодня, оказывается, 40 дней, как его нет... Если бы не крестообразный шов, полученный им в армии, по словесному портрету никогда его бы не узнала! Написано: «русское лицо» - разве это примета? Отправила домой телеграмму: «Хуже не бывает»...

Сижу у моря на большом камне. Внизу плещется соленая вода. Заходит солнце. Как жить дальше? Без него? Кто виноват? Судьба. Его тянуло сюда еще с прошлого года. Шуршит галька. Антошка, милый сынок, как без тебя жить? Как оставить тебя здесь? Все мысли раньше были о детях. Теперь пустое место.

9 сентября. Сижу в парке. Поиски кончились. Черный платок не надену, чтобы не привлекать внимания людей. Платок, что подарил мне Антон, буду носить вместо траура. Была в церкви, заказала молебен за упокой - душа его еще мечется, подошла к батюшке спросить, как понять: вроде и в Бога Антон верил, и молитву с собой брал, почему же тогда Бог его не сберег? «Зато смерть была легкой, - объяснил батюшка. - Значит, он созрел для поту-сторонней жизни. Как виноград». Узнав, что я приехала из Твери, нашла своего сына и отпела, поцеловал руку, сказал: «Молитесь, вы совершили подвиг...»

Что случилось с Антоном Ченосовым?

То, что может случиться с каждым. Сегодня, завтра. Всегда. Тамара Михайловна представляла себе массу вариантов: какая-нибудь немыслимая авантюра, убийство, драка с последующей потерей памяти, продажа органов, рабство, поездка за границу, но только не то, что с ним случилось на самом деле. Прямо в аэропорту Антон Ченосов снял на несколько дней комнату у Аллы Яковлевой, молодой девушки, которая работала секретарем-референтом, училась в институте и зарабатывала себе на учебу тем, что развозила горячие обеды и сдавала комнаты в собственной квартире заезжим туристам. В субботу вечером она рассказала своей маме: хороший жилец попался, аккуратный, но жаль парня - издалека приехал, а с погодой не повезло, все время дожди. 31 июля утром из командировки должен был вернуться ее жених, она еще успела рано встать и начистить картошки к ужину. Антон же, напротив, должен был улетать обратно в Москву, поэтому за несколько часов до отлета они вместе с Аллой поехали искупаться и пофотографировать напоследок красивейшие местные бухты. Накрапывал дождь, дорога была мокрая, и на одном опасном повороте машина, которую вела Алла, сломав ограждение, вылетела в кювет и врезалась в березы...

Антон Ченосов погиб на месте, а Алла спустя несколько часов скончалась в больнице как неизвестная, без имени и фамилии, хотя милиции они были известны почти сразу. Ее родителям сообщили об этом поздно ночью, уже после ее смерти. «Врачи пытались спасти Аллочку, боролись за жизнь 4 часа, но из головы не идет мысль о том, что, если бы мы все это время были рядом, все могло бы сложиться по-другому. Как могло произойти, что, имея при себе все документы, человек оказался неизвестным, а сотрудники ГИБДД, вооруженные компьютерной техникой, - такими беспомощными, ведь, натвори я на этой машине что-нибудь другое, меня как хозяйку нашли бы в течение часа, а не через 14 часов, как это произошло в данном случае!» - написала потом в заявлении в прокуратуру мать Аллы Светлана Фроловна.

Антону Ченосову не повезло еще больше - его паспорт родители Аллы Яковлевой обнаружили в квартире дочери только после похорон и вручили в руки следователю

Р. Г. Драгомерецкому через три дня, 4 августа. А уже 9 августа другой следователь, которому передали дело, - А. В. Пудофеева - сдала его в архив и закрыла «в связи со смертью виновника ДТП». Вы уже, конечно, поняли, что произошло дальше? 17 августа жителя Тверской области Антона Ченосова похоронили на Морском кладбище Владивостока в общей могиле как неизвестного, в то время как родители безуспешно пытались его найти на другом конце страны, а сама страна совершенно искренне рыдала из-за оставшихся на морском дне подводников «Курска», дружно соглашаясь с тем, что погибших ребят надо предать земле. То есть следователи, в обязанность которых входила миссия искать родственников погибшего, не могли не представлять, ЧТО чувствуют матери, потерявшие сыновей, и ПОЧЕМУ им так важно похоронить их по-человечески...

Но это, впрочем, еще не конец истории.

Окончание в номере за 25 января 2006 г. Уже сейчас вы можете прочитать его в бумажной "КП".

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также