Родители делят 4-летнюю дочь из-за квартиры

На этом фото - семейная идиллия. Вячеслав и Ольга пока не знают, что маленькая Маша смертельно больна.

Ей всего четыре года. И за такую недолгую жизнь она выстрадала столько, сколько иному не выпало и за все восемьдесят лет. Два с половиной года назад доктора обнаружили в голове у Машеньки Стекловой опухоль. С тех пор ее жизнь зависит от усилий врачей и заботы родителей. А мама и папа никак не могут... поделить дочку между собой.

Все началось с прописки

С Вячеславом Стекловым, приехавшим покорять столицу из Пензы, москвичка Ольга Дмитриева познакомилась 9 лет назад. Оля работала бухгалтером в одной из компьютерных фирм, а Вячеслав устроился к ним кладовщиком. Завязался бурный роман. Потом столичный бухгалтер решила прописать суженого в квартире матери на Ленинском проспекте в доме, который шел под снос.

Мама и коллеги отговаривали: «Оля, он же женат уже был, жену с дочкой бросил. Ему только квартира нужна». Но Оля не слушала никого.

Семье дали 4-комнатную квартиру на Новолучанской улице. А в декабре 2002-го у супругов родилась дочка Машенька. Поначалу росла румяной пышечкой, но вскоре у нее внезапно появились синяки и непонятные отметины на коже. Стали лопаться капилляры и часто шла носом кровь.

...Жизнь с тех пор изменилась полностью. Все дни Ольга проводила в больнице рядом с дочуркой. Истощенной, почти уже прозрачной от бесконечного лечения Машеньке ежедневно переливали кровь. Однажды врачи сказали, что ее не хватает. Ольга кинулась к лечащему доктору: «Возьмите мою! У нас одинаковая группа».

В августе 2004 года Маше сделали магнитно-резонансную терапию, которая показала: у девочки - опухоль.

- Мамочка, пойдем домой, - попросилась после обследования Маша...

Она всегда потом просилась домой. Не понимала, почему не может быть рядом с мамой и папой.

Не знала, что мама и папа уже не муж и жена. Что общая беда не сплотила, а рассорила, развела их. Что отец, используя беду, захочет отобрать у мамы часть квартиры.

«Мне плохо, мамочка»

В конце 2005 года Маше вновь предстояло лечь в больницу. Но Ольге на работе пригрозили увольнением, и в клинику с малышкой на этот раз отправился отец.

Только позже Ольга узнала, что, пока она вкалывала, чтобы прокормить семью и заработать на лекарства для Машеньки, бывший муж настраивал против нее врачей. Записывал на диктофон разговоры, в которых отчаявшаяся мать обвиняла врачей в том, что не применяют никаких методов лечения, кроме химиотерапии.

А вернувшись с дочкой из больницы, Вячеслав застал дома приятеля Ольги, закатил скандал и ушел, забрав с собой Машу.

Ольга написала в милицию заявление. Но в возбуждении уголовного дела против Вячеслава отказали - отец все-таки.

В августе уже Стеклов подал на бывшую жену заявление. В суд. Хотел добиться, чтобы дочку оставили ему. Выдал жене убийственную характеристику: «Позволяет себе нецензурно выражаться, часто распускает руки... злоупотребляет спиртными напитками».

- Из-за квартиры он все это делает, ему Машина доля нужна, - вздыхает Ольга.

Как она сражалась за ребенка - это отдельная история. И врачи, и представители опеки встали на сторону отца. Об умирающей от страшной болезни девочке, казалось, позабыли - ее мнения никто и не спрашивал. Мала слишком.

Вячеслав поселился с дочкой на съемной квартире в Жулебине. Адрес Ольга вычисляла почти полгода. Организовала за бывшим мужем слежку и узнала номер дома, подъезд. Чтобы определить квартиру, засела в ближайших кустах с биноклем. Всматривалась в окна и однажды разглядела в одном из них дочку.

Вячеслав до сих пор утверждает, что накануне финального заседания суда Ольга фактически выкрала у него ребенка. А она просто не могла больше так жить.

За три дня до решающего заседания Ольга в отчаянии поехала в Жулебино. Ждала в машине у подъезда, пока бывший муж с дочкой выйдут на улицу. Маша, увидев маму, бросилась ей на шею:

- Мамочка, забери меня. Ну что же вы с папой такие?! Мамочка, мне так плохо...

Суд встал на сторону отца

...1 февраля нынешнего года Кунцевский суд вынес решение в пользу Вячеслава. Фактически отобрал у Ольги ребенка. Через несколько часов после оглашения вердикта в квартиру на Новолучанской улице, где Маша была с мамой, нагрянул Вячеслав. С милицией и друзьями.

Никто из взрослых, похоже, даже не задумался тогда, что их разборки ну никак не пойдут на пользу умирающей девочке. По словам лечащего врача, состояние ребенка раз за разом только ухудшалось.

Вообще удивляет во всей этой истории позиция тех, кто по должности призван защищать интересы девочки. Органов опеки, например, или суда. В Кунцевском суде случай с передачей малышки на попечение отца при живой и вполне обеспеченной матери комментировать отказались. Совсем. Хотя случай, согласитесь, в нашей судебной практике редкий. Доводы опеки и вовсе звучат поразительно. Судите сами.

- Вы уточняли хотя бы, способны ли отец или мать материально содержать ребенка? - обратились мы к сотруднице органа опеки муниципалитета «Кунцево» Ольге Головиной.

- Этот вопрос меня не интересует. Пусть решает суд. Для меня важно, что отец с 2005 года был с дочерью и лечил ее. И это все.

Может, надеялись мы, хоть Вячеслав объяснит, что же такого натворила Ольга, раз у нее, благополучной и вполне вменяемой женщины, так легко отобрали дочь.

Но отец Маши встречаться с нами не захотел. Вместо него у подъезда поджидали двое дюжих молодцев. Богатыри «ласково» посоветовали «не лезть». Сам Вячеслав по телефону сообщил, что у него с женой «обычная бытовая ссора».

- Я не хочу сейчас об этом разговаривать, - заявил он.

- А говорят, у вас во всем этом деле корыстный интерес? - пошли мы в атаку.

- Ничего подобного,- моментально отреагировал Вячеслав. - Любой из моих знакомых и коллег это подтвердит. И вообще я сейчас дочкой занимаюсь. Я ее от матери забрал в ужасном состоянии, вся в пятнах каких-то красных была. Ольга ее как заложницу держала, даже гулять не выводила. Маша сейчас боится на улицу выходить, вдруг ее мама снова украдет.

Шамиль ДЖЕМАКУЛОВ, Юлия ВОЛОСАТАЯ Фото Ивана ТИМОШИНА.

ВЗГЛЯД С 6-го ЭТАЖА

Пожертвуйте своими амбициями!

Я знаю, как умирают дети, потому что вот уже шесть лет волонтёрю при российской детской клинической больнице и веду рубрику «Отдел добрых дел» в нашей газете. Часто бывает, что я прихожу к тяжелобольным малышам, когда смерть уже поселяется в их комнате. И мы с их родителями пытаемся сделать хоть что-то, чтобы эти последние дни были легче. Я помню, как однажды мудрая десятилетняя Даша, которой осталось жить пару месяцев, сказала мне, заметив опухшие от слез глаза: «Вы зря плачете, у меня впереди еще целая жизнь, просто она короче вашей. Не хуже, а короче». У Маши впереди тоже целая жизнь, пусть коротенькая, из нескольких недель, месяцев, лет, но это жизнь сироты, оставленной без мамы. Жизнь ребенка с разорванным напополам сердцем из-за развода родителей. Жизнь, полная не только боли, но и ссор, дрязг, ненависти, принесенных единственными родными ей людьми. Знаете, что постоянно командуют врачи мамам больных детей: «Улыбаться! Краситься! Не терять надежды, даже если ее нет. Точнее, не давать потерять надежды ребенку». Рак не изучен. И порой, по опыту говорю, на поправку идут безнадежные дети, но только если они хотят жить! Будет ли Маша дорожить жизнью, которую предлагают ей мама с папой? «Ему не нужен ребенок, ему нужна квартира», - кричит мать. «Ей не нужен ребенок, она за ним не следит», - возмущается отец. А Маша в это время корчится под капельницей с химией от боли. И еще неизвестно, от какой больше - от физической или душевной. Родители, дорогие, оба докажите, что вам нужна Маша. Пожертвуйте ради нее своими амбициями, этими несколькими месяцами своей жизни. Ведь эти ваши несколько месяцев - для нее вся жизнь. Все, что ей осталось. Проживите их не по решению суда, а так, как хотелось бы Маше. Пусть ее жизнь будет, насколько это можно, счастливой. С любящими ее, а не свои обиды, мамой и папой.

Ярослава ТАНЬКОВА

P.S. Эта странная и страшная история еще не закончена. Адвокат Ольги Дмитриевой намерен обжаловать решение суда. А что вы думаете, уважаемые читатели, кто прав, а кто нет в этой печальной ситуации? Звоните нам сегодня, 1 марта, с 12.00 до 13.00 (время московское) по телефону (495) 257-57-57.