Кто украл деньги финансовых пирамид? Часть 1-я

Вчера мы опубликовали расследование о пирамидах нового времени (см. «КП» за 20 августа, с. г. «Аферисты дурят вкладчиков с помощью инопланетян»). Сегодня продолжаем тему: рассказываем, куда делись деньги вкладчиков 90-х годов.

Следователи - на Сейшелах?

Эта история началась в Израиле. Молодой человек в круглых очочках сидел в кафе и пил чай за счет корреспондента «КП»:

- Моя компания? Все разворовано и перепродано. Лучше обратитесь к следствию: после моего отъезда они наложили арест на имущество «Хопер-Инвеста», и ничего не могло быть продано без их ведома...

Мошенник, создатель крупнейшей пирамиды 90-х Лев Константинов, уверял: сбежав от правосудия в страну, которая не выдает России своих граждан, он живет как нищий, а все имущество «Хопра» перекочевало в карманы сотрудников Следственного комитета МВД РФ («Основатель финансовой пирамиды «Хопер-Инвест» Лев КОНСТАНТИНОВ: Я привык разорять...», «КП» от 27.09.07).

- Я представляю того следователя, - злобно улыбался беглец, - сидит где-то на Сейшелах, курит сигару, в руке «Дайкири», удит акулу... Думаю, миллиона три-то он имеет...

Через несколько месяцев другой легендарный обманщик, Сергей Мавроди, морщил лоб на пресс-конференции, созванной по поводу «ареста» его книги, и сетовал, что у него «ничего нет», а активы «МММ» находятся в других руках. «Вы почитайте, - приглашал он журналистов, - все это есть в деле...»

Вчерашние финансовые боги, воротилы, обобравшие две трети населения страны, ныне почти в полном составе голы как соколы. Константинов питается миской риса в день, Мавроди отдает приставам самое дорогое - телевизор «Рубин», а создатель пирамиды «Русское поле» (была и такая) после краха своей компании даже работал в Волгограде... журналистом.

Да уж, дальше падать некуда...

Как такое могло случиться?

Ведь известно, что на момент остановки деятельности пирамид собственности в них было достаточно, чтобы вернуть вкладчикам от 10 до 50 процентов средств, а по «Хопру» - рассчитаться вообще со всеми (разумеется, по номиналу акций, без обещанных безумных процентов). То же было и на момент ареста...

Где эти деньги?

Вкладчики-то ничего не получили!

Очень похоже, что мошенников обобрали так же, как до этого они обобрали нас...

Мы решили разыскать следователей, отправивших на нары руководителей шести самых крупных пирамид: «Чары», «МММ», «Тибета», «Властилины», «Хопер-Инвеста» и «Русского дома селенга». Кем они стали? Владельцами личных самолетов?

Не корысти ради, Чубайса для

Бывший старший следователь по особо важным делам Следственного комитета при МВД РФ подполковник юстиции в отставке Сергей Малышев на интервью явился сразу - как только товарищи передали ему просьбу «КП» вспомнить дело «Хопра».

Неприметная, как и положено профессионалу, фигурка, клетчатая рубашка... Я-то ждала увидеть сытого дядю в перстнях и костюме за тысячу баксов (поговаривали, что, «прикончив» «Хопер-Инвест», Малышев ушел в начальники службы безопасности крупного коммерческого банка): зашла в милицейский кабинет и стала искать глазами ТАКОГО персонажа - а встал вроде как обычный следователь...

Уголовное дело «Хопра» он расследовал от начала до конца. Возбудил в 95-м, когда никто в МВД понятия не имел, как нужно доказывать, что пирамида - это мошенничество. Это теперь подобные преступления для Следственного комитета - рутина (руководство СК всеми силами «отпихивается» от всевозможных «Гарант-Инвестов»: мол, методики наработаны, с этим может разобраться следователь любого ОВД). А тогда...

Тогда, скажу вам, милиционеры даже сами не были уверены, что имеют дело с мошенниками. Ну, пообещали высокие проценты, ну, не рассчитали силы... Где тут уголовщина?!

Органы плевались и говорили, что это гражданские отношения. Дела, конечно, возбуждали - иначе разъяренная общественность на фиг бы смела и Огарева, 6, и Петровку, 38, но ультимативно ничего по ним не делали. Вот, например, «Тибет»: как в 94-м году изъяло у него ГУВД Москвы финансовые документы, так они и лежали там нетронутые до 97-го. А следователи имитировали бурную деятельность: проводили регистрацию вкладчиков, потом перерегистрацию...

В 96-м милиция получила: а) пенделя от власти за саботаж, б) финансовую помощь от США: на деньги американцев при ФКЦБ (Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг) была собрана группа ревизоров, начавшая изучать те самые бумаги, пылящиеся по десяткам милицейских кабинетов.

Расследования сдвинулись с мертвой точки. Выводы ревизии были положены в основу обвинений, методика расследования вырабатывалась по ходу. В том числе Малышевым...

Конкретно свое уголовное дело он возбудил после того, как на заседании правительства фразу «Хопер» - они же мошенники» произнес Чубайс.

Бил по рукам

Малышев вздыхает:

- Не столько прямой своей работой приходилось заниматься, преступление доказывать, сколько вот этой собственностью «Хопра».

Собственность у компании была лакомая и жирная.

Пакеты акций предприятий Москвы и Петербурга (НПО «Технология», Дом моделей «Кузнецкий мост», «Большой Гостиный двор» и «Центр фирменной торговли»), недвижимость в обеих столицах и Элисте, денежные средства в банках...

Малышев наложил арест тотально на все. Все это после суда должно было пойти на компенсации вкладчикам.

Что, разумеется, никак не соответствовало планам хозяев «Хопер-Инвеста»: ведь, несмотря на то, что главные фигуранты Лев Константинов и Тагир Абазов сбежали сразу после возбуждения уголовного дела (Малышев даже ни разу не встречался с человеком, обвиняющим его теперь в краже трех миллионов баксов), «на хозяйстве» еще осталась мама Константинова Лия Львовна. Она-то и вступила в борьбу за активы компании.

- Вдруг узнаем, что Константинова решила реализовать здание НИИ Мосжирпроектсервиса: десять тысяч квадратных метров почти в центре столицы; у «Хопра» 75 процентов акций. Каким образом? Договорилась с банком о получении кредита, здание - предмет залога. Причем по кредитному договору половина денег зачислялась на счет, а половина выводилась на другие структуры: якобы на закупку продовольствия, реставрацию фасада... Ну ясно же, что это схема присвоения денежных средств: кредит невозвратный, Константинова получает деньги, банк - здание...

А вкладчики соответственно дырку от бублика.

Самое смешное, что Лия Львовна легко могла провернуть эту махинацию. Если верить Малышеву, выходит, что арест имущества - какая-то фикция. Совсем не то, что арест человека, которого сажают в изолятор - он и кукует там до суда в целости и сохранности. Собственность - сколько ни арестовывай - течет сквозь пальцы.

- Арест имущества сам по себе не останавливает хозяйственную деятельность! - силится объяснить бывший следователь. - Он означает только запрет на отчуждение! Константинова не могла продать свой пакет, но от этого он не переставал быть контрольным: она могла собрать совет директоров, голосованием принять решение заложить здание, передать в доверительное управление номинальному владельцу, продать... Проблема в том, что следователь не может поменять менеджмент предприятия, акции которого арестовывает! Руководители остаются те же, и поступают они, разумеется, исходя из своих интересов...

Странные правила игры, где закон оказывается не на стороне органов и потерпевших, а на стороне мошенников.

Что сделал Малышев? Позвонил всем членам совета директоров НИИ и предупредил, что если они согласятся на предложение Константиновой, то сядут вместе с ней за хищение. «Члены» вняли и проголосовали против. Дырку в законе следователь Малышев «закрыл» административным ресурсом.

- И таких вариантов было... Ну просто я не знаю, сколько. Большая часть рабочего времени уходила на это.

Было все: и рейдерские захваты, когда некий помощник депутата приехал с вневедомственной охраной в тот же Мосжирпроектсервис: выкинул ЧОП, провел собрание акционеров и избрал нового гендиректора - пришлось подключать прокуратуру, объяснять, что уводят активы вкладчиков, отбивать их обратно. Были переговоры Лии Львовны о продаже пакета акций ОАО «Люлька-Сатурн» иностранцам - а надо сказать, что предприятие это стратегическое, проектировало моторы для нашей военной авиации - в итоге интересам вкладчиков пришлось подвинуться перед интересами государства: «Люлька-Сатурн» провело доп-эмиссию, 25 процентов акций «Хопра» превратились в два с половиной процента; Лия Львовна осталась с носом. Спасение военного секрета - заслуга следователя Малышева...

Довольно скоро он «закрыл» неуемную «маму» в СИЗО (стало ясно, что роль этой женщины в преступной группе гораздо более велика, чем казалось вначале), но жизни это не облегчило: теперь приходилось биться с менеджерами «Хопра», пытавшимися урвать кусок хозяйской собственности, или людьми, вообще посторонними семейству Константиновых.

Приходилось ездить в Санкт-Петербург, где была бездна проблем с имуществом (по телефону всего не решишь, по телефону административный ресурс не так хорошо действует). А еще оправдываться перед начальством: управление собственной без-опасности МВД приезжало в Следственный комитет и трясло перед Малышевым корочками: «С какой стати, господин полковник, вмешиваетесь в деятельность хозяйствующих субъектов?»

... Для объективности информации я обратилась в Федеральный общественно-государственный фонд по защите прав вкладчиков и акционеров (ФОГФ), который производит выплаты жертвам пирамид и потому отслеживает в этой сфере каждую копейку. Там подтвердили, что к Малышеву не может быть никаких претензий: пока дело «Хопра» было в его руках, все имущество было цело...

Кстати, появление в 97-м году этой организации еще добавило Малышеву хлопот. Указ президента Ельцина предписывал передавать ФОГФ арестованное имущество пирамид, но ничего не говорил о том, как это сделать. КАК заставить собственника, судом еще не признанного виновным, добровольно отдать кому-то свою собственность? Абсурд!

Между тем Малышев делал и это: договаривался (группа «Хопер» - семь десятков юридических лиц: далеко не все «висело» на одиозной Лии Львовне), согласовывал продажи каких-то пакетов при условии, что деньги поступят на счет Федерального фонда. И они поступали: сто миллионов рублей, триста... Все это отражено в уголовном деле.

- Мне не стыдно за свою работу, - говорит Малышев. - Я сделал ее нормально, объективно, всесторонне. И даже если бы это повторилось, думаю, лучше сделать ее не мог. Ну а имущество, на сохранение которого столько сил потратил... Раздербанили, когда дело отдал, да и все... Может, это и послужило тому, что уволился.

Следователь Малышев вышел в отставку в 2000-м. Вначале работал в одном крупном коммерческом банке (название просил не упоминать), нынче - в другом. Там и там в департаменте безопасности. Должность - главный специалист.

Специально для Льва Константинова: главный специалист - это нечто вроде ведущего инженера.

Волшебных денег он не получает.

Семь правоохранителей и один предприниматель

Обо всех прочих следователях мы скажем значительно короче, потому как и они все оказались людьми небогатыми.

1. Дело «МММ» практически полностью расследовал в 97-м году сотрудник Следственного комитета МВД Сергей Глухих. Он принял к производству материал, с 95-го года тухнувший в ГУВД Москвы, доказал состав мошенничества, объявил Мавроди в розыск, наложил арест на тот самый допотопный телевизор. В 99-м следователь перешел в Генпрокуратуру (в СК МВД деликатно пояснили: «Ушел, потому что там в семье уже есть было нечего»). Был следователем этого ведомства до апреля нынешнего года; вышел в отставку.

Принявший дело от Глухих следователь Николай Псырков ныне - ведущий специалист отдела безопасности ООО «ТНК cмазочные материалы» (группа компаний ТНК-BP). Из органов ушел в связи с инсультом.

Следующий по списку следователь Сергей Хазов помогал вкладчикам в розыске средств «МММ»: наложил арест на имущество фирмы, которую сочли «осколком» империи Мавроди. Из МВД ушел в ту же ТНК (региональный филиал), но долго там не задержался; дальнейшая судьба его неизвестна. Однако ясно: не олигарх.

Очередной следователь Сергей Вайчулис (при нем Мавроди был арестован), ныне зам. начальника отдела по расследованию преступлений о коррупции и в сфере экономики Главного управления МВД по Центральному федеральному округу. Этой зимой расследовал дело «Арбат Престижа», отбирал образцы почерка у Некрасова и Могилевича.

Предпоследний следователь Дмитрий Коваленко - теперь федеральный судья Мещанского суда Москвы, и это, кроме шуток, самая высокая должность в нашем списке.

Последний, кто мучился с Мавроди, Александр Мастеренко. Он единственный, кто остался в Следственном комитете МВД, стал зам. начальника отдела по расследованию преступлений против здоровья населения и в сфере наркобизнеса.

2. «Властилина»: оба «пришествия» Валентины Соловьевой расследовал один и тот же следователь ГУВД Московской области Владимир Витковский. Ныне - адвокат Одинцовского филиала Московской областной коллегии адвокатов. В громких процессах не участвовал.

3. «РДС»: единственный случай, когда следователя можно в чем-то заподозрить! Бывший сотрудник прокуратуры Волгоградской области Сергей Бабкин после выхода в 2003 году в отставку стал владельцем собственной фирмы, причем, чем она занимается, говорить не желает: «Мне не нужна афиша. Даже бывшие коллеги не знают о моем бизнесе...» Приходится верить, что он построен не на деньги «РДС», поскольку представители ФОГФ уверяют: «Ни Бабкин, ни второй следователь Степанов, ни зам. прокурора Музраев (сейчас руководитель Следственного управления Следственного комитета при прокуратуре РФ по Волгоградской области. - Авт.) не получили от «РДС» ничего, кроме головной боли».

Игорь Степанов (трудяга, провернувший всю бумажную работу) продолжает работать в Следственном комитете при прокуратуре. Перешел на должность помощника по кадрам.

4.Сложнее всего оказалось с «Тибетом» и «Чарой». Из шести следователей в ГСУ ГУВД Москвы не осталось никого, а зам. начальника следственной части Людмила Карпушкина наотрез отказалась помочь нам «копаться в личной жизни сотрудников». Более-менее известна только судьба Сергея Ершова («Тибет»): несколько лет был оперативным дежурным по ГУВД...

Не беда: от председателя комитета кредиторов АОЗТ «Тандем» Николая Трегубова нам известно, что все «пирамидные» дела в ГУВД столицы курировала именно Карпушкина, и именно она принимала все решения.

Трегубов даже обижается нашим подозрениям в адрес милиционеров - его боевых товарищей: «Понимаете, там просто нечего было красть, одни бумаги...»

5. Расследование по «Чаре» в 1997 году омрачил трагический эпизод: в своей квартире застрелился следователь Михаил Ларин, прикомандированный в ГУВД из Северного округа столицы. Пресса сразу назвала Ларина «ключевой фигурой» в расследовании дела, предположила, что сотрудника убили, поскольку он вплотную приблизился к деньгам вкладчиков. Позже именно с этим связали бесславный конец дела «Чары», закрытого за истечением срока давности.

Увы, каждое слово неправда. Обвиняемая Марина Францева не села в тюрьму, потому что читала материалы дела шесть лет. 1675 томов прочитала, 200 не успела.

ЦЕНА ВОПРОСА

*Здесь и далее имеются в виду неденоминированные деньги.

Так куда же тогда делись деньги пирамид? Читайте в следующем номере.

Ульяна Скойбеда ждет ваших откликов на нашем сайте.