Итоги чрезвычайного съезда союза Никиты Михалкова: Федора Бондарчука признали кинематографистом

Второй день съезда киношников был, конечно, уже не так увлекателен, как первый. Вновь выступали пожилые актеры, вопиющие о духовности и ее трагической неразличимости на большом экране. Как сказал перед тем, как преклонить колено, дагестанский депутат, “Я хочу выразить огромную благодарность Никите Сергеевичу за то, что он поднял тему нравственности». В эту малосодержательную, никого ни к чему не обязывающую фразу почти полностью укладывается второй день съезда.

Всем было ясно, что главная интрига уже разрешилась: Никита Михалков всех победил и оказался переизбран на пост председателя СК. Нечего и гадать, почему так получилось. Проблема михалковских оппонентов была не только в том, что на его съезде у него невозможно было выиграть. А еще и в том, что оппозиционеры — все-таки творческие эмоциональные люди, а не прагматики. А надо было быть прагматиками. У них оказалось недостаточно холодное сердце. Они были возбуждены, они устроили революцию, они пытались говорить эмоционально, забыв, что на этом поле Михалкова не переиграет никто и никогда.

И никакая оппозиция не найдет лидера столь же харизматичного, как Никита Сергеевич. Его позавчерашний двухчасовой доклад казался скорее музыкальным произведением, ораторией: можно было даже не вникать в смысл слов, и так было очень круто, кинематографисты оказались практически парализованы.

Сейчас у Марлена Хуциева был шанс вместе с Михалковым возглавить СК и начать в нем что-то менять изнутри. Он отказался, о чем и оповестил Никиту Сергеевича в гневном письме. Снова зазвучали слова о том, что этот Съезд нелегитимен, а декабрьский был легитимен и т.д. Снова эмоции. Ну и ладно, они уже ничего не изменят.

Интересно, что в Гостином дворе собрались главным образом немолодые люди. Если не брать в расчет приглашенных на мероприятие котят из ВГИКа, людей моложе сорока можно было пересчитать по пальцам. Причем на сцену с речью из них в первый день вышел, кажется, только Сергей Безруков. Зато сколько было дам преклонного возраста, использовавших трибуну как повод повздыхать, поностальгировать и выразить симпатию импозантному усатому мужчине!

Все ждали выступления Федора Бондарчуа — и не напрасно. Бондарчук был прекрасен. Во-первых, он, кажется, оправился после съемок «Обитаемого острова», говорил бодро и быстро — казалось, что его включили в розетку. Во-вторых, он был одним из очень немногих, кто говорил по делу. В частности, отметил ту мелочь, что кинопроизводства как такового в России сейчас нет. В ближайшее время зритель увидит только три крупные картины — «Тараса Бульбу», второй «Обитаемый остров» и михалковское продолжение «Утомленных солнцем». Все. Система финансового обеспечения съемок, работавшая до кризиса, рухнула. Осталась лишь господдержка, и неплохо было бы, чтобы государственные гранты распределялись с помощью Союза, а не безвестных чиновников.

Завершив лаконичную речь, Бондарчук помахал листом со списком молодых кинематографистов и спросил: «Куда мне его девать?» В списке были имена молодых кинематографистов, которые до сих пор не члены СК. Это актеры из "9 роты", начиная с самого Бондарчука, а еще Марат Башаров, Дмитрий Дюжев, Игорь Петренко, Максим Суханов, Филипп Янковский, оператор Влад Опельянц и другие.

«Можем ли мы принять этих ребят в Союз сейчас? - воскликнул Никита Сергеевич. - Они могут быть очень полезны уже самим фактом своего вступления». - «О да! - ответствовали ему. - Ведь ребята уже написали заявления и подали все необходимые документы!» «Так давайте же голосовать!» Проголосовали, естественно, почти единогласно. «Круто!» - заметил новый член Союза Бондарчук.

Это, разумеется, было театрализованное действо, и хорошо еще, что никого не заставили читать торжественные обещания и никому не повязывали галстуки. Но вообще отсутствие в Союзе кинематографистов молодых кинематографистов было поразительной нелепостью. Почему они решили стать членами Союза только после многомесячной свары и что им мешало это сделать, скажем, в начале позапрошлого года — загадка. Возможно, просто кинопроцесс шел настолько в отрыве от деятельности СК, что Дюжев, Петренко и т.д. элементарно не видели никакой надобности присоединяться к Союзу. Потом, к кому им там было присоединяться? Раньше в СК практически вообще не было молодых...

Никита Михалков очень хвастался тем фактом, что ему удалось спасти Союз от развала. Между тем, не очень понятно, кому эта организация вообще нужна и чем внутри ее можно заниматься, кроме сетований на упадок нравов. В советское время попасть в СК было невероятным счастьем — тут тебе и поездки за рубеж, и билеты на закрытые просмотры, и замечательные дома отдыха — сплошное удовольствие.

Возможно, именно этими, ностальгическими воспоминаниями и руководствуются сегодняшние ветераны, рассуждающие о том, что Союз во что бы то ни стало необходимо сохранить. На самом деле нужно создавать крепкие профсоюзы, как в Америке, которые имели бы реальную власть и без лишних истерик и словоблудия защищали бы своих членов от разных невзгод. Возможно, скоро такие профсоюзы появятся.

Фотогалерею смотрите здесь