Туризм: зимний сезон22 ноября 2011 23:31

На Новый год в Заполярье: Северное сияние, олени и -43!

Корреспондент "КП" побывал на Кольском полуострове

Когда мы хватились, куда бы поехать встречать Новый год, оказалось, что все доступные билеты и отели разобраны, тратить по 100 тысяч на человека нам показалось неразумно дорого, а оставаться на все зимние каникулы в столице - скучно. И я стал искать нестандартные варианты, куда могут поехать еще совсем не старые родители с еще не сильно выросшим пятилетним сыном. ДОРОГАЯ ДЛИНОЮ В НОЧЬ Ответ на наш вопрос, как это часто бывает, подарил Интернет. Финляндия, Норвегия и Швеция по разным причинам отмелись сами собой, на нашем Севере в Великом Устюге все уже было забронировано, в Карелии - очень дорого, а в Подмосковье и соседних областях остались только места в домах охотников и рыболовов. Там замечательно, но только если ехать не с семьей. И вот, перерыв пару тонн сайтов, я неожиданно наткнулся на турбазу на берегу Ловозера. Посмотрели с женой и поняли - мы туда хотим. Я, правда, немного схитрил - сначала показал ей фотографии и программу, а потому уже сказал, где это место находится - в Заполярье, в самой середине Кольского полуострова. С дамами всегда так: если они сначала чего-то захотят, то смутить их очень сложно. Собирались долго и тщательно. Я на Кольском до этого был дважды, но оба раза летом, поэтому как экипироваться понимал с трудом. Главное слово - холодно. Но вот насколько? Как поведет себя проверенное подмосковными морозами снаряжение? Хотя с другой стороны жить нам не в палатках и не в чуме, значит, справимся. И вот ночь, Ленинградский вокзал, поезд. Вдоль состава стоят кучки ребят с рюкзаками, у многих с собой сноуборды или широкие туристические лыжи. Идет легкий снег и мне в теплой куртке жарко, это придает уверенности, что и там не замерзну. В попутчики нам достается большая группа школьников и компания лыжников. Ребята на каникулы едут куда-то в Финляндию через карельскую станцию Лоухи, а туристы уходят в «тройку» (маршрут третий категории сложности) вдоль речки Охты. Наш мелкий быстро осваивается среди старших товарищей и вскоре из купе исчезает. Иногда его счастливая моська мелькает то в закутке у туристов, то среди школьников. - А я договорился с ребятами, они меня на будущий год с собой возьмут! - прибегает довольный ребенок. - Плохо, что мы лыжи с собой не взяли, я бы там сразу начал тренироваться. Верхняя полка, тусклый свет дежурных лампочек. Мне уже хорошо. В наушниках поют то «Как тесен мир плацкартного купе», то про Надым: «Из северного края от обской от губы...». Добрая и душевная атмосфере поезда с туристами, идущего через Карелию. Наш состав постепенно вкатывается в полярную ночь. Утром, после Питера, ненадолго рассветает, а потом - сплошная темнота. Сколько же у нее оттенков! От угольно-черного, до мутно-серого, белесого, густо-темного... Иногда на этом темном фоне проскакивали огоньки фонарей и придорожных домиков, заглядывали в окно прожектора редких станций. А мы все ехали на самый север. Сначала я выходил покурить на станциях в одном свитере, потом стал сверху накидывать куртку. А после Медвежьегорска стал полностью облачаться - шапка, перчатки, теплые носки. И если в Петрозаводске мы с мелким все 20 минут носились по платформе, то потом он только однажды согласился выбраться на улицу. И то через три минуты сбежал внутрь. За Кандалакшей мы окончательно въехали в ночь. Но за окном неожиданно стало очень светло. Откосы насыпи, елки, столбы и провода выступили в каком-то диком синеватом свечении. Я посмотрел на небо - может, это полярное сияние? Но до самого горизонта наверху была только непроглядная чернота. И тут до меня дошло: контактный провод обледенел, и токоприемник нашего электровоза «прыгал» по нему, рассыпая искры. Они и освещали нам путь. После Аппатит (эта станция рядом с Хибинами) в вагоне почти никогда не осталось - горнолыжники отправились на свои склоны в Кировск и Кукисвумчорр, а пешие ребята и школьники десантировались еще раньше. Мы не спеша собрались и, едва протискиваясь по проходу в своей толстой теплой одежде спрыгнули в Оленегорске. ТРИ ОЗЕРА И ДВЕ ГОРЫ Белая гладкая дорога уверено шла на восток. Сзади осталась станция и чуть южнее ее - огромное озеро Имандра. Я его старался разглядеть из поезда, но оно обозначало свое присутствие только беспросветно-белесой пустошью занесенного толстым слоем снега льда. Мы проехали мимо северных отрогов Хибин, оставили далеко справа замечательное Умбозеро.

Понемногу атмосфера из темной стала светло-серой, и через нее стали заметны склоны горного массива Ловозерские тундры. А в конце дороги нас ждало село Ловозеро. Ну и озеро с таким же названием, соответственно.

Детское место на снегоходе - перед водителем.

Детское место на снегоходе - перед водителем.

Здесь, на Севере, даже обычные пятиэтажки выглядят не совсем привычно. Между ними примостился конус «чума» - культурного центра народа саами, аборигенов этих мест. Понять, где заканчивается заснеженная равнина и начинается замерзшее озеро, можно только по дополнительным ориентирам. Например, по лодочным сарайчикам. Приехали. - А вы неплохо оделись! - встретили нас два сына хозяина базы, Дима и Женя, с сомнением осмотрев нашу экипировку. - А тут до вас были туристы - они вообще в кроссовках собирались ехать. На меня надели поверх зимней куртки безразмерны совик - это что-то вроде пончо из шинельного сукна, выдали бахилы для зимней рыбалки. Жену снабдили курткой, в которой она сразу утонула, и такой же обувью, а для пацана извлекли откуда-то тулуп и сапоги из оленьих шкур. Унты оказались велики на пять размеров, тулуп - примерно в два раза. - А это точно все надо напяливать? - с сомнением уточнил я. - Может, мы и так не замерзнем? Братья переглянулись: - Ребята, поверьте, это действительно надо. На базе вы и в своем не замерзнете, но сейчас вам ехать в санях, а это действительно холодно. Грузимся в «короб» - эта такие сани с высокими бортами, они цепляются к снегоходу. Нас укрывают оленьим шкурами - и вперед. Нам надо пересечь озеро по диагонали с северо-запада на юго-восток. Расстояние от села до базы - 25 километров, время в пути - час. Я сижу спиной по ходу движения, спиной к стенке короба. Место очень тряское, да еще периодически задувает выхлопными газами. Через десять минут начинают подмерзать ноги. В принципе, у меня с собой есть еще пара шерстяных носок, но они, как обычно, закопаны на дне рюкзака, так что достать их и утеплить конечности на морозе нереально. Так что терплю, пытаюсь закопаться поглубже в шкуры.

День в полярной ночи.

День в полярной ночи.

Не знаю, что случилось, но в следующих поездках от тряски и выхлопов я уже особо не страдал - то ли привык, то ли в первый раз ветер был не очень удачным, а подложить лишние шкуры для большего комфорта я не сообразил. Радушный хозяин Виктор выходит нам на встречу в одном свитере. Я и сам так буду ходить по турбазе через пару дней, но пока это мне кажется каким-то чудом закалки. Нас сразу ведут в «чум» - огромное коническое сооружение с обшитыми оленьими шкурами стенами. Внутри - большой стол в форме подковы, открытый очаг, дымоход. Нам приносят горшочки с кашей, желают приятного аппетита, рассказывают, что нам предстоит. БЫТОВЫЕ УСЛОВИЯ Итак, что же из себя представляет заполярная турбаза? Главное здание здесь - «чум». Уютное и теплое место, в очаге полыхает жаркий огонь, есть электричество, можно зарядить аккумуляторы. Здесь же едят, собираются и проводят свободное время, хотя его бывает совсем немного. Живут туристы в домиках. Они бывают несколько типов. Нам достался банный домик - сверху над срубом с парилкой есть две комнаты с отдельным входом. На трех человек и на семерых. Маленькая - наша. Внутри вся «мебель» сделана из подручных материалов: древесных стволов. Собственно, обстановка не так уж и разнообразна - две кровати, вешалка и несколько полочек. Рядом с дверью - печка. Ночью огонь поддерживает рабочий - он неслышно приоткрывает дверь и подкладывает дрова. - Я очень прошу, вы сами с печкой ничего не делайте, - инструктирует Виктор. - Мне так спокойней будет. Надо сказать, что завет хозяина мы все-таки нарушали - варили на нашей буржуйке глинтвейн, благо я взял с собой манерку.

Чум оленеводов

Чум оленеводов

Другие «номера» - небольшие охотничьи домики, вежи (такие дома строили новгородцы, первыми из русских осваивавшие эти северные края). В планах - снежная эскимосская иглу для самых экстремальных путешественников. Все домики очень небольшие, но теплые, душевные и удобные. А вот туалеты - на улице. Они теплые - работают газовые горелки, так что на некоторое время «засесть» там можно совершенно спокойно. Хотя мы для ребенка все-таки попросили себе в комнату отдельный горшок. У запасливого хозяина нашлась и такая полезная вещь.

Ловись, рыбка, большая и пребольшая.

Ловись, рыбка, большая и пребольшая.

Еще есть домик-кухня, в нем же небольшой ларек - там можно добыть сладости и спиртное. Цены - чуть выше обычных магазинных, ассортимент по-полярному аскетичный. Ничего лишнего нет, но все необходимое - пожалуйста. Еще в одном домике живут рабочие, там же есть рукомойник с теплой водой.

Мыться - в бане. Просто ополоснуться можно в любой момент, парилку топят по мере необходимости. Теоретически одно посещение бани включено в стоимость, за остальные надо что-то доплатить. Но мы там были три раза, и когда я заикнулся о деньгах, Виктор только отмахнулся: - У нас тут Север, а на Севере баня - насущное и необходимое. В ГОСТИ К ОЛЕНЯМ И КУЙВЕ Что можно делать в Заполярье посреди полярной ночи, когда самое светлое время дня - сумерки, и то они длятся от силы четыре часа? Как ни странно, дела и занятия находятся, так что спокойно посидеть с ноутбуком и разобрать съемку времени не оставалось.

Санный поезд на Ловозере

Санный поезд на Ловозере

В деревянном домике замечательно спится. Тишина, только тихонечко потрескивают дрова в печи. Замечательный воздух. После суетного города одного этого достаточно, чтобы отдохнуть. Утром все понемногу собираются на завтрак в «чум». К десяти часам, когда на улице становится относительно светло, все успевают поесть и собраться в маршрут. Дальше - рассадка по снегоходам и «коробам». Машинами управляют или Виктор с сыновьями, или туристы. И дальше величавой колонной санный поезд отправляется к путь. То в Ловозеро, знакомиться с саамской культурой и закупать оленью шкуры и колбасы в местном совхозе. То в гости к кочевым оленеводам. То в снегоходное сафари на Сейдозеро, поклониться великому и ужасному Куйве. То на подледную рыбалку или в горы...

По коням!

По коням!

В этот день мы ехали долго - почти 40 километров в одну сторону, где-то полтора часа. Оленеводов на Кольском осталось немного. Совхозные стада сейчас пасутся где-то далеко, а в окрестностях нашей базы только одна семья и с ней несколько десятков голов. Вот к ним-то мы и держим курс. Наши оленеводы живут в Ловозере, у них есть квартира со всеми удобствами, но встретить их в селе практически невозможно - они все время проводят в тундре. Для кочевой жизни у них есть все необходимое: малюсенькй домик с печкой на санях, туалет на лыжах, собака, настоящий чум и нарты. При необходимости сняться с места могут за десять минут.

Олени - это как снегоходы, только без выхлопных газов. Да и тряски меньше.

Олени - это как снегоходы, только без выхлопных газов. Да и тряски меньше.

Взрослые олени приучены к людям и спокойно берут из руки корм. Телята пока еще боятся чужаков и близко подойти не дают. Пожилой оленевод запрягает нарты в тройку оленей и начинает нас катать. Доходит наша очередь, садимся втроем к нему на нарты. Пока едем и размышляем о кочевых промыслах, я замечают, что на нартах нет ребенка. - А где мелкий? - спрашиваю жену. - Не знаю. Возница останавливается. Я спрыгиваю в снег, проваливаюсь по пояс - и вижу, как младенец в огромном тулупе выползает из-за небольшого холма. - Я свалился по дороге, смотрю - вы дальше поехали. Но я и пошел обратно, - на удивление спокойно сообщил ребенок.

Так я увидел Куйву

Так я увидел Куйву

Еще одна долгая поездка была к Куйве. На заповедном Сейдозере нам запретили громко кричать, попросили не курить и вести себя очень вежливо. Сам Куйва - великан с копьем, нарисованный на скале. Человек сделал это изображение или природа - никто не знает. Кстати, как и точные очертания божества. Каждый видит его по-своему.

Возвращение на базу на закате.

Возвращение на базу на закате.

После возвращения на базу первым делом все спешат в «чум». И не только погреться у очага. Хозяйка Ловозера Татьяна нас все время встречала с целой кастрюлей горячего глинтвейна. После целого дня на свежем морозном воздухе идет просто восхитительно. МЕТЕОСВОДКА До -43 градусов За ту неделю, пока мы были в Ловозере, температура сильно колебалась. Было и -15 градусов и -43 градуса. На самом деле восприятие холода от ее перепадов меняется не сильно. В самый холодный день мы ездили в горы. Когда я в своем совике дополз от места стоянки до вершины, я был насквозь мокрым от пота. А в самый «теплый» день по дороге к Куйве у меня очень сильно замерзли ноги - неудачно сел в санях. Поэтому чтобы провести каникулы в Заполярье и не простудиться, есть несколько правил. Во-первых, ехать в санях всегда очень холодно, одеваться и укрываться надо очень тщательно и с большим запасом. Во-вторых, двигаться самому по снегу тяжело, а потому жарко. Так можно быстро согреться. Но совик перед марш-броском по сугробам лучше снять. И в-третьих, - всегда слушайте местных. Они к этим погодам привычные, всегда подскажут как лучше одеться или укутаться. Моя обычная одежда, в которой было уютно: теплая тельняшка, толстый свитер, толстовка, теплая куртка с капюшоном, штаны, толстый горнолыжный комбинезон, шерстяные носки, ботинки с утеплителем Gоre-tex. Плюс вязанная шапка и трансформируемые варежки-перчатки. При поездах за снегоходом сверху одевал совик.

На вершинах Ловозерских тундр.

На вершинах Ловозерских тундр.

СИЯНИЕ В РОЖДЕСТВО Каждый вечер мы с надежной смотрели в небо - очень хотелось увидеть полярное сияние. Но его все не случалось. - Часто бывает, мы его даже не замечаем, висит - и висит, - подзадоривал нас Виктор. - Скоро будет, вы просто пока не готовы. Души еще не очищены от города. Но без сияния Заполярье нас не отпустило. В ночь Рождества я вышел из «чума» покурить и увидел, что вся сфера переливалось зелеными всполохами. Зрелище завораживало, но надо было преодолеть магию и действовать. Заскочил в «чум», позвал всех на улицу и бежал в наш домик за фотоаппаратом. Эти кадры нельзя было упустить. - Это еще скучное сияние, - объяснил Виктор. - Всего один цвет. А вот бывает как в калейдоскопе - вся палитра.

По дороге на Сейдозеро.

По дороге на Сейдозеро.

А на следующий день нам уже надо было уезжать. Мелкий подошел ко мне и негромко спросил: - А что мне надо сделать, чтобы тут с дядей Виктором остаться? Тут так хорошо. Прощаемся с базой, садимся в свой уже обжитой «короб», едем по льду Ловозера в село Ловозеро. Там уже ждет такси, перегружаемся в машину и я чуть не уезжаю в совике - так привык к этой накидке. А в Оленегорске нас снова ждало северное сияние. На этот раз желтое. Оно висело над Имандрой и провожало нас то ли до Полярных зорь, то ли до Африканды - есть такие соседние станции на мурманской ветке.

Северное сияние, которого мы все-таки дождались.

Северное сияние, которого мы все-таки дождались.

ЦЕНА ВОПРОСА Поездка на неделю в Заполярье обошлась нам всего в 50 тысяч рублей на троих. 35 тысяч рублей мы отдали за базу. Эта цена уже включает в себя комнату на троих человек, питание три или четыре раза в день (зависит от программы), баню и много-много удовольствия. Билеты на поезд (плацкартный вагон) стоили нам около 10 тысяч рублей. Еще мы купили оленью шкуру и несколько сувениров - около 1 тысячи рублей. Остальное ушло на спиртное на базе и питание в поезде. ВАЖНЫЙ БОНУС Поезд в Петрозаводске стоит 15-20 минут. За это время можно добежать до магазина (он на другой стороне привокзальной площади Гагарина, в начале проспекта Ленина, слева, если смотреть от поезда) и купить там карельский бальзам. Дивный напиток! Употреблять рекомендует в коктейле. Для этого берем две части бальзама, две части водки, одну часть вишневого сока и как следует смешиваем. Рецептов на самом деле множество, но этот, имени Пистайоки, проверен на себе и рекомендован автором. Важное примечание - смешивать надо только на глазок! Между Петрозаводском и Петербургом поезд идет вдоль речки Свирь, от Онежского озера к Ладожскому. На станциях бабушки продают вкуснейшую копченную рыбу. Если на обратном пути обрести сначала бальзам, а потом и местную деликатесную закуску, возвращение в Москву будет не слишком грустным. Важно только соблюдать меру.