2016-08-24T03:46:21+03:00

Максим Долгополов: Американские юноши через игру проникаются духом патриотизма. Почему же нам не позаимствовать такой опыт?

Поделиться:
Комментарии: comments6
Изменить размер текста:

В 2009 году петербургского бизнесмена Максима Долгополова задержали в Дубае вместе с другими гражданами России по подозрению в причастности к убийству экс-командира батальона "Восток" Сулима Ямадаева. Через некоторое время полиция убедилась в его непричастности к громкому убийству. Но, будучи под подпиской о невыезде, он сумел организовать в этой восточной стране филиал собственной компании «Западно-Европейский финансовый союз» (ЗЕФС). Круг интересов Долгополова разнообразен: от автоматов моментальной оплаты до разработки компьютерных игр. В прошлом году он попытался поучаствовать в выборах в парламент Петербурга.

О своем опыте, бизнесе и взглядах Максим Долгополов рассказал нашему корреспонденту.

Взрослые игрушки

- В каком направлении работает ваш холдинг сегодня?

– В холдинге «ЗЕФС» есть подразделения, которые занимаются созданием компьютерных игр. Мы работаем в этой области всего год с небольшим. Но я считаю этот проект самым интересным на сегодняшний день, поэтому отдаю ему очень много времени и сил. Хочется испытывать чувство гордости за то, чем занимаешься. Сейчас огромное число молодых людей увлечены компьютерными играми, но пока меня этот факт не воодушевляет. Потому что в большинстве случаев игры не развивают их интеллект, не способствуют духовному становлению личности. Знаете, подобное положение вещей задевает.

Посмотрите, как поставлено дело в США. Там правительство уделяет компьютерным играм серьезное внимание. Вот, к примеру, одна из популярных последние шесть-семь лет в Штатах игра «Американская армия». Молодежь играет в нее, а потом с удовольствием идет служить, пополняя армейские ряды. Вот так через игру американские юноши проникаются духом патриотизма и на деле доказывают свою любовь к родине. Почему же нам в России не позаимствовать такой опыт? Мы уже смогли донести до властей нашу позицию и, к счастью, нас услышали. У моей компании есть собственный оригинальный концепт, недавно мы его презентовали в Администрации Президента. Надеюсь, у нас все получится.

– На какой возраст рассчитаны игры, которые разрабатывает Ваша компания?

– Наша целевая аудитория – это молодые люди в возрасте от пятнадцати лет и старше. А малышам, будь моя воля, я бы вообще запретил доступ к компьютеру. К компьютерным игрушкам – тем более. На мой взгляд, чем позднее они прильнут к мониторам, тем лучше. Сначала они должны окрепнуть физически и психологически, научиться живому общению, через него усвоить массу разных и полезных знаний.

– Есть ли среди Ваших разработок игры, направленные на развитие интеллекта?

– Да, они сейчас находятся на стадии разработки. Пока не могу рассказывать об этом подробнее, чтобы не раскрывать секретов прежде времени. Скажу лишь, что уже в ближайший год мы постараемся реализовать эти проекты.

– Вы жесткий руководитель?

– Я – максималист. Так меня характеризовали сотрудники компании. Либо принимаю людей очень хорошо, либо не принимаю вовсе. Когда человек ошибается, но проявляет старание, искренен в отношениях и поступках, я обязательно дам ему шанс исправить ситуацию. Если же сотрудник не амбициозен, допускает промахи и не воспринимает критику, он должен выбирать: уйти или занять более скромную должность.

– Как Вы относитесь к увольнениям?

– Всегда с тяжелым сердцем. В особенности, если мера эта вынужденная и связана с оптимизацией отдельных направлений бизнеса. Хотя, когда речь идет о сильном сотруднике, я его оставляю в команде, что бы ни случилось.

– Сможете ли Вы когда-нибудь доверить управление своим бизнесом другим, чтобы самому заняться чем-то более увлекательным, например, путешествовать по миру?

– Ну, подобные желания, если и возникают, то очень быстро проходят. Да, я люблю путешествия. Но для отдыха мне хватает и десяти дней, а потом все равно тянет к рулю, потому что нужен постоянный драйв.

– А драйв только в бизнесе?

– Да. Пока, по крайней мере.

– Вы или ваша компания занимаетесь благотворительностью?

– Да, но хотелось бы больше и чаще. Пока же есть сеть детских учреждений, которым мы помогаем.

Политические игры

– В прошлом году Вы участвовали в выборах в Законодательное собрание Петербурга. Это Ваш первый опыт?

– Да, опыт получил замечательный. На время избирательной кампании я полностью отошел от бизнеса и с головой погрузился в выборный процесс. Было тяжело, но интересно. Изъездил всю территорию своего округа и все время встречался с людьми. В том числе довелось побывать в одном из колхозов, расположенных в Коломягах. И на встрече с жителями мне рассказали, что у них любят снимать кино про Великую Отечественную войну. Представляете, там кругом такая разруха, что никаких декораций строить не надо!

– Не опускались руки от увиденного?

– Нет. Знаете, что меня отличает от многих соратников по партии власти? Когда у человека нет ничего за спиной, он идет на выборы и думает, как бы заполучить власть и деньги. Я же рассматривал полномочия депутата городского парламента как возможность что-то сделать для людей и города. Хорошо, что даже будучи кандидатом, смог быть им полезным. Теперь, когда приезжаю в Приморский район Петербурга, вижу, как растут посаженные мной деревья, работают установленные светофоры и лежачие полицейские.

– Вы чувствовали поддержку своего коллектива?

– Конечно, ребята очень переживали. Агитировали, а кто мог, приходил голосовать. Да они и из-за проигрыша расстроились больше, чем я сам. Это меня очень тронуло. А еще я убедился, что моя команда способна вести бизнес и развивать его в мое отсутствие. Конечно, нет предела совершенству, но наш холдинг уже сейчас можно охарактеризовать как устойчивую систему. Словом, выборы были хорошим испытанием на прочность всех нас.

– Как Вы отнеслись к скандальным публикациям о Вас, которые появились в ходе предвыборной борьбы? И, кстати, расскажите, пожалуйста, о пресловутом митинге против уплотнительной застройки. Что произошло на улице Маршала Новикова 13 ноября 2011 года на самом деле?

– Как потом выяснилось, это была провокация. В какой-то момент в толпе появились крепкие ребята с камнями и палками в руках. Закрыв лица черными шарфами, они действовали методично и осмысленно. Решали одну задачу – покалечить людей, чтобы потом увечья были зафиксированы на камеру. Несложный монтаж – и вот уже готов сюжет про злого кандидата и плохую партию. Они стащили с импровизированной трибуны человека и уже лежащего на земле били ногами. Я считаю дикостью, что кто-то ради победы на выборах может использовать такие методы.

Разумеется, хорошо заплатили и кому-то из журналистов. А кто-то из пишущей братии подхватил запущенные в тираж домыслы, просто на волне критики «Единой России». Думаю, любой, кто попадает в фокус общественного внимания, кто становится известным, не застрахован от подобных акций по дискредитации.

– В разгар информационной войны Вам еще припомнили Дубайский сюжет…

– Интересная история. Она помогла мне понять, кто друг, а кто – нет. Три года назад я полетел отдыхать в Арабские Эмираты. В это же время там был убит Сулим Ямадаев. В этой связи полиция проводила массовые аресты всех, кто находился поблизости от места преступления и вызвал хоть малейшие подозрения. В числе двухсот задержанных оказался и я.

Местных блюстителей порядка насторожило два факта. Во-первых, при мне были сразу два мобильных телефона, а в номере гостиницы, где я остановился, – еще два. А, во-вторых, я приехал на курорт один и всего на три дня. По мнению местной полиции, это были косвенные признаки, указывающие на мою связь с российскими спецслужбами. В общем, когда все прояснилось, передо мной извинились и отпустили. Зато теперь в Дубае у меня есть друзья и свой бизнес. Ведь пока шло разбирательство, надо же было чем-то себя занять.

– Согласитесь ли Вы участвовать в выборах еще раз, особенно с учетом риска вновь попасть под обстрел прессы?

– Все, что не убивает нас, делает только сильнее. На то и трудности, чтобы мы их преодолевали. Мне кажется, я пока справляюсь. Да и вообще, без испытаний жить неинтересно. Кроме того, выборы – это единственная цель, которую я себе поставил и не достиг. Но давайте поговорим об этом лет через пять. Полагаю, приобретенный опыт пригодится. Хотя нужно еще посмотреть, каков будет политический расклад в стране.

Впрочем, у меня отличные отношения с лидерами разных партий. Считаю, что не партия красит человека, а человек партию. И проблема «Единой России», под знаменами которой я шел на выборы в прошлом году, в том, что в какой-то момент концентрация в ее рядах негодяев и равнодушных людей оказалась критической. Поэтому-то четвертого декабря народ голосовал не «за», а «против». Помню, в полдень приехал на свой избирательный участок и впервые за много лет испытал настоящий шок. Потому что увидел глаза людей. Они шли голосовать, кто на костылях, кто с ребенком под мышкой, и складывалось впечатление, что у них вилы и автоматы в руках – они шли свергать.

– Ваше отношение к митингам на Болотной площади?

– Переживал и терялся в догадках, чем это может закончиться для нашей страны. Ведь все могло вспыхнуть, как в семнадцатом году. Смута на Руси – это всегда страшное время. Сейчас, слава Богу, ситуация нормализовалась.

– Чего, на Ваш взгляд, не хватает в России?

– К сожалению, большинство людей считают, что Россия им чем-то обязана. Но это ведь не так. Прежде всего, мы сами ей задолжали. Родине не хватает нашей любви. У нас есть возможность смотреть в прошлое, черпать положительный опыт и передавать его из поколения в поколение. Меня очень волнует то, что происходит с российским обществом сегодня. Слишком много агрессии и насилия при очевидном дефиците честного отношения к своей работе.

– А Вам не кажется, что это кризис власти?

– Я считаю, что это кризис общества. И здесь ничего нового не открываю. Людей, которые состоялись в бизнесе и при этом не шли по головам других, не преступали закон, очень мало. И, увы, они неохотно идут во власть. Еще меньше тех, кто уже находясь во властных структурах, действует ради общественного блага. А ведь кадры решают все.

– Как Вы относитесь к возвращению на президентский пост Владимира Путина?

– Это самый благополучный вариант развития декабрьских событий. Конечно, в его политике не все идеально. Но кто на сегодняшний день может предложить что-то практически лучшее? Сейчас в стране происходит обновление. Прежде всего, в рядах чиновников, работающих на местах. Все чаще в регионах во власть приходит молодежь. Эти ребята по-хорошему амбициозны и энергичны. Им нужно дать возможность работать, почувствовать ответственность за страну.

– У партии власти был такой девиз: «Россия – страна возможностей». Вы согласны с этим утверждением?

– Да, хотя использовать эти возможности не всегда легко, но все-таки по силам. Зачастую тот, кто не находит возможностей, просто не хочет работать, ленится или не верит в себя.

– Вы много путешествуете по миру, а по родным просторам?

– Тоже. И самым лучшим местом для меня стала Камчатка. Я был там однажды. Красота и первозданность природы просто ошеломили! Мы с друзьями были в июле, когда в горах лежал снег, а в долинах все цвело и благоухало. Там ложишься на землю и чувствуешь, как тебя заряжает земная энергия. Неизгладимое впечатление. Очень хочу вновь там побывать.

Врагов можно понять и простить

– Верите ли Вы в чудо, и случались ли оно в Вашей жизни?

– Я верю в добро, но чудес видеть не приходилось. А вот удача мне, безусловно, сопутствует. Но что такое удача? Это ведь труд, умноженный на труд.

– Есть ли у Вас враги?

– Да, есть.

– В бизнесе?

– Не только. Я не понимаю, почему люди могут быть такими непримиримыми, откуда в них столько зависти. Сколько раз чувствовал, как хочется иным моим знакомым на вопрос «как дела» услышать «все плохо». А я в таких случаях только улыбаюсь в ответ и говорю: «Да у меня все отлично!».

– Становились ли Ваши враги друзьями?

– Иногда друзьями становятся те, кто ранее, не будучи со мной знакомым лично, имели на мой счет предубеждение. Так что я не раз слышал в свой адрес: «Ты, оказывается, нормальный парень, а нам-то понарассказывали!». А вот с врагами, по-моему, дружба невозможна. Я стараюсь избегать людей, которые предают. Не пойду на сближение с ними, даже если это могло бы принести какую-то выгоду.

– Чего Вы никогда не сможете простить?

– Три вещи: ложь, безразличие и предательство.

– Назовите, пожалуйста, три своих таланта и три недостатка.

– Про свои плюсы не могу говорить. Пусть другие судят. А недостатков у меня больше трех. Безусловно, каждому человеку есть над чем работать, и мне тоже.

– Вы умеете слушать. Мне кажется, сегодня это редкий талант…

– Мне кажется, что я всегда это умел. С детства сам выбирал себе учителей, тех, на кого стоило бы равняться. И мне всегда было интереснее со взрослыми людьми, чем со сверстниками. Всегда с увлечением наблюдал, что и как они обсуждают. Одним из наставников считаю своего дядю. В восьмидесятые годы он был директором завода в Саратове. Я хотел быть похожим на него, стать серьезным руководителем. Каждый раз, когда дядя брал меня с собой на работу, я шел туда как на праздник. У него в подчинении были тысячи людей. И меня завораживала кипящая в цехах работа. Восхищало, что большой завод с началом рабочего дня приходил в движение как один огромный механизм.

– Вы перфекционист?

– Да, мне присуще стремление сделать свою работу как можно лучше. И я не могу спать спокойно до тех пор, пока не будет решен очередной вопрос.

– У Вас есть ощущение, что главное в жизни еще впереди?

– Конечно, нужно все время двигаться вперед! Я еще мало чего добился в жизни.

– Если бы Вы встретились с Богом, что бы у него спросили?

– Я бы его поблагодарил. За себя и своих близких.

– И у Вас не возникло бы к нему вопросов?

– А зачем? Я знаю, что Он рядом. Этого достаточно.

Понравился материал?

Подпишитесь на ежедневную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

 
Читайте также