Тайны американского телевидения: «У нас нет цензуры, но о России принято говорить плохо»

"В Америке я нашла и много хорошего — например, непосредственность и открытость". Фото Елены НАШИКЯН

После двух лет поисков «связей Трампа с Кремлём» комиссия спецпрокурора Роберта Мюллера постановила: никаких фактов «сговора 45-го президента Америки с Москвой» нет, дело — списать в архив. Но, по данным соцопросов, свыше половины жителей Штатов по-прежнему верят в этот миф. Ведь те же два года «русское дело Трампа» круглосуточно раздували почти все американские СМИ. Которые и теперь успешно превращают в «токсичную тему» любые попытки улучшить отношения двух сверхдержав.

Конечно, мы тоже далеко не святые, в наших политических ток-шоу зрители хлопают по команде, а роль карикатурных «американских, польских и украинских политологов» играют актёры на зарплате (о чём «КП» не раз писала). Но до «заокеанских партнёров» нам всё равно далеко. О том, как работает пропагандистская машина за океаном, — в статье-воспоминании Елены Нашикян: молодая россиянка училась в Голливуде и проходила практику за кулисами одного из самых рейтинговых политических ток-шоу американского ТВ.

Елена Нашикян в Нью-Йорке. Фото Елены НАШИКЯН

2011 год. Нью-Йорк.

Я впервые на Таймс-сквер, в центре города. И первое, что вижу, — медиа-экран на стене небоскрёба: «У нас есть враг. Его имя — Усама бен Ладен». Самый жестокий боевик современности, десятью годами ранее организовавший здесь чудовищные теракты 11 сентября. Но «социальную рекламу» с его именем Нью-Йорк продавал, словно новую зубную пасту: кричаще и ярко. Так я впервые поняла, что США не боятся красить мир чёрно-белым. Вот «они» — террористы, убийцы, хакеры, несущие угрозу демократии. А вот «мы» — лидер свободного мира, противостоящий всему этому злу.

Нью-Йоркские вечеринки на крыше - не чета московским. Фото Елены НАШИКЯН

2017 год. Лос-Анджелес.

Я заканчиваю калифорнийский госуниверситет UCLA и еду посмотреть, как работает крупнейшая кабельная телесеть страны — HBO. У нас её знают как производителя сериалов («Секс в большом городе», «Игра престолов»), но под крышей HBO выходит ещё и одно из самых рейтинговых политических ток-шоу — «Настоящее время с Биллом Маром».

На уроке по авторскому праву в университете UCLA. Фото Елены НАШИКЯН

Я пытаюсь вспомнить похожую программу на нашем ТВ, чтобы дать вам представление о формате, — и не могу.

К ведущему Биллу Мару приходят топовые политики, он задаёт им жёсткие вопросы, устраивает «медиа-мочилово», какого на отечественном «ящике» не было даже в девяностые.

Из эфира в эфир — главная мишень одна: действующий президент Дональд Трамп. Иногда — его Республиканская партия.

— В фильмах пятидесятых годов — о женщинах говорили: глупые, мелочные, пустые, не в ладах с арифметикой. А сейчас женщины побывали во главе более 80 стран мира. Но не у нас. — Мар начинал карьеру как актёр-комик и ведёт эфир, словно сатирический скетч, паясничает, корчит гримасы. — Но Дональд Трамп — это даже хуже, чем все стереотипы о женщинах из тех старых фильмов. Зато у него есть пенис. И мы об этом знаем, потому что каждую ночь Трамп пишет в твиттере, какой он большой.

Такое ток-шоу с шутками «на грани» и обливанием помоями первого лица — возможно только в Америке. И его ведущий Билл Мар известен всей стране, как у нас — Соловьёв или Шейнин.

А вот моего университетского преподавателя Скотта Картера ни один из миллионов зрителей в лицо не узнает. Хотя на педали этой медиа-машины нажимает именно он. Скотт Картер — создатель и исполнительный продюсер шоу «Настоящее время с Биллом Мейером». Нынешнюю Россию он не любит. Классическую русскую культуру — обожает: ставил на Бродвее спектакль, где главным героем был Leo Tolstoy.

Елена Нашикян и Скотт Картер - автор популярных ток-шоу американского ТВ. Фото Елены НАШИКЯН

Спрашиваю его:

— У вас есть цензура?

— Да, есть. Наш цензор — это аудитория. Если люди нас не смотрят — шоу слетает с эфира. Запретных тем нет. Мы говорим о том, что интересно зрителю.

— Скотт, но ведь так не бывает. В моей стране, России, невозможно представить, чтобы в серьёзном политическом (да и любом другом) телешоу вот так, с шутками ниже пояса, полоскали власть? Что у вас есть такого, чего нет у нас?

— Конституция США. Она даёт нам и нашей аудитории великую свободу. И всё то, о чём ты упоминаешь, — это и есть формула успеха нашего шоу и нашего телевидения, — отвечает Скотт.

Он искренне верит в собственные слова. Правда, возникает вопрос: а предыдущего президента, любимца либеральной публики Барака Обаму, полоскали так же? Особенно на первом сроке, когда лидер нации ещё только раскачивается?.. Вот именно. А ведь Трампа точно так же, как и Обаму, избирал народ.

2018 год. Нью-Йорк.

Каникулы в Бруклине. Модная «вечеринка на крыше» — такие проводят владельцы апартаментов на последних этажах. Барбекю, диджей-сеты. Сюда созывают через фейсбук: друзей и друзей друзей. Все открыты к общению — в Москве таких «квартирников» нет.

Много незнакомых гостей. Один из них — кучерявый парень, похожий на актёра Роба Шнайдера — звезду фильмов «Шалун» и «Мужчина по вызову». Этот парень — тоже актёр, и тоже… не вполне стандартный мужчина. Ну вы поняли. Гей.

Знакомимся. Едва он узнаёт, что я из России, — застывает. И начинает... ПЛАКАТЬ.

— Что с тобой? — трогаю его за плечо.

— Ты так не похожа на русскую…

— То есть?

— У вас же там ГЕЕВ УБИВАЮТ. А ты такая добрая. — Он не шутит, его большие и выразительные глаза полны ужаса.

— Почему ты трясёшься?

— Я представляю, как я попаду в Россию. Как из-за моей ориентации меня там убьют. И как мои родители, узнав об этом, умрут с горя.

Я обнимаю мальчика-гея, успокаиваю. В США, в отличие от России, мужчины могут себе позволить быть слабыми на людях. Я рассказываю ему о Москве, предлагаю посмотреть наш новогодний «голубой огонёк» (ну вы поняли).

Потом на этом «квартирнике» он ещё много раз подойдёт ко мне с расспросами о России.

Последний звонок в калифорнийском университете UCLA. Фото Елены НАШИКЯН

Этому мальчику-гею 35 лет, у него высшее актёрское образование и блестящее знание классической русской литературы. Но до встречи со мной он даже не задумывался, что могут быть русские — не-убийцы геев.

Американская медиа-машина.

2017 год. Лос-Анджелес.

В студии человек сто зрителей. У нас таких набирают по объявлениям, платят по 100-200 рублей в час, и эта телемассовка по команде бригадира играет эмоцию: «украинских политологов» — освистывает, нашим «патриотам» — хлопает.

У Билла Мара по-другому. В зрительский зал все приходят, оставив заявку на сайте ток-шоу. Причём места обычно забиты на пару месяцев вперёд. Зато и реакция массовки настоящая, не по взмаху бригадира, как у нас. Инструкция только одна: выключить мобильники и не хлопать, когда Мар говорит (чтобы не было брака по звуку). Для этого у него над головой вспыхивает и гаснет табличка: «Claps» (аплодисменты — англ.).

Гонорары для массовки на многих телешоу здесь тоже имеются. За каждый эфир дают подарочные карты, которыми можно отовариться в магазинах или кафешках типа «Старбакса» на $10-15. Но и тут всё иначе, чем на нашем ТВ. В Останкино — этакий коммунизм: платят ВСЕМ просто за явку. А в США — чистый капитализм: специальный бригадир отмечает тех, кто аплодирует и кричит лучше всех, у кого самая яркая экспрессия. И даёт заветную карточку лишь таким «передовикам». В итоге эмоции в студии зашкаливают, зрители в массовке не спят, как у нас.

Крик «on air!» — мы в эфире!

И новая порция сальных шуток и простых формул, понятных даже «реднекам» — невежественным деревенщинам со Среднего Запада США.

2018 год. Лос-Анджелес.

Мой любимый и всегда отзывчивый преподаватель Скотт Картер не любит современную Россию. Однако меня, россиянку, называет любимой ученицей.

Но сейчас моё обучение в Голливуде подошло к концу. Скотт устраивает прощальный ужин. И недоумевает:

— Зачем ты возвращаешься в Россию? Ведь у вас там сексисты (женоненавистники — авт.). Мужчины могут домогаться женщин прямо на работе. Особенно к такой красавице. Как ты будешь развиваться в подобной среде?

Я пытаюсь разубедить его. Но вспоминаю, что молодость Скотта пришлась на Холодную войну, а пик карьерных успехов — на теперешнюю санкционную пропасть между РФ и США.

Я общаюсь с другими американцами об их медиа-машине. О том, почему у них столько стереотипов о России.

Но, узнав, что я россиянка, собеседник всякий раз уточняет:

— А ты не шпион?

НА ПОЛНОМ СЕРЬЁЗЕ. Они ВСЕ мне искренне говорили: «У тебя нестандартная для России внешность, поэтому ты идеальный русский шпион». То, что в РФ, как и в США, живут люди самых разных национальностей и даже рас, в их шаблоны никак не укладывалось. Как и любая другая правда о моей родине.

— Послушайте, но почему о современной России вы говорите только плохое?

— Ну а что ещё говорить? Если она действительно плохая?

— Почему?

— Там геев убивают. И хотят подорвать нашу главную ценность — американскую демократию.

И я понимаю, что «злобных американских русофобов, мечтающих уничтожить Россию», за океаном на самом деле практически нет. А есть заложники медиа-стереотипов, которые старательно воспроизводят свои представления о мире... в тех же газетах и на телеэкране, ещё сильнее раскручивая колесо взаимной ненависти.

2011 год. Нью-Йорк.

Через пару недель после моего первого визита в Штаты — бен Ладена ликвидирует отряд американского спецназа. Рекламу с его лицом и словами «У нас есть враг» уберут, на Таймс-сквер начнутся народные гуляния, как в день национального праздника. Но Америка не может обойтись без врага. Вопрос лишь, кто станет следующим?

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Мюллер в ходе расследования выяснил, что Трамп не совершал преступлений

Расследование, которым руководил спецпрокурор США Роберт Мюллер, доказало, что президент страны Дональд Трамп не совершал никаких преступлений. Об этом говорится в докладе, подготовленном по итогам расследования спецпрокурора США (подробности)

КСТАТИ

Тайны политических телешоу: Аплодисменты - по команде, злодеи - на зарплате, а драки - строго раз в квартал

Российские политические телешоу похожи на трансляцию из параллельной вселенной. В них во всю мощь «наши» герои дерутся с «украинскими» и «американскими» (порой в прямом смысле, на кулаках). Им неистово аплодируют зрители. Смотришь — и втягиваешься. Ждешь, когда в очередной раз ведущие размажут по стенке крикливых «хохлов», «пиндосов» и «пшеков» (поляков, - ред.). И ведь по делу (подробности)