Премия Рунета-2020
Россия
Москва
-11°
Boom metrics
Политика
Эксклюзив kp.rukp.ru
28 февраля 2022 15:35

Жительница освобожденного села Бугас: «За день до ухода украинские военные начали грабить»

Спецкор kp.ru побывал в только что освобожденном селе Бугас: до Волновахи остался километр, трасса на Мариуполь перерезана
У обочины приуныл украинский танк Т-64.

У обочины приуныл украинский танк Т-64.

Фото: Дмитрий СТЕШИН

За день до этой поездки случилась беда – украинская артиллерия «размотала» в хлам нашу бронированную инкассаторскую «Ниву» в экипаже которой числился спецкор КП. Это был важный опыт – осколки «Града» прошили насквозь бронированный корпус, уцелели только стекла. Для войны «мирный броневик» абсолютно не годился. К счастью, в момент обстрела в машине никого не было – все лежали под стенами домов. «Нива» пришла в такое жалкое состояние, что ее пришлось бросить на месте трагедии – в километре от пресловутого села Бугас.

Очень манерный, наряженный по моде войны – с противоминными тралами, динамической защитой, с системой постановки дымзавесы, весь в камуфляже.

Очень манерный, наряженный по моде войны – с противоминными тралами, динамической защитой, с системой постановки дымзавесы, весь в камуфляже.

Фото: Дмитрий СТЕШИН

Ночью пришло сообщение – Бугас взяли, путь на Волноваху открыт.

К утру, наши зацепились за окраины села, это было хорошо слышно. Останавливаюсь у точки, с которой и началось освобождение Донбасса: это блокпост на дороге, пересекающей уже бывшую, совершенно не актуальную линию фронта. По обочинам кучками сложены противотанковые мины, даже из машины видно, что взрыватели из них вывернули саперы. Блокпост был явно пристрелян, его разбили, положив по нему точнейшим образом десяток снарядов. Погибшие «всушники» лежат справа и слева от дороги – убирать их, опознавать просто некогда. Да и никто не хочет мараться – над блокпостом висел правосековский флаг, его содрали сразу же. В обе стороны от блокпоста, по полям, к горизонту, уходит цепь капитальных ДЗОТов – никто не стал сражаться в них до конца. Но, попытка такая была. У обочины приуныл украинский танк Т-64. Очень манерный, наряженный по моде войны – с противоминными тралами, динамической защитой, с системой постановки дымзавесы, весь в камуфляже. Вокруг танка валяются разорванный «сниданки» - украинские армейские пайки. На обочине стоит черная «Волга» с украинскими номерами - лобовое стекло расстреляно из автомата. На капоте «Волги» черно-белое граффити – монашка с сатанинским перевернутым крестом на лбу, а сверху написано грубо, краской из баллона «ДУК» - «Добровольческий украинский корпус», детище печально-известного Дмитро Яроша. Крови в машине нет – ушли, но крови они здесь оставили немало.

На обочине стоит черная «Волга» с украинскими номерами - лобовое стекло расстреляно из автомата.

На обочине стоит черная «Волга» с украинскими номерами - лобовое стекло расстреляно из автомата.

Фото: Дмитрий СТЕШИН

«Это не люди, я понял»

Проскакиваю Бугас до конца, до трассы на Мариуполь и вижу удивительную картину. Вокруг костерка расселись танкисты. Вместо скамеек у них пластиковые контейнеры от противотанковых управляемых ракет NLAW. Сбоку написана дата выпуска – 2002 год. Пожилой танкист смеется:

- Прокисли они давно! Я не видел, чтобы их по нам применяли. Думаю, их больше в телевизоре, чем на фронте.

В земляной насыпи сделан капонир. Вокруг костерка расселись танкисты. Вместо скамеек у них пластиковые контейнеры от противотанковых управляемых ракет NLAW. Сбоку написана дата выпуска – 2002 год.

В земляной насыпи сделан капонир. Вокруг костерка расселись танкисты. Вместо скамеек у них пластиковые контейнеры от противотанковых управляемых ракет NLAW. Сбоку написана дата выпуска – 2002 год.

Фото: Дмитрий СТЕШИН

Танкисты не рекомендуют мне вылезать на трассу «поглядеть на Мариуполь». Трасса еще простреливается, над Волновахой столб черного дыма, говорят, там что-то коптит уже сутки.

Блокпост был явно пристрелян, его разбили, положив по нему точнейшим образом десяток снарядов.

Блокпост был явно пристрелян, его разбили, положив по нему точнейшим образом десяток снарядов.

Фото: Дмитрий СТЕШИН

Первый же встреченный нами пожилой мужчина начинает рыдать, сдерживается с трудом:

- Что они здесь вытворяли в последние сутки словами сказать невозможно. Заходили в дома, грабили, особенно вот на том краю села. Школу разграбили. Многие же поуезжали, дома пустые стоят.

Погибшие «всушники» лежат справа и слева от дороги – убирать их, опознавать просто некогда.

Погибшие «всушники» лежат справа и слева от дороги – убирать их, опознавать просто некогда.

Фото: Дмитрий СТЕШИН

- Как к вам относились?

Мужчина, пытается подыскать слово, с трудом, но находит:

- Не по-человечески. Это не люди, я за восемь лет понял.

К нам подходит плачущая жена Федора, Валентина Дмитриевна, учительница:

- Все восемь лет вам ждали, поверьте!

Останавливаюсь с точки, с которой и началось освобождение Донбасса: это блокпост на дороге, пересекающей уже бывшую, совершенно не актуальную линию фронта.

Останавливаюсь с точки, с которой и началось освобождение Донбасса: это блокпост на дороге, пересекающей уже бывшую, совершенно не актуальную линию фронта.

Фото: Дмитрий СТЕШИН

Женщину буквально прорывает:

- Мать в доме, лежачая, хорошо, что ничего не понимает и вывезти никуда не могу. Только жаловалась мать, что ходили они на днях по селу, в окна и двери стучали. Вот по этой улице у хлопца машину забрали, завести не смогли, начали тянуть ее тросом, а потом просто расстреляли из пулемета, вон, гильзы валяются. Мы ночью собрались, и эту машину в сторону столкнули – вдруг танки поедут ночью, не заметят…

- Восемь лет они у вас стояли, что-то хорошее можете вспомнить?

Женщина говорит твердо, не задумываясь:

- Нет.

У нашей собеседницы сейчас дети и родственники сидят в Волновахе в подвале:

- Утром звонили, места себе не нахожу. Там внуки и правнуки…Ребята на БТРе проезжали, я к ним – когда освободите? Не знают…

Фото: Дмитрий СТЕШИН

«Гривны уже не берут»

И мы не знали, когда освободят Волноваху, хотя артиллерийская дуэль шла прямо на наших глазах. Четыре-пять прилетов по краю села – судя по разрывам, вспышкам и звуку, не меньше 150 миллиметров. Проходит секунда и весенний ветер доносит из полей дикий крик «Залп!». Расстояние огромное, но я услышал это слово четко. И сразу же с холма начала работать батарея «Градов». Минутная пауза, корректировка целей. «Грады» достреливают оставшиеся ракеты, снимаются с места и уходят перезаряжаться. На одной позиции здесь долго не стоят, опасно.

Трасса еще простреливается, над Волновахой столб черного дыма, говорят, там что-то коптит уже сутки.

Трасса еще простреливается, над Волновахой столб черного дыма, говорят, там что-то коптит уже сутки.

Фото: Дмитрий СТЕШИН

В центре Бугаса я приметил большой магазин. Поставили машину под стеночку, от греха, и пошли, как говорят на Донбассе – «скупляться». По пути встречаем ополченцев, я спрашиваю:

- Мужики, там гривны еще берут или уже не берут?

Бойцы хохочут:

- Там все берут!

Уже в дверях я понял, что магазин полностью, почти до донышка разграблен. «Воины света» увезли даже витрины-холодильники, на полу – гора мороженного, оно уже тает и растекается липкими лужами. Ботинки чавкают.

Уже в дверях я понял, что магазин полностью, почти до донышка разграблен. «Воины света» увезли даже витрины-холодильники, на полу – гора мороженного, оно уже тает и растекается липкими лужами.

Уже в дверях я понял, что магазин полностью, почти до донышка разграблен. «Воины света» увезли даже витрины-холодильники, на полу – гора мороженного, оно уже тает и растекается липкими лужами.

Фото: Дмитрий СТЕШИН

За разграбленным магазином к военным подходит бабушка Валя:

- Сынки, дайте поесть.

Сердце сжимается от этих слов. Бойцы сгружают бабушке две буханки белого, две пятилитровки с водой (света в селе нет, и электронасос в колодце не работает). Приносят две коробки с армейскими пайками. Бабушка спрашивает растерянно:

- Как их готовить?

Я подхватываю канистры с водой и говорю:

- Пойдемте, покажу, там есть разогреватель - спиртовые таблетки и подставка под банку. Минута, и она горячая. А там, глядишь, и свет подключат. В Донецке его быстро чинить научились.

Бабушка Валя крестится.

Фото: Дмитрий СТЕШИН

Мечта на восемь лет

В бывшей Миколаевке, превратившейся обратно в Николаевку -тьма бойцов в пиксельном камуфляже, все с оружием. Чувствуется, люди готовятся и понимают, что с минуты на минуту их бросят в бой.

У костерка пьют чай, шахтер Василий, проходчик пятого класса, воевал еще в 14 году. Говорит, что «готов воевать, пока не будет приказа остановиться». Василий жалуется, что света нет, интернета на освобожденных землях пока нет, а когда звонишь домой, там толком ничего объяснить не могут. Я устраиваю бойцам маленькую политинформацию, слушают меня жадно. Возможно, во мне пропал политрук. Василий резюмирует мой рассказ о политике:

- Границы бы хотелось расширить, слишком много нашей земли они захватили. Родни за линией фронта – брат, сестра, племянник. И у них сейчас такое же творится, как у нас было восемь лет. Хотелось бы, чтобы скорее все закончилось, мы же не за войну, мы за мир. Вот нас опять называют террористами, хотя пули и снаряды восемь лет в нашу сторону летят. А террористы мы…

Обсуждаем переговоры в Белоруссии, которые идут прямо в эти минуты. Вася непреклонен и товарища его поддерживают:

— Вот, если они сейчас нам предложат мир и извинения, чтобы мы на Украину вернулись, исключено, никогда!

На выезде из Николаевки стоит батюшка с иконой и благословляет проезжающие на Волноваху войска. Батюшка тоже воевал в 14 году, но просит про него не писать. Я знаю, даже внутри РПЦ МП на Украине есть застарелый раскол и как воцерковленный, не хочу пока обсуждать эту тему.

Возле нас притормаживает машина, немолодой офицер:

- Ребята, раненого в Донецк захватите?

Мы сажаем молоденького прапорщика Руслана на переднее сиденье. У него перебиты обе ноги, бетонной плитой от забора. Руслан двое суток ждал этой эвакуации, его обкололи обезболиваюшими без меры, он в приподнятом настроении, смеется, ворочается на сиденье – не чувствует пока боли, хотя переломы у него со смещениями. Руслан очень эмоционально рассказывает, как его ранило:

- Танк укропский в засаде сидел. Пропустил разведку, а по нам начал бить. Я ехал на первой БМД, по нам он промазал. Следующая машина – попал, она прямо взорвалась. В третью попал, но там людей с брони уже сдуло, а на меня плита упала. Я уже лежал на обочине… Водителю голову оторвало, мне ее принесли, показали – говорят, вот, голова Балу…

Фото: Дмитрий СТЕШИН

Мне кажется, что Руслану еще придется осознать весь этот виденный ужас. Я пытаюсь его утешить:

- Считай, как выздоровеешь, война и закончится.

Но, Руслан не принимает утешения:

- Понимаешь, братишка, у меня мать с отцом в Красноармейске, я восемь лет их не видел. Мать ко мне не выпускали, специально, я тоже, конечно, не мог к ним поехать. А хотел я заявиться к своим старикам на броне и освободить их. Понимаешь? У меня восемь лет была такая мечта.

ОНЛАЙН ТРАНСЛЯЦИЯ

Военная спецоперация на Украине 28 февраля 2022: прямая онлайн-трансляция

Сайт kp.ru в онлайн-режиме собирает последние новости о военной спецоперации России на Украине на 28 февраля 2022 года (подробности)

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Ядерный чемоданчик раскрыт. Что значит приказ Путина перевести Силы сдерживания в «особый режим»

Россия перевела в особый режим свое самое мощное оружие (подробности)

Письма с Украины: Мы 8 лет ждали прихода России. Только бы не назад

Жители Незалежной рассказали журналисту kp.ru Александру Коцу, как относятся к военной спецоперации (подробности)