Дума приняла закон о запрете смены пола: объясняем, почему это важно

Дума окончательно утвердила закон о запрете смены пола

Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН. Перейти в Фотобанк КП

Сегодня, 14 июля 2023 года, Дума окончательно утвердила закон о запрете смены пола.

Это лишь совпадение — но днём ранее, 13-го, ФСБ на Орловщине задержала трансгендера по подозрению в госизмене: он-она-оно (предположительно — поскольку обвинение ещё не предъявлено) перечислял деньги для ВСУ.

Потому что либеральные ценности западного толка — всегда, без исключений — идут в одном обязательном пакете с адовой русофобией, логические завершение которой — прямое соучастие в убийствах русских, как в случае с тем «трансом» из приграничного региона; это к вопросу, какая связь между подобным законом и нашим главным фронтом, СВО: самая прямая.

И когда говорят: «да неужели других проблем нет, кроме ЛГБТ» — спорить не будем: проблем много, и вы все их знаете. Однако если мы называем Россию «хранительницей традиционных ценностей» — то следует не только говорить, но и делать. Если мы снимаем для госканалов жуткие сюжеты про то, как детям в школах на Западе агрессивно навязывают «транс-переход» — мы должны чётко ответить: а мы-то чем отличаемся от евродурдома?

И очень показательно: соавтором закона выступила, в том числе и партия, слывущая либеральной. Потому что ничего общего с настоящей демократией — западная «трансгендерная истерика» не имеет. Когда в женских соревнованиях «согласно директиве вашингтонского обкома» начинают участвовать транс-спортсмены бывшего мужского пола (закономерно выигрывая) — то это несвобода. Когда в базовых общественных институтах, наподобие армии или университетов, внедряется «транс-повестка», а любой несогласный объявляется «фашистом», — то, пожалуйста, верните мне мои 1970-е с речами товарища Брежнева на передовице «Правды».

Причём новый закон запрещает не только хирургические вмешательства, но и «гормональную терапию»: ещё более адскую процедуру, когда человек долгое время — порой в течение всей жизни — с подачи «добрых» врачей принимает дорогостоящие сильнодействующие препараты, меняющие гормональный фон в пользу «другого гендера». Скорее всего, после такой «терапии» несчастный потеряет способность к деторождению, а её влияние на психику не изучено.

Ещё более закономерная новость от марта сего года: в американском Нэшвилле 28-летний трансгендер с автоматом пришёл в христианскую школу, цинично застрелил шесть человек: трёх взрослых и трёх девятилетних детей. Вероятно, вы об этом слышали только краем уха (а вот если бы какой-нибудь ватник и сторонник традиционных ценностей, не приведи Господь, напал на гей-клуб — либеральные СМИ ежечасно орали бы все последующие 365 дней).

Почему он (она, оно) это сделал — понятно. Если консерватор не верит в бога, он не ходит в церковь; а если либерал не верит в бога — он эту церковь пытается уничтожить. Иной раз буквально — если у вас много «свободы и демократии». И сейчас мы поставили законодательный заслон сему малому злу, покуда оно, пользуясь толерантностью, не переросло в большое.

— Мы с вами — единственная европейская страна, которая сегодня противодействует тому, что происходит, — сказал, принимая закон, Председатель Государственной Думы Вячеслав Володин. И отметил, что операций по смене пола в США за последние 10 лет стало больше в 50 раз: сегодня там 1,64 млн таких людей, в том числе сотни тысяч подростков.

Разумеется, наша новая норма имеет и исключения: разрешается хирургическое вмешательство для лечения врождённых генетических аномалий (но это не имеет ничего общего с западной повесточкой, когда распропагандированный парень или девчонка приходит к врачу с требованием: «у меня что-то в жизни не ладится — отрежьте-пришейте, и всё станет хорошо»).

И самое главное — отныне трансгендерам в России запрещается усыновлять детей, а также отражать изменение пола в государственных документах.

Конечно, Народные Защитники из западных инфосеточек залились крокодиловыми слезами: как жить-то теперь при этакой «трансофобии» («трансфобы» — это, в нынешнем либеральном моральном кодексе, те, кто «даже хуже фашистов»).

Как будто мы отрицаем, что люди с такими особенностями нуждаются в помощи. Но помощь эта должна быть не потаканием злу и не усугублением порока — а духовным спасением, движением не вниз, а вверх. А если Запад хочет на этом пути идти вниз — то это его право. А мы — будем двигаться иначе.