Ведущий проекта «Добровэфире» Андрей Добров: «Перечислением новостей заниматься не будем, важно вытащить смысл событий»

Андрей Добров начинал профессиональный путь в «Комсомольской правде» в начале 90-х, затем работал в прославленной телекомпании «ВИD», ряде солидных российских изданий, а в 2011 году приземлился на РЕН ТВ, где начал вести итоговые информационно-аналитические программы. После небольшой вынужденной паузы с мая 2022 года его передача «Добровэфире» (16+) снова возвращается. И «КП» расспросила ведущего, почему он перестал выпускать программу, как она изменилась, за счет чего ведущий заметно похудел и считают ли его дети чуждым молодому поколению пропагандистом.

— Андрей, в телеграм-канале вы написали, что «Добровэфире» изменилась: «Теперь мы углубляемся и думаем». Как именно углубляетесь и как именно изменилась?

— Итоговые программы есть на каждом большом канале. И у нас тоже. Поэтому сделать нечто новое довольно непросто. Ведь у всех передач одна структура: самые важные события недели. Так что необходим был свежий формат. Чем я занимался в последнее время? Выкладывал в интернет видео с разбором событий или явлений — так получались небольшие сюжеты с большим количеством разных смыслов. И вот мы решили, что программа «Добровэфире» может выходить именно в таком виде: когда мы работаем не столько с информацией, сколько с интерпретацией и смыслами. Ведь мы живем в бесконечном информационном потоке — и все могут получить новости самостоятельно. Куда важнее понять, что означает то или иное действие или событие. Ибо дальше заголовка мало кто добирается. Вот мы и займемся разъяснительной работой — правильной трактовкой события, неожиданным взглядом на него и введением зрителя в контекст.

— Давайте приведем пример.

— Пожалуйста. Осень прошлого года, в парламент Канады пригласили ветерана дивизии СС «Галичина», которому все в зале аплодировали. СМИ начали писать, что этот человек боролся за независимость Украины от СССР. И ему все аплодировали, в том числе президент Украины. Но он же за Третий Рейх воевал – через три дня наши коллеги раскопали информацию о нем и начали писать именно об этом. Вот о чем я говорю. Из каждого события важно вытащить истинный смысл, его мы и будем искать. Поэтому теперь у нас получасовая, а не часовая программа: отрабатываем 3-4 истории, зато делаем это основательно и отчетливо. Перечислением новостей заниматься не будем. Мы делаем не столько анализ, сколько исследование. И задаем правильные и простые вопросы: а это зачем, а это почему, а информация откуда?

— Как меняется авторская интонация с учетом того, что меняетесь вы?

— Я становлюсь старше, конечно. 28 февраля мне исполнилось 55 лет. А еще — из того, что меняется — меня попросили говорить медленнее (смеется). Потому что мы акцентируем внимание зрителя на вещах, которые по-настоящему важны, и никуда при этом не торопимся.

— В мае 2022 года программа по понятным причинам встала на паузу...

— По каким понятным причинам?

— Ну, началась СВО, многие программы застопорились, страна переключилась на более важные вещи.

— Нет, с этим никак не связано. Мы спокойно говорили про СВО и про все остальное. Дело в том, что мне нужно было немного отдохнуть. Вообще, пишут, что ведущий может работать в прямом эфире не более пяти лет, после чего начинают возникать проблемы с организмом. А я, если так посчитать, с 2001 года в этом деле. Конечно, это тяжело. И мне пришлось уйти в отпуск, чтобы прийти в себя немного. СВО тут ни при чем. Мы с самого начала поддержали спецоперацию и наших бойцов.

— Проблем со здоровьем нет? А то вы сильно схуднули.

— Нет, все хорошо. Похудел на 15 килограммов — да, это довольно жесткая диета. Хороший сон. И работа в удобном формате: я выходил в интернете, как и сказал выше.

— Отлично. Тогда такой вопрос: уезжать или оставаться — подобная дилемма перед вами возникала когда-либо?

— Никакой дилеммы не было. Я жил и живу в России. Я даже в отпуск в другие страны ездил с небольшой охотой. Тем более жить в другой стране — зачем? Да и разное пережил уже: был августовский путч 1991 года, когда мою газету попросту закрыли. Я мог бы тогда побежать в американское посольство и просить убежища, но зачем? Я же русский. Буду жить здесь. Все дроны, которые летят в том числе и в Москву, это атаки в нас. Что, я буду бросать Родину? Ну, что вы – нет, никогда.

— Почему вам до сих пор не надоела профессия?

— Однажды я пришел к Владимиру Тюлину (гендиректору МИЦ «Известия» и телеканала РЕН ТВ. — Авт.) и говорю: «Мне кажется, что я слишком много времени на телевидении провожу. Может, меня в какое другое место определите?». А он взглянул на меня и сказал: «Посмотри, сколько людей твоего возраста у нас в телеке? Один-два. Остальные ушли из профессии. А теперь посмотри на американское ТВ. Там большинство ведущих — взрослые. Почему так? Потому что там ведущий год за годом обрастает аудиторией и набирает вес и авторитет. Растет с аудиторией. Повышается статус ведущего — как человека, который живет со зрителем». По сути, чем старше становишься, тем больше авторитета. А у нас телевидение очень молодое. Вот был Владимир Познер, помните? Который исчез после начала СВО. За что его уважали? Он был очень умным журналистом? Если смотреть его эфиры, я бы так не сказал. Но он был старым, и поэтому все относились с пиететом. Мол, мэтр. Вот и все. Поэтому я решил никуда не уходить и рассказывать людям про смыслы, которых в интернете не найти — ведь в сети углубляться не принято. Там есть задача только собрать просмотры.

— А что для вас тогда детокс, отвлечение от работы? Спорт, скандинавская ходьба с палками, охота?

— Со спортом у нас давняя нелюбовь. Палки? Надеюсь, у меня будет только одна — и то, когда придет время (улыбается). А вообще, я пишу музыку к документальным фильмам: сделал уже более 10 работ. Сотрудничаю с режиссером Александром Замысловым. Он ставит задачу — я пытаюсь воплотить идеи. Еще пишу книги — исторические детективы, где главный герой Владимир Гиляровский. Пять книг уже вышло, на подходе еще две. Я не тороплюсь.

— Удается в перерывах между эфирами и книгами с музыкой воспитывать шестерых детей?

— Во-первых, они уже почти все взрослые. Только младшим — 10 и 15 лет. Во-вторых, я, как и любой нормальный отец, стараюсь всячески им помогать и обеспечивать. Для меня это жизнь — мои дети.

— Как старшие относятся к вашей работе и взглядам? У молодого поколения не очень принято жаловать государственников. Не подкалывают вас, мол, мой папа — пропагандист?

— Нет. Ничего подобного они не говорят. И не потому, что я дома провожу уроки патриотического воспитания. Старшие дети и без меня политически подкованы. Они видят, что я делаю. Видят, что и как говорит моя жена — их мама. Так что это внутреннее воспитание, естественное. А если говорить вообще о молодежи, то молодой человек, как правило, должен быть оппозиционным — это обычное дело.

— Почему?

— Потому что молодой человек один и не перед кем не ответственен. А потом он взрослеет, у него появляется девушка. Он женится — или, как сейчас чаще делают, не женится. Становится более ответственным. Начинает понимать, как построен мир вокруг. И потом вдруг оппозиционер становится консерватором. Есть фраза, которую приписывают Черчиллю: «Кто в молодости не был революционером, тот лишен сердца. Кто в зрелости не стал консерватором, тот лишен ума». Хотя, на самом деле, сказал кто-то другой (аналогичная фраза есть в книге французского историка Феликса Сорде 1873 года — и приписана она Эдмунду Берку, британскому родоначальнику теории консерватизма. — Авт.), но суть верна. Так происходит почти со всеми. Когда человек вырастает, ему нужно понимать, как жить, как зарабатывать и как все устроено. Он понимает, что нужны правила — а это и есть консерватизм.

— Если резюмировать. Вот сейчас все пишут, что Франция подталкивает НАТО к войне с Россией, а Германия и вовсе якобы уже давно готовится взять у нас реванш. Скажите — что будет на самом деле?

— А еще на Западе пишут, что Россия после Украины двинется на Европу, поэтому нам нужно собирать войска. Хочется понять: зачем? Европа сможет воевать с нами? Они готовы? Это ведь не Европа 30-х годов XX века. Люди там уже другие. И наш президент много раз говорил, что мы не собираемся ни на кого нападать. Но западные СМИ упорно твердят обратное. Так почему? Для чего им это нужно писать? Когда мы начинаем находить ответы на эти вопросы, то приходим к выводу, что никакой глобальной войны с участием России, скорее всего, не будет, конечно. И не потому, что я так сказал. Просто мировая коллизия строится совсем иначе. В наших программах я распишу это подробно. Если коротко — все будет хорошо.

«Добровэфире», РЕН ТВ, суббота, 19.00

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

• «Донбасс - это не прачечная»: Иван Охлобыстин выступил против пошлых поездок звезд попсы в зону СВО

• Он и мент, он и поп: Юрий Стоянов в комедии переодеваний «Артист с большой дороги

• Максим Аверин: «Мой герой – хваткий человек. Нас с ним это сближает»

Реклама ООО "АКЦЕПТ" ИНН 7704241848 erid: LjN8K1huG