«Проценты насчитали даже за время, когда он воевал»: Почему 100-миллионный долг погибшего на СВО отца суд повесил на дочь
Осенью 2024-го мужчина ушел на СВО, а весной 2025-го погиб в бою
Фото: Александр КОЦ. Перейти в Фотобанк КП
Стали известны новые подробности странной истории о почти 100-миллионном долге, который унаследовала 16-летняя дочь бойца, погибшего в зоне СВО.
Эта история началась еще в 2019 году. Житель подмосковного Долгопрудного Александр Крылов искал деньги для развития своего бизнеса, связанного с разработкой компьютерных программ. Увидел в интернете объявление: «Мосбанкир. Даем займы под залог недвижимости». Крылов позвонил по телефону, договорились о встрече.
- Александр приехал в офис, и некий Станислав Малов предложил ему подписать одновременно три договора, - рассказала KP.RU адвокат Дарья Колотова. - Договор о займе на 3 миллиона рублей, договор залога и соглашение об отступном, по которому Крылов переуступал свою квартиру в Долгопрудном матери Станислава Вере Маловой. При этом все три документа с Крыловым подписала не фирма, а физическое лицо!
Первое время Крылов платил проценты (24% годовых), но потом его бизнес расстроился, начались просрочки. И тогда вступил в силу один из пунктов договора - за каждый день просрочки заемщик снимал 1% от суммы оставшегося долга. В 2023 году Вера Малова подала на Александра в суд, требуя вернуть деньги. Осенью 2024-го мужчина ушел на СВО, а весной 2025-го погиб в бою.
Александр много лет прожил в гражданском браке со своей возлюбленной Ольгой. Официально они отношения не оформляли, хотя жили семьей и родили совместную дочь - девушке сейчас 16 лет. Так что именно она, школьница, после гибели отца стала его наследницей первой очереди. И вместе с единственным активом к ней по наследству перешли и старые долги Александра Крылова. Через суд пенсионерка Вера Малова предъявила несовершеннолетней претензию на… 97 миллионов рублей. Якобы на такую сумму «натикали» проценты с исходных 3 миллионов займа.
ЕДИНСТВЕННОЕ ЖИЛЬЕ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНЕЙ ПРОДАДУТ НА ТОРГАХ?
Долгопрудненский городской суд сумму долга сократил, но при этом постановил все равно продать квартиру, чтобы заплатить заемщикам.
- Конечно, мы заявляли в суде, что 97 миллионов - явно несоразмерны обязательствам, - продолжает адвокат Колотова. - Но тут есть еще один момент: да, по закону, вступивший в наследство человек отвечает в том числе и по долгам наследодателя, но - только в пределах стоимости имущества. В нашем же случае суд насчитал долг в 11,5 миллионов рублей, а квартиру оценил в 9,8 миллионов. (То есть, несовершеннолетняя дочь бойца останется должна даже в случае продажи квартиры, - Авт.).
- На момент принятия наследства девочка знала о долгах отца? Иначе, получается, не было никакого смысла вступать в наследство, чтобы взять на себя и эти долги…
- Знала. Но эта квартира в Долгопрудном - это ее единственное жилье. В этой квартире она родилась, жила и продолжает жить по сей день. Эта квартира является единственным наследственным имуществом ее отца. Девочка знала, что есть обязательства. Но она не могла бы не вступить в наследство, потому что иначе ей негде жить.
Реклама займа, на которую клюнул Александр Крылов, шла под неким брендом, как будто эта фирма, а на самом деле займы раздавались от физического лица
Фото: Алексей БУЛАТОВ. Перейти в Фотобанк КП
ВСЯ НАДЕЖДА НА ОБЛСУД И ПРОКУРАТУРУ
- Дарья, хочу уточнить один момент. Я правильно понимаю, что реклама займа, на которую клюнул Александр Крылов, шла под неким брендом, как будто эта фирма, а на самом деле займы раздавались от физического лица?
- Да. Так и было.
- Насколько это законно? В полиции этой деятельностью никогда не интересовались?
- Это называется «частный инвестор». Такая деятельность у нас в стране не запрещена. Станислав Малов и сам говорит: «Это мой бизнес. Я как физическое лицо имею право давать деньги взаймы». Он действительно, имеет право занимать людям деньги под залог имущества. Но эта деятельность у нас, как бы это сказать, - не регламентирована. То, чем занимается Малов, не то же самое, что дать взаймы другу или соседу. Речь идет об осуществлении такой деятельности на постоянной основе. Полагаю, к ней со стороны государства должен быть подход с регулированием, как в любому другому частному бизнесу. Иначе получается абсурдная ситуация. Согласно федеральному закону, если военнослужащий погибает в зоне СВО и у погибшего есть долги перед банками или иными финансовыми организациями, все эти обязательства прекращаются. То есть, государство защищает семью бойца. А вот если он погибает и до этого взял займ у физического лица, никто ничего не спишет. При этом нужно понимать, что в данном случае это не просто заемщик-частник, это человек, который занимается займами профессионально - это его бизнес. И еще один момент. Когда человек подписывает контракт с Министерством обороны и уходит на СВО, на срок контракта выплата процентов по займу приостанавливается. А здесь - нет. Суд насчитал проценты даже за тот период, пока отец девочки воевал. Это дыра в законе, которая на данный момент никак не регламентирована.
- Прокуратура заявила, что взяла эту историю на контроль и будет подавать ходатайство, защищая интересы несовершеннолетней дочери погибшего участника СВО. Как вы думаете, насколько это может помочь исправить ситуацию?
- Я думаю, это может помочь. Есть, конечно, нюансы по судебному решению. Суд почему-то не учел, что наследница не может отвечать по долгам сверх суммы стоимости унаследованного имущества. И, повторюсь, никто не исследовал деятельность заемщика. Но ведь должна же быть социальная справедливость? Девочка потеряла отца, своего близкого человека, потеряла кормильца. От отца остались боевые награды. И что, девочка пойдет теперь с ними на улицу? А заемщика при этом суд поставил в привилегированное положение. На мой взгляд, это очевидно несправедливое решение. Как суд может восстановить социальную справедливость - посмотрим в Мособлсуде, где в апреле должны рассматривать нашу апелляцию. На мой взгляд, речь идет о несопоставимых вещах: о деньгах по займу и о том, что человек погиб на СВО, защищая интересы нашего государства.
ПО ТЕМЕ