Тут много молодых, боевые задачи вызывают зависимость: Сын Захара Прилепина рассказал о своей службе в штурмах на СВОфото
Захар и Игнат Прилепины
Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП
У писателя Захара Прилепина четверо детей, а сыновей — двое. Старший Глеб занимается гуманитарными проектами, помогает фронту. Младший Игнат подписал добровольческий контракт и отправился на СВО. В жизни Захара Прилепина достаточно риска. Мало кого в нашей стране пытались убить с помощью противотанковых мин! Теперь служить Отечеству отправился его сын.
Они редко видятся. Служат в разных подразделениях на разных участках фронта. Сын — в штурмовом. В его отделении есть раненые и погибшие.
Я решил встретиться с Игнатом Прилепиным, чтобы узнать, как проходит его служба.
Игнат Прилепин
Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП
ЧИТАЮЩЕЕ ПОДРАЗДЕЛЕНИЕ
Мы беседуем с Игнатом в расположении части. Заходят и выходят люди в камуфляже. Кто-то вернулся с боевых на ротацию, кто-то скоро уедет. В располаге мало людей. Большая часть на передовой.
На Игнате уставная военная кофта с шевронами. На одном шевроне изображение УАЗа-«буханки», на другом портрет Че Гевары. Кофту подарил отец, а шевроны — волонтеры. Игнат с ней не расстается.
В кубрике, где он живет, сейчас никого. Только заваленные вещами 2-ярусные кровати. Шкафчиков нет. Под вещи отведены верхние ярусы. На кровати лежат книги.
Игнат в кубрике располаги
Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП
- Я очень… текстоцентричный, — признается Игнат. — Тик-ток почти не смотрю. Читаю книги.
Это «почти не смотрю» выдает его юный в общем-то возраст — 21 год. Но книги и правда лучше тик-тока.
Игнат хорошо понимает, кто его отец. И старается соответствовать. В подразделении об этом родстве знают не все. Здесь нет имен и фамилий. Позывной Игната — «Гопарь», будто взят из мира, где книги не читают.
Раньше это был сценический псевдоним — «Худой гопарь». Игнат увлекался рэпом, записал несколько десятков песен. Был популярен в своей компании. Теперь на службе не до музыки, но на книги время остается.
Игнат читает всё, что выходит на тему СВО. Аню Долгареву (военные очерки которой публикует KP.RU), про превращение женщины в фотоаппарат. Кирилла Минина, о суровой жизни добровольца. Валерию Троицкую, о донецком море, которое и не море вовсе, хотя если увидишь сам, то понимаешь — море. И стихи конечно: Бродского, Бориса Рыжего, Софьи Юдиной.
- У нас читающее подразделение, — говорит Игнат. — И молодое. Вместе ходим в один храм. Много моих ровесников, и даже моложе есть. Был у нас парень с позывным «Еж», ему вообще 19, но у него закончился полугодовой контракт, и он уехал домой.
Игнат Прилепин
Фото: Личный Архив. Перейти в Фотобанк КП
Друг и кумир Игната — боец с позывным «Тень». Ему 21. Сейчас на боевом задании, на самой опасной позиции, куда можно заскочить только в плохую погоду.
- То что пацаны сейчас там, а я здесь, меня угнетает, — говорит Игнат. — Чувствую, что должен быть рядом с пацанами. Командиры знают о моих намерениях. Жду, когда снова отправят на БЗ (боевую задачу).
БОЕВЫЕ ЗАДАЧИ ВЫЗЫВАЮТ ЗАВИСИМОСТЬ
Их подразделение пробивается к Славянску, но путь туда сложен. Игнат занимается подвозом припасов. Ездит на квадроцикле или ходит пешком по серой зоне, помогая доставить воду и топливо к передовым позициям.
25 кг груза приходится тащить несколько километров. Самое сложное — бежать или прятаться с огромным рюкзаком. А ведь еще несешь на себе бронежилет, разгрузку, оружие. И в случае угрозы с воздуха становишься неуклюжим и нелепым.
Захар и Игнат Прилепины
Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП
- Дронов очень много, — рассказывает Игнат. — Когда он зависает над головой, я думаю, что 100% сейчас убьет меня первым. Не паникую, а просто думаю, что это может случиться. Но не случается. Один мой товарищ после первого боевого задания сказал - это круто так, что вызывает зависимость, хочется идти снова.
Кроме доставки припасов, бывают и другие задачи. Игнат наблюдает за вражескими дронами, высчитывая пики их активности, управляет системами РЭБ (радиоэлектронной борьбы).
«Грязное» небо заставляет держаться укрытий, зарываясь как можно глубже. Когда пролетает очередной дрон, бойцы стреляют вслед. Не все выстрелы попадают в цель, но иногда везет. Однажды Игнат сбил из дробовика дрон, тот рухнул на землю и не взорвался. Дробина пробила батарею. Один сбитый беспилотник — возможно, одна спасенная жизнь. К тому же этот дрон можно починить и отправить обратно.
Захар Прилепин
Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП
ХУЛИГАНЫ И ИДЕЙНЫЕ
В подразделении есть молодежь. Но взрослых мужиков заметно больше.
- К ребятам моего возраста всегда особое внимание, — говорит Игнат. — Но я считаю, что воевать — дело молодых. Мы выносливые, отчаянные, безбашенные.
Игнат согласен, что в России для значительной части молодых людей военные действия не существуют. К ним не поступает информация о происходящем. Они редко смотрят телевизор, не подписаны на каналы военкоров, не слушают новости по радио. А в тик-токе про СВО ничего нет. Откуда же им знать?
Как правило, в добровольцы идут две категории молодежи. Хулиганы, что-то успевшие натворить и старающиеся заслужить прощение. И идейные, хорошо понимающие ситуацию, либо идущие вслед за отцом или братом, в том числе погибшими. Здесь парни перемешиваются, и только время показывает, кто на что годится.
Игнат не относит себя ни к одной из категорий. Он подписал контракт, повинуясь внутреннему чувству, что так будет правильно. Уже здесь на фронте начал понимать, что к чему, и не жалеет о принятом решении.
- Бывает, приезжают по странным причинам, довольно простодушным, — удивляется Игнат. — К нам на учебный полигон «Сталь» в Нижнем Новгороде пришел 26-летний парень, говорит, хочу стать депутатом. Зачем ему понадобилось СВО, может хотел быть ближе к народу? Я не знаю. Обучение он не закончил, ушел после первой недели…
Сам Игнат не следил за политической ситуацией. И карьерных амбиций у него не было. Внутренне он ближе к хулиганам. Несмотря на спокойный задумчивый вид, есть в нем что-то бунтарское. Из школы его отчислили в 8 классе за нарушение дисциплины. Пришлось доучиваться дома. Пошёл в армию на срочку, где прослужил год. И еще год служил в храме алтарником. Игнат — верующий и воцерковленный. Для него служба, служение — это больше, чем добровольческий контракт. Это жизненный путь.
Есть мнимое служение Родине, как у того парня, мечтавшего стать депутатом. И есть истинное служение, которое со времен казаков Ермака Тимофеевича привлекает свободолюбцев и бунтарей. Государство на таких часто хмурит брови. Но на них и держится.
Игнат Прилепин
Фото: Личный архив.
ЖИЗНЬ ОДНА, ХОРОШАЯ ЖИЗНЬ
Я спрашиваю Захара Прилепина о сыне. Бывают вопросы, которые задаешь с опаской, не желая быть бестактным. Любой отец гордится сыном, идущим воевать. Но и горюет, боится за него. А Захар хорошо знает, как близко смерть ходит рядом с человеком. И как неожиданно забирает близких.
Он не из тех отцов, кто отмазывает сыновей от армии. И не из тех, кто засовывает их в тыловые подразделения ради корочки «участник СВО» и политической карьеры. Игнат поставил отца перед фактом: иду воевать. А Захар это принял.
- Очень переживаю за него, молюсь по ночам! — серьезно отвечает Захар. — Не люблю, когда повторяют «смерти нет». Что значит «нет»?! Есть смерть! Ужаса перед ней не нужно испытывать. Но я чувствую, что жизнь у нас одна, хорошая жизнь, и она конечна.
По типу мышления он материалист. Себя называет «профессиональным Фомой». Хотя признается, что в зоне боевых действий нередко чувствовал присутствие бога. Он посвятил много лет борьбе за Новороссию и Россию. А теперь с надеждой и тревогой следит за сыном, вступающим на этот путь.
Он вздыхает:
- Когда я ездил на Донбасс с гуманитаркой, меня спрашивали: «Почему не воюешь?» Я пошел воевать, мне писали: «Ты наверное сидишь в тылу! Почему тебя не убивают?» Меня практически убили, тогда стали говорить: «Почему твои дети не воюют?» Сейчас мой сын пошел воевать. Надеюсь, теперь все довольны?
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ
Зеленский совсем охамел: опустил Трампа, его зятя и Уиткоффа