Александр Петров: Зритель истосковался по интересным историям со смыслом
Актер Александр Петров в студии Радио "Комсомольская правда".
Фото: Иван МАКЕЕВ. Перейти в Фотобанк КП
Александр Петров давно уже «делает кассу» в нашем кино. Его имя на афише - гарантия если не успеха, то уж повышенного внимания зрителей точно. С 23 апреля в кинотеатрах идет фильм «Коммерсант», в котором актер сыграл попавшего в тюрьму в 1990-е бизнесмена. Картину сняли братья Федор и Никита Кравчуки (сыновья Андрея Кравчука, режиссера «Викинга», «Адмирала» и «Союза спасения»), а в основе сценария автобиографическая книга Андрея Рубанова «Сажайте, и вырастет».
Петров сыграл как раз Рубанова, но это история не про «лихие 90-е», а про силу воли, про испытания, про людей, которые остаются (или не остаются) собой в в суровых условиях заключения…
Обо всем этом Александр Петров рассказал в интервью на Радио «Комсомольская правда».
«Найти человека»
- Александр, почему согласились на эту работу? По сложной книге, с молодыми режиссерами, да еще с тюремной тематикой?
- Главное всегда материал, сценарий. Андрей Рубанов, с которым мы познакомились уже на премьере, невероятно талантливый автор с удивительной судьбой. Ты понимаешь, что есть железобетонный фундамент - хорошая литература, - приводит слова Петрова KP.RU.
Когда я познакомился с режиссерами братьями Кравчуками, Федей и Никитой, то понял, что это очень талантливые ребята. У меня есть нюх на талантливых людей. Сразу сложилось ощущение, что они готовы, хотят, и могут снимать хорошее кино. Далеко не всегда есть такое чувство. Было несколько референсов, которыми они вдохновлялись, но фильм получился очень самобытным.
Режиссеры и сценаристы картины Братья Федор и Никита Кравчуки. Фото: Кинокомпания «Наше кино»
- Не страшно было браться за такую сложную роль? Или у вас нет страха перед ролями?
- Нет, у меня никогда не было страха перед какими либо ролями. Чем сложнее, тем лучше, гораздо интереснее. На фоне острых событий и конфликтов вскрывается человеческая природа. В поисках и нахождении ответов на сложные вопросы – кто мы такие и как это – быть человеком, оставаться человеком в сложнейших обстоятельствах? Что такое вообще человек? А чего мы хотим?
Везде люди и везде можно разговаривать и везде можно «найти человека». И что самое ценное в жизни, что тебе может помочь, что тебе может дать силу? Это христианская абсолютно история.
- С хорошим финалом?
- Меня изначально подкупило, что это все-таки светлая история. И в финале есть надежда. Да, герой уже не тот Андрей, каким был раньше. Да, он искалеченный немножко. А, может, и чуть больше. Но при этом он дошел до понимания, что же для него самое главное в жизни. И что важнее те ценности, которые у него были, но на которые он как будто бы не опирался, а опирался больше на авантюризм и деньги. И когда он приходит к этому очищению, он сам для себя отвечает на этот вопрос. И зритель тоже отвечает на этот вопрос. Для меня самое важное в кино, когда на титрах человек испытывает эмоциональный катарсис, когда у человека льются слезы или стоит ком в горле. Ведь за этими ощущениями зритель идет в кино. И знаю, что наш фильм именно такие эмоции и вызывает.
Александр Петров в студии Радио "Комсомольская правда"
Фото: Иван МАКЕЕВ. Перейти в Фотобанк КП
«В бане генералов нет»
- Для меня было важно, что вы, при всей вашей известности, не заслонили собой других, в фильме очень много прекрасных актерских работ. Сложно было удержать баланс?
- Да, баланс здесь очень важен. Тон задается дирижерами этого фильма, режиссерами братьями Кравчуками, которые, несмотря на их юный возраст, об этом очень много думали.
Мы понимали, что для создания такого баланса на роль «смотрящего хаты» нужен был энергетически мощный человек. В какой-то момент мы решили, что это должен быть вообще не актер. И когда у нас возникла мысль предложить это Диме Хаски, мы, конечно, запрыгали, забегали, с надеждой, что он прочитает сценарий, ему понравится и он согласится. К счастью, так и вышло.
Плюс блестящие актерские работы и Вани Фоминова, и Никиты Павленко, и Миши Тройника, безусловно. Я со всеми знаком, так что никакого соперничества у нас не было, все были заточены сделать хороший фильм. Вне зависимости от распределения ролей – кто главный, а кто не главный.
Понятно, что вся история складывается вокруг главного героя, но зритель в какой-то момент забывает про иерархию персонажей. И это все льется одной речкой в кино.
Несмотря на динамичный монтаж и на хлесткий визуал, у меня, как у зрителя, присутствует ощущение бесшовности. Мне кажется, это огромнейшая победа режиссеров, такое редко бывает.
- Вы сказали, что «мы» предложили рэперу Хаски (Дмитрий Кузнецов) эту историю. Вы участвовали в кастинге?
- Когда мне предложили эту роль, мы встретились в режиссерами и дальше начался поиск ансамбля. Я пробовался очень много раз с разными людьми, нам нужна была команда. За репетиционном столом создается магия взаимодействия между людьми, магия кино. Ребята долго сидели над сценарием, много раз читали книгу, много раз разговаривали с Андреем Рубановым, переделывали какие-то сцены, что-то дописывали… Литература – это одно, а кино — другое. И они радовались, как дети, когда началась работа с актерами. Вот именно искренняя дебютантская реакция мне особенно запомнилась. Если они сохранят эту детскость в режиссерском кресле, тогда у них точно будет большое будущее.
Рэпер Хаски (Дмитрий Кузнецов) на съемках фильма «Коммерсант». Фото: Кинокомпания «Наше кино»
- То есть с режиссерами, которым 26 и 24 года вам нормально работалось?
- Да, конечно. Мне очень нравится это поколение. И потом, мне кажется, что в кино нет никаких возрастов. Как и в бане генералов нет. Когда ты выходишь на площадку, опыт оставляй, а про заслуги забудь. Только тогда складывается пазл хорошего фильма.
«Хотели, чтобы все было подлинно»
- В свое время говорили, что «полстраны сидело», а значит все, что про тюрьму людям интересно. Но этот фильм не тюрьму, а про людей все-таки?
- Да, тюрьма это предлагаемые обстоятельства, она не стояла во главе угла. Тем не менее, у нас был первоисточник, книга Андрея Рубанова, которая достаточно документальна.
Если говорить про консультантов на съемочной площадке, то большинство тех, кого вы видите в кадре, с опытом отсидки в тюрьмах. И они согласились сниматься в массовке и, помогать с той или иной ситуацией, фразой. Они принимали очень активное участие, за что им большое спасибо. Мы хотели, чтобы все было подлинно. И они тоже стали частью нашей команды. И, конечно, зритель это считывает, чувствует эту правду, даже если не имеет никакого представления о местах лишения свободы.
Важно смотреть «Коммерсанта» в кино, потому что звук, картинка, кадры снимались специально для кинотеатра. И, конечно, ощущение гораздо мощнее в кино. Я сам фанат большого экрана и часто хожу в кинотеатры, стараюсь все новое смотреть именно там Смотреть вместе с залом, чувствовать дыхание зала - важная составляющая этого процесса.
Актеры Дмитрий Кузнецов ("Хаски"), Александр Петров и Никита Павленко на съемочной площадке фильма «Коммерсант». Фото: Кинокомпания «Наше кино»
- Вы познакомились с Андреем Рубановым уже на премьере, хоть и играли именно его. Если бы увиделись раньше, это могло бы вам помешать?
- Наверное, помешало бы, потому что артисты люди такие… Я бы мог какие-то вещи, что называется, собезьянничать и что-то перенять, походку или выражение, эмоциональность и т.д. Андрей все-таки не исторический персонаж, люди не знают, как он ходит, как говорит. Уже потом он мне сказал, что мы очень похожи с точки зрения внутреннего состояния, духовности и взглядов на мир и на жизнь. То есть Андрей Рубанов в кино очень похож внутренне на реального Андрея Рубанова. Такие вещи сложно сыграть или предугадать – это просто так есть. Так получилось. И это здорово.
- Книгу вы на каком этапе съемок прочитали?
- Уже во время подготовительного процесса. Могу сказать, что режиссеры очень бережно относились к книжке и ничего кардинально не меняли. Но книга большая и там гораздо больше подробностей и гораздо больше сюжетных линий или поворотов. Сейчас задумался о том, что пройдет лет 10, и кто-то, может быть, захочет снять сериал по этой книге с новыми артистами, с новыми героями.
- Вы как актер можете просто читать книги? Или есть профессиональная деформация и сразу примеряете на себя роль?
- Я абсолютно деформирован, естественно. И эти процессы происходят автоматически. Они где-то параллельно во мне работают и особо не напрягают. Если, например, я читаю книгу и понимаю, что мне играть этого человека, то я начинаю больше фокусировать внимание на этом герое. А если нет, то, грубо говоря, на карту памяти где-то это все записывается. Оставляю в архивах, если надо достать, достану.
Александр Петров на съемочной площадке фильма «Коммерсант». Фото: Кинокомпания «Наше кино»
«Романтизировать нужно следователей»
- Нет ощущения, что зритель сейчас не очень готов идти на серьезное кино? Вот сказки другое дело…
- Мне, наоборот, кажется, что зритель истосковался по глубоким, интересным историям со смыслом. Когда на титрах появляются слезы, комок в горле. Сказки необходимы, это семейная история. Но директоры кинотеатров говорят: снимайте фильмы 18+, потому что зритель этого ждет и нам хочется что-то показывать в вечерние сеансы. Мне кажется, такой запрос у общества есть. И, судя по хорошим сборам «Коммерсанта», это так. Эта ниша не совсем занята. Нужно кино, которое заставляет подумать. С глубоким смыслом, с настоящими людьми, с настоящими судьбами. Искусство обязано задавать сложные вопросы и пытаться ответить на них. И вот это подстегивает зрителя к чему-то большему, сделать что-то, подумать о том, как я живу, как я думаю, что для меня важно, как я хочу прожить свою жизнь? Ниша рискованная, продюсеры, конечно, боятся туда окунуться. В сериалах гораздо проще задать эти вопросы. «Коммерсант», мне кажется, откроет двери именно в такое кино 18+. Абсолютно убежден, что после нашего фильма у большого количества людей в индустрии уже загорелись глаза, чтобы снять кино на какую-то очень острую и интересную тему.
Юлия Снигирь, Александр Петров, Полина Гухман на съемках сериала «После Фишера. Инквизитор»
- Вы заговорили о сериалах, они действительно мощные сейчас. Знаю, что вы снимаетесь в третьем сезоне «Фишера» - «После Фишера. Инквизитор». Но все проекты о маньяках еще до выхода обвиняют в том, что они романтизируют серийных убийц и прочих негодяев. У вас какое мнение об этом?
- Для начала, надо свою работу делать честно. В сериале «После Фишера. Инквизитор» я играю следователя. И в первом, и во втором сезоне есть романтизация как раз тех людей, которые борются с маньяками, ищут их, спасают людей. У них практически нет личной жизни, они всю свою жизнь кладут на вот эту сложнейшую работу. Это даже больше, чем работа – это долг.
Кадр из сериала «После Фишера. Инквизитор»
И мне кажется, это перевешивает все, все понимают, что силы добра в какой-то момент обязательно побеждают. Зрителю всегда интересно посмотреть на что-то, к чему в реальной жизни не хочется прикасаться. В безопасном месте, на безопасном расстоянии.
Кадр из сериала «После Фишера. Инквизитор»
Такие сериалы призваны еще и наталкивать на мысль, что жизнь иногда бывает сложнее, чем нам кажется. Жизнь не сахарная вата, есть у нее и ужасная сторона. Поэтому фокус внимания в первых сезонах на следователя, которого блестяще сыграл Ваня Янковский. У нас отдельная история, другое время, современное нам. Другие следователи, но история, безусловно, созвучна по тону, по энергии, по драматургическим составляющим именно с названием и с брендом сериала «Фишер».
Александр Петров в студии Радио "Комсомольская правда"
Фото: Иван МАКЕЕВ. Перейти в Фотобанк КП
«Отвечал — хочу по-другому»
- Вы снимались у Романа Полански, у Люка Бессона. Сильно отличается то, как делают кино там от нашего кинопроизводства? Можно сравнивать?
- Можно и нужно сравнивать. У нас есть очень крутые команды, в которых я лично работал, работаю и буду работать. Большие профессионалы своего дела, которые могут быть лучше, чем там. Вопрос, наверное, возникает в какой-то творческой смелости или вообще смелости принятия художественных решений... Но наш уровень ничем не хуже и ничем не уступает западным площадкам. Но те самые режиссеры, о которых вы говорите, продают свое кино на весь мир. Думаю, что мы тоже можем это делать, я бы этого, конечно, очень хотел. Молодых талантливых людей у нас очень много, как показывает пример того же «Коммерсанта». Или второго «Фишера», режиссером которого был молодой парень, Саша Цой. У нас есть молодые продюсеры, индустрия растет, развивается.
- Раньше было заметно хуже?
- Да, мне есть с чем сравнивать. Лет десять назад пытались делать кино одной ногой. На моих первых площадках в актерском вагончике можно было услышать от людей, которые там работают, как они просто на чем свет поливают режиссера и съемочную группу. И даже тогда я набирался смелости спросить: а зачем вы работаете тогда, для чего? Ну, уходите, идите в другую профессию. На что мне говорили – милый мой, я в кино 30 лет, вот поживешь с мое… А я отвечал – нет, я не хочу как вы, хочу по-другому. И мне кажется, что у меня получается по-другому.
- На съемках в международных проектах вы себя комфортно чувствовали?
- Смотря на Романа Полански, я узнавал в его способе работы, в его глазах, в его отношении к жизни своего мастера – Леонида Ефимовича Хейфеца, царствие ему небесное. Как будто бы та же самая школа актерского существования, режиссерских мозгов и т.д. И у нас, на мой взгляд, лучшая театральная школа, по которой работает, в том числе, весь Голливуд. Школа проживания, школа, которую нам оставил Константин Сергеевич Станиславский. Этим надо гордиться и всегда об этом помнить.
- Может проблема нашего кино и сериалов в том, что мы делаем их для себя, а не для всего мира?
- Так это хорошо! Это идея, которая уже давно работает в Нетфликсе - локальное для глобального. Людям очень интересно часто посмотреть, а что в другой культуре происходит. И так начинают смотреть локальный сериал по всему миру. Думаю, что и у нас это не за горами. Потому что миру интересно, очень интересно, что и как у нас. И когда я приезжал на съемочную площадку к Полански, там были люди со всего мира. Я им был интересен с точки зрения общения, с точки зрения школы и с точки зрения моего восприятия жизни и кино. И я, конечно, получил огромное удовольствие. Но в какой-то момент просто понял, что неважно, где ты, неважно, что перед тобой суперлегенда мирового кино. Важно, что там по сценарию, что ты делаешь, в чем смысл и суть твоего здесь нахождения.
Александр Петров в студии Радио "Комсомольская правда"
Фото: Иван МАКЕЕВ. Перейти в Фотобанк КП
«Выход из зоны комфорта»
- В этом телесезоне вы стали ведущим программы «Форт», наше переосмысление «Форта «Боярд». Для актера вашего уровня такой проект норм или стрем (так же сейчас спрашивают блогеры)?
- Для меня это в первую очередь эксперимент, выход из зоны комфорта. Телевизионная площадка, конечно, сильно отличается от кино. Но раз зрителям понравилось, это для меня самое главное. Мне было интересно, сложно, у меня были разные, в том числе и смешанные чувства и эмоции. Но при всем при этом, если этот эксперимент удался, то значит норм. И это точно шаг вперед. Лично для меня.
- Рекламная кампания этого шоу была построена на вашем противостоянии с Сергеем Буруновым. Да и в соцсетях вы друг друга часто подкалываете. А какие у нас на самом деле отношения с ним?
- Безусловно, дружеская любовь. При этом, с тем же самым юмором, с которым мы вышли после съемок сериала «Полицейский с Рублевки». Тот юмор как был, так и остается. А еще - взаимное уважение и поддержка, и настоящая дружба, которой уже много лет. Общаться с Сережей всегда удовольствие, а уж тем более находиться на одной съемочной площадке.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ
Хит 90-х Татьяны Булановой «Мой ненаглядный» превратили в рок-боевик