«Подъезжаем ночью к моргу, а там девушки песни поют»: Как маньяк Спесивцев стал «Сибирским потрошителем»
В этом доме жил маньяк.
Фото: Александр РОГОЗА. Перейти в Фотобанк КП
Продолжаем публикацию глав из новой книги криминального журналиста «Комсомолки» Александра Рогозы «Спесивцев. Мама знает».
Здесь детально разбирается дело одного из самых жутких серийных убийц последних десятилетий Александра Спесивцева и причины, сделавшие возможными его преступления (за несколько месяцев он в своей квартире лишил жизни 19 детей и женщин).
Публикуемый отрывок посвящен времени после поимки маньяка и паломничеству на его родину в Новокузнецк журналистов западных СМИ, которые придумали для злодея «громкую» кличку - «Сибирский потрошитель».
Зачем преступнику бренд?
Так уж повелось, что практически к каждому серийному убийце рано или поздно прилипает какое-то прозвище. В наше время эти клички изуверам обычно дают СМИ, а потом они так крепко «приштамповываются» к реальным именам, что не отодрать. Порой прозвища даже перебивают в коллективной памяти паспортные ФИО упырей разного калибра.
Лично у меня к этому двоякое отношение. С одной стороны, получается, что прозвища в сознании обычных людей как бы брендируют этих отморозков, чертей и чудовищ. Был он условный Петя Петин, а стал какой-нибудь «Нижнешахтинский душитель». Звучит угрожающе, серьезно. Им детей пугают! И прозвище становится частью мифа, придает очередному маньяку значимости, что ли. С другой стороны, я, как журналист, понимаю, что прозвища упрощают для читателя понимание контекста.
Можно написать в заголовке: «Серийник, который в 2001 - 2006 годах убил более 40 человек в лесопарке на юго-западе Москвы...» Современный читатель к середине этой строчки два раза успеет заснуть и дальше, может быть, даже читать не будет. А напишешь коротко - «Битцевский маньяк...», и всем сразу понятно, кто это и что он сделал.
Поговорить со Спесивцевым хотели многие иностранные журналисты. Фото: Скриншот видео
У Александра Спесивцева тоже было прозвище, которое иногда мелькало в газетах, - «Сибирский потрошитель». Но оно не прижилось, сползло, как слой некачественной краски, и растворилось во времени. Я полагаю, так произошло, потому что этот «никнейм» Спесивцеву придумали заезжие иностранные журналисты. Ведь его история вызвала небывалый интерес на Западе. С конца 1996 года в Новокузнецк потянулся караван репортеров из крупнейших европейских и американских изданий.
- Каким-то образом эта информация ушла на Запад. Хотя, казалось бы, интернета тогда не было, - рассказывает новокузнецкий журналист Ростислав Бардокин. - В тот год здесь у нас постоянно топталось огромное количество западных съемочных групп. Они снимали, ходили, разговаривали со свидетелями, платили хорошие деньги за интервью.
Сначала пирожки, потом вопросы
Часто иностранцы обращались к местным криминальным журналистам: они же знают полезных для подготовки материала людей, прекрасно ориентируются в городе и так далее.
Криминальный репортер Михаил Зеленчуков вспоминает:
- В первую очередь иностранцев интересовал дом Спесивцевых. Я в эту девятиэтажку водил немцев и американцев. Мы поднимались на последний этаж и обходили квартиры соседей. На лестничной площадке четыре квартиры. Крайняя слева - Спесивцевых. Если идти по часовой стрелке, из соседней квартиры выходила женщина, давала интервью, во второй никто не открывал, а в третьей тоже была женщина. Немцы просили ее ответить на несколько вопросов, стоя в дверях квартиры. Им для сюжета нужен был эффект репортажности, как они идут по этажам и опрашивают соседей. А та - ни в какую. Я, говорит, в дверях говорить не буду, заходите, я вас угощу чаем с пирожками, а то скажут потом, что русские не хлебосольные! Те уговаривают: ну, пожалуйста, ну давайте мы вас тут снимем, а потом зайдем. Но женщина была непреклонна. Я предложил выход: пусть женщина стоит на своем балконе, а у нее за спиной будет балкон Спесивцевых. В общем, после чая так и сделали.
«Огней так много золотых»
Еще одна история Михаила Зеленчукова связана со съемочной группой из немецкого «Шпигель-ТВ».
- Они мне говорят: «Нам нужно поснимать в криминальном морге, куда привозили останки из квартиры Спесивцевых, пообщаться с санитарами, которые выезжали на место. Как это сделать?» Я ответил, что надо брать несколько бутылок водки и ехать в морг ночью. Мы набрали водки, закуски и в темень, когда начальства нет, поехали на точку. Подъезжаем - лето, жара, окна открыты настежь, и оттуда звучат женские голоса: «Огней так много золотых на улицах Саратова. Парней так много холостых, а я люблю женатого...» Немецкий журналист Хельмар недоумевает: «Это точно морг?» Заходим. В комнате отдыха сидят санитары, а у них на коленках девушки. Это они и поют. Я своим знакомым ребятам киваю: «Это кто?» Они отвечают: «Студентки юрфака, пятый курс, они у нас практику проходят». Хельмар все равно не понимает, что происходит, спрашивает через переводчика: «Но почему же они у вас на ночь остались?» Девчонки смеются: «А у нас дополнительные занятия!»
- Чем та история закончилась?
- Немцы предлагали: они сначала снимут интервью, а потом отдадут водку. Но санитары махали головой. Мол, это неправильно, не по-русски, надо сначала познакомиться, посидеть вместе... Долго спорили, но в итоге немцы сдались. Выпили, закусили и сняли все, что хотели. Правда, один немец, который отвечал за звук и должен был держать палку с микрофоном, перепил. Мы его два раза выводили на крыльцо. Его прополощет, и он возвращается работать...
18+
Его последнее интервью
- Двух американок - из «Нью-Йорк таймс» и «Лос-Анджелес таймс» - я водил к речке Абушке, где останки детей находили, - продолжает Михаил. - В то время там у берега были вырыты погреба местных жителей, какие-то люди доставали из них картошку. Иностранки удивились: «Это что такое?» Я ответил, что земляные холодильники...
Следователь Александр Шелков дополняет:
- Да, из Америки, из Англии, из Германии журналисты приезжали. Из сотрудников прокуратуры приставали в основном ко мне. Была, например, из Англии журналистка. Запомнил имя - Ванора. Знаю, что она ходила в изолятор к Спесивцеву. Это было без моего согласования, по инициативе начальника СИЗО и по просьбе Ваноры. Тогда, в 1990-е, такое было возможно. Но я не знаю, снимала она Спесивцева в изоляторе или нет.
- Я дважды сопровождал американских журналистов в СИЗО, - подтверждает Михаил Зеленчуков. - Это все, конечно, было заранее оговорено с администрацией изолятора и так далее. Например, приезжала женщина с переводчиком из газеты «Филадельфия инкуайрер». А потом Спесивцева даже приводили в кабинет начальника изолятора на интервью с американцами из небольшой газеты «Обсервер репортер», но он отвернулся к стене и не стал с ними разговаривать. И снять себя дал только со спины. Он вообще после той нашей беседы в СИЗО с журналистами, кажется, больше не общался.
18+
Запрещено для детей, в книге содержится изображение и описание насилия и/или жестокости, сексуального насилия, преступлений и иных антиобщественных действий.
(!) Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот, включая прекурсоров наркотических средств и психотропных веществ, наркосодержащих растений, законодательно запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ