Булгаков говорил жене: «Ты ведьма! Присушила меня!»
Михаил Булгаков с женой Еленой Шиловской.
Фото: wikimedia.org.
В детстве Булгаков был большим драчуном. По крайней мере, таким его вспоминает Константин Паустовский, учившийся с ним в одной киевской гимназии (Паустовский был на год младше). Там все классы делились на первое и второе отделения; в первом учились «преимущественно оболтусы — сыновья генералов, помещиков, крупных чиновников и финансистов», во втором - «дети интеллигентов, разночинцев, евреи и поляки». Между отделениями ежегодно происходила традиционная ежегодная драка, второе отделение всегда побеждало, и «почти всегда в первых рядах победителей был гимназист с задорным вздернутым носом — будущий писатель Михаил Булгаков. Он врезался в бой в самые опасные места. Победа носилась следом за ним и венчала его золотым венком из его собственных растрепанных волос. Оболтусы из первого отделения боялись Булгакова и пытались опорочить его».
Гимназист Михаил Булгаков. Фото: ТАСС
Да, Булгаков был блондином. «Светлый блондин, с прозрачно-серыми, почти водянистыми глазами», - описывал его сосед; «у него были необыкновенные ярко-голубые глаза, как небо, и они всегда светились» - уточняла третья жена Елена Сергеевна Булгакова. А вторая жена, Любовь Евгеньевна Белозерская-Булгакова, при первой встрече нашла, что он похож на Шаляпина.
Он был врачом и считал самыми опасными болезни почек. Про него вспоминали, что он «любил лечить» и бросался на помощь к друзьям, когда у них был бронхит. Великие «Записки юного врача» стали памятником его работе в Никольской земской больнице в 1916-17 годах, однако сохранилась и официальная, документальная статистика операций, которые он там провел: «ампутация бедра 1, отнятие пальцев на ногах 3, выскабливание матки 18, обрезание крайней плоти 4, акушерские щипцы 2, поворот на ножку 3, ручное удаление последа 1, удаление атеромы и липомы 2 и трахеотомий 1; кроме того, производилось: зашивание ран, вскрытие абсцессов и нагноившихся атером, проколы живота (2), вправление вывихов; один раз производилось под хлороформенным наркозом удаление осколков раздробленных ребер после огнестрельного ранения». Кроме того, ему очень много приходилось возиться с больными сифилисом, страшно распространенным в те годы - это описано в рассказе «Звездная сыпь», на долгое время забытом и опубликованном лишь в 1981 году. А одному другу он говорил: «Имей в виду, самая подлая болезнь — почки. Она подкрадывается как вор. Исподтишка, не подавая никаких болевых сигналов. Именно так чаще всего. Поэтому, если бы я был начальником всех милиций, я бы заменил паспорта предъявлением анализа мочи, лишь на основании коего и ставил бы штамп о прописке». (Через много лет Булгаков, как и его отец, умер именно от болезни почек - гипертонического нефросклероза).
Доктор Михаил Булгаков. Фото: m-bulgakov.ru
Булгаков трижды состоял в браке и, возможно, был отцом. Под влиянием «Мастера и Маргариты» его музой широкая аудитория сейчас считает исключительно Елену Сергеевну, а остальные жены проходят по разряду «Варенька... Манечка... впрочем, я не помню». Но, тем не менее, его первой супругой была Татьяна Лаппа, в которую он влюбился в 17 лет, а к алтарю отправился в 21, к ужасу своей матери (она писала: «Миша совершенно измочалил меня... никаких данных с обеих сторон к каким бы то ни было надеждам не вижу» - и утверждала, что из-за бракосочетания сына серьезно заболела). Это было в 1913 году, а в 1925-м Булгаков и Лаппа развелись (она была потом страшно обижена, что роман «Белая гвардия» он посвятил не ей, а следующей жене). С 1925-го по 1931-й он был женат на Любови Белозерской, а в 1932-м женился на Елене Сергеевне Шиловской. Официально детей не было ни в одном из трех браков, но Игорь Белозерский, племянник второй его жены, говорил: «Булгаков был неверный человек. У него были женщины, у него, наконец, были на стороне прижитые двое детей. (...) Виновником развода с Любовь Евгеньевной был Булгаков. Он был большим неврастеником, а она здоровая женщина, которая единственная в Москве в то время имела собственный автомобиль и сама его водила. Она увлекалась конным спортом. Это должно было Булгакова раздражать, и, по всей видимости, раздражало. Рядом с ним билась здоровая жизнь». Впрочем, в этих словах невооруженным глазом видна личная неприязнь. И тот же Белозерский добавлял: «Любовь Евгеньевна тоже не была святой. Романов у нее было много. Но рана, нанесенная булгаковским уходом, никогда не затягивалась».
Михаил и Елена Булгаковы с сыном Елены Сергеевны Сергеем Шиловским. 1940 год. Фото: Библиотека имени Н. А. Некрасова
Он с детства был поклонником оперы и театра. (Но при этом очень хладнокровно относился к кино). Только гимназистом и студентом он посмотрел своего любимого «Фауста» Гуно 41 раз; другой любимейшей оперой была «Аида» (пристрастие к ней передалось профессору Преображенскому в «Собачьем сердце»). О театре Булгаков сам многое рассказал в «Театральном романе», но именно в этом контексте очень любопытно замечание Константина Станиславского о нем. Основатель МХАТа писал: «Вот из кого может выйти режиссер. Он не только литератор, но и актер. Сужу по тому, как он показывал на репетициях «[Дней] Турбиных». Собственно — он поставил их, по крайней мере, дал те блестки, которые сверкали и создавали успех театра…»
На премьере его «Дней Турбиных» случались обмороки. Говорили, это потому, что «все было живо в памяти у людей. Были истерики, обмороки, семь человек увезла скорая помощь, потому что среди зрителей были люди, пережившие и Петлюру, и киевские эти ужасы, и вообще трудности гражданской войны…» Во время антракта ни один зритель не вышел в фойе, все остались сидеть, как пригвожденные к креслам, молча или негромко разговаривая друг с другом. Это был триумф; после него многие сотрудники «Гудка», газеты железнодорожников, где тогда работал Булгаков, тоже бросились писать пьесы, причем именно для МХАТа. (Когда Станиславского спросили, работает ли театр с рабочими авторами, он не без гордости ответил: «Как же, как же, разве вы не знаете, что у нас идет пьеса железнодорожника Булгакова и готовятся еще две пьесы железнодорожников!») Впоследствии большим поклонником «Дней Турбиных» стал Сталин: смотрел их десятки раз, в 1932-м повелел вернуть запрещенный было спектакль во МХАТ (правда, только во МХАТ - другим театрам ставить «Дни Турбиных» воспрещалось).
Елена Сергеевна сначала полюбила его как писателя. Она была большой поклонницей «Белой гвардии» и «Роковых яиц». Когда ее однажды позвали на вечер и сказали, что там будет Булгаков, она согласилась пойти только ради того, чтобы с ним познакомиться. Она в тот момент была замужем за генерал-лейтенантом Евгением Шиловским, «прекраснейшим, благороднейшим человеком», но в Булгакова влюбилась почти мгновенно. Вспоминала: «сидели мы рядом, у меня развязались какие-то завязочки на рукаве (...), я сказала, чтобы он завязал мне. И он потом уверял всегда, что тут и было колдовство, тут-то я его и привязала на всю жизнь. На самом деле, ему, конечно, больше всего понравилось, что я, вроде чеховского дьякона в «Дуэли», смотрела ему в рот и ждала, что он еще скажет смешного». (Он и потом ей не раз говорил: «Ты ведьма! Присушила меня!» А она утверждала: «Без Булгакова для меня не было бы ни смысла жизни, ни оправдания ее…»)
Михаил Булгаков. Фото: Heritage Images / Contributor/ gettyimages.com
«Мастера и Маргариту» он писал 12 лет. Многие ранние варианты романа изданы, так что эволюцию книги легко проследить. Первоначальная версия (она была уничтожена) называлась «Копыто инженера», были еще варианты «Князь тьмы», «Великий канцлер», «Он явился» и много других; окончательное «Мастер и Маргарита» появилось только в 1937 году. Булгаков иногда читал главы из романа своим знакомым, в числе которых была, например, актриса Любовь Орлова. Но о публикации, конечно, речи не шло, тем более, что и закончить Булгаков книгу не успел (он писал и правил текст вплоть до самой смерти; считается, что фраза относительно судьбы буфетчика Андрея Фокича «Подумаешь, бином Ньютона! Умрет он через девять месяцев, в феврале будущего года, от рака печени в клинике Первого МГУ, в четвертой палате» впрямую вдохновлена прогнозом врача, лечившего Булгакова и сообщившего, что жить ему осталось около трех дней. (На самом деле писатель прожил еще полгода, а вот врач сам вскоре серьезно заболел).
Как врач, Булгаков и сам знал, что обречен. С нефросклерозом тогдашние медики ничего, в сущности, поделать не могли, Михаила Афанасьевича мучили страшные боли, он начал терять зрение. Елена Сергеевна вспоминала, что он сказал такую фразу: «Это не стыдно, что я так хочу жить, хотя бы слепым». «Он ослеп в конце жизни. Но он так любил жизнь, что хотел остаться жить даже слепым…» Его друг Сергей Ермолинский вспоминал: «Весь организм его был отравлен, каждый мускул при малейшем движении болел нестерпимо. Он кричал, не в силах сдержать крик». Это длилось несколько месяцев: болезнь впервые проявилась в августе-сентябре 1939 года, а скончался Булгаков 10 марта 1940-го. 6 февраля, по воспоминаниям Елены Сергеевны, он говорил ей: «В первый раз за все пять месяцев болезни я счастлив… Лежу… покой, ты со мной… Вот это счастье… Счастье — это лежать долго… в квартире… любимого человека… слышать его голос… вот и все… остальное не нужно…»
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Пепел, туберозы, реинкарнация: о чем на самом деле шла речь в песне из «Вам и не снилось»