«Когда человек взрывается, из него летят деньги»: История простой женщины из Авдеевки

Светлана из Авдеевки могла погибнуть много раз, но выжила назло всем смертям.

Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП

Три года назад я писал про Светлану из Авдеевки. Вооруженные украинские «волонтеры» пытались заставить ее уехать из города (он был еще под контролем ВСУ. - Ред.), хотели забрать у нее 5-месячного ребенка. Она отказалась, решив остаться в Авдеевке, и тогда ее дом прицельно обстреляли - в назидание. Погиб ребенок. Погибла ее 69-летняя мать. Получил тяжелую черепно-мозговую травму ее муж. Пострадала сама Светлана. А украинские пропагандистские каналы крутили видео, на котором она отказывается уезжать. Дескать, вот, сама виновата, дождалась!

После той истории Светлана надолго исчезла. Ее друзья в Донецке переживали, думали, что погибла. Но случилось чудо. Оказалось, она не только жива, но, пройдя через адские круги Авдеевки, Покровска (ставшего после освобождения Красноармейском) и Родинского, где шли тяжелые бои, сумела выбраться на российскую сторону.

Мне удалось встретиться со Светланой и записать ее невероятную историю.

ВСЕ СЛУЧИЛОСЬ ПОЧТИ БЕЗЗВУЧНО

Светлана - из тех женщин, на которых держится русская земля. Горящих изб в ее жизни было больше, чем способен пережить обычный человек. У нее непутевый пьющий муж Сашка. Но удивительная сила воли.

- Это вот Данилка мой, - Светлана показывает на телефоне фотографию младенца. Она родила поздно, в 42 года. - А это мой авдеевский дом. Тем, кто меня выгонял, я объясняла: «Строила сама». Они смеялись: «Построишь еще». И все снимали на свои камеры. У нас в городе всегда начинались обстрелы, когда они приезжали. Чтобы им было что снимать. Потом поставили маячки и бабахнули.

- Что за маячки?

- Ну, по ним орудие наводят, чтобы не промазать. Лазали по нашей улице, что-то высматривали. И потом снаряд точно в наш дом прилетел.

Украинские волонтеры поставили маячки на дом Светланы - по этим маячкам и прилетело от ВСУ. Фото: Личный архив героини публикации

Это случилось внезапно и почти беззвучно. От кирпичей поднялась белая пыль, разлетелась крыша. В тот момент они сидели всей семьей и обсуждали: может, все-таки уехать? Но пожилая мать отказывалась, у нее животные, собаки. Куда их? И мать одну не бросишь.

Одна из стен дома рухнула. Вспыхнул огонь. Малыш закричал и сразу затих, он умер быстро. Наверное, сразу попал на небеса, незадолго до случившегося Светлана успела его покрестить. Их засыпало кирпичами и досками. Обожженная, контуженная, травмированная Светлана бросилась вытаскивать еще живого мужа. Им удалось вылезти из-под обломков. Больше никого спасти не удалось. Вместе с людьми погибла кошка.

К ним прибежал местный священник Валентин. Окровавленный Сашка пытался собрать людей, чтобы тушить горящий дом. Но потерял сознание и упал. Медиков вызвал отец Валентин.

- Приехали эти падлы, кинули меня в машину и повезли в больницу, - с негодованием вспоминает Светлана. - Это был врач нашей горбольницы, а с ним украинские военные. Везли и злорадствовали: «Тебе же, сука, говорили уезжать…»

«ЩО ТРАПИЛОСЬ?»

Светлану с разбитой головой повезли в Покровск. Больница была забита ранеными военными ВСУ. Со Светланы срезали одежду, залили голову бетадином (раствором йода). На следующий день привезли и Сашку, дали ему трусы и шлепки, и он бродил в них по коридору. Позже на эвакопоезде их повезли во Львов.

В больнице Львова Светлане обрили голову. Когда врач услышал, что она отвечает по-русски, приказал говорить на мове и ушел. Заходил несколько раз, задавая один и тот же вопрос на украинском: «Що трапилось?»

Лишь когда Светлана смогла вспомнить несколько украинских слов, врач согласился ей заниматься. Вычистил страшную загноившуюся рану на голове. Постучал ей пальцем по черепу и сказал, что если не хватит «шкуры», срежет ее с другого места. Но кожи хватило, голову удалось зашить. Через неделю ее выписали.

Закатанный в гипс непутевый Сашка ездил в ТЦК и получил справку, что для ВСУ он непригоден. Пока им выписывали новые паспорта, Светлану с мужем поселили в общежитии для беженцев. В их комнате жили 7 человек.

Поздний сын Данилка, которого Светлана родила в 42 года, погиб под стеной их дома в Авдеевке, куда прилетел снаряд ВСУ. Фото: Личный архив героини публикации

Фото: Личный архив героини публикации

Устраивать похороны мамы и младенца в маленьком гробике пришлось дистанционно - по телефону. Плотник, когда колотил детский гроб, сам плакал. Долго оставаться во Львове было невозможно. Русскоязычных в городе не жаловали. Даже просто при попытке купить еду в магазине беженцы натыкались на презрительное молчание.

С новыми документами Светлана и Сашка вернулись в Покровск, потому что в Авдеевке теперь было негде жить. Сняли квартиру в соседнем Родинском, а Светлана устроилась прачкой на местную шахту.

ОСТАВИЛИ ПУСТЫЕ КУЛЕЧКИ И УШЛИ

Через пару лет бои начались и в Покровске. Сначала вылетели окна и двери в одной квартире, потом в другой. ВСУ рушили один дом за другим.

- Вы уверены, что это были украинцы? - уточняю я.

- Они нам говорили, что русские. Но били дронами, - отвечает Светлана. - Мы сами бегали тушить огонь. Некоторые дроны падали, и наш сосед Палыч их собирал. Хранил в своей мастерской. Я их видела. Многие были подписаны фамилиями тех, кто их запускал: «Горобец», «Дзыга». Это что, русские фамилии?! Русские дроны маленькие были, а у этих - большущие.

Когда жить в квартирах стало невозможно, переселились в подвалы. Поставили буржуйку, кололи дрова. Фильтровали воду через марлю с ваткой. Светлана говорит, что мужикам было сложнее всего. Они не могли высунуться из подвалов. Вэсэушники их сразу куда-то увозили или убивали. Некоторые даже надевали женские платья для маскировки.

Украинские солдаты и сами заходили к ним прятаться от обстрелов, но едой не делились и надолго не оставались. У Светланы были коты и шесть больших собак, прибившихся к людям. Собаки лаяли на вэсэушников. «Нам тут не нравится», - говорили солдаты. «Очень рада, что не нравится. Нужны вы нам тут 300 лет! Пришли, пожрали, пустые кулечки свои зеленые пооставляли, устроили бардак и ушли», - ругалась на них Светлана.

В одном из подвалов она подружилась с 70-летней Ларисой, медиком. Вместе обрабатывали жителям раны. Мужа Ларисы убили, и теперь, кроме Светланы, у нее никого не было.

Пенсионер Валерий Павлович Кирсанов, бывший инженер-энергетик, подключил генератор, наладил насос для воды. Однажды оптоволоконный дрон с присоединенной гранатой-«морковкой» залетел к ним в подвал. Он пищал и мог взорваться в любой момент. Все испугались, а Палыч подошел и отсоединил аккумулятор. Дрон пикнул в последний раз и затих.

- У него голова, у Палыча... - вздыхает Светлана. - Царствие небесное. Погиб в феврале. В пятницу, 13-го. Боялся почему-то этого дня, тогда его плитой и задавило.

ВЫТАСКИВАЛИ ЖЕНЩИН КРАНОМ

За время городских боев пришлось сменить 3 квартиры и 7 подвалов, их заваливало после обстрелов. Сашка делал деревянные подпорки, но они не помогали.

- Знаете, сколько людей там осталось под плитами лежать? Ой-ой! Больше десяти человек только в нашем доме. Заживо похоронило.

Сашка ходил и своими больными руками вытаскивал тех, кого зажало плитами. Однажды к ним в подвал пришла тетя Лариса, выходившая гулять с собачкой, и сказала, что под плитой кто-то скребется. Другие жильцы в подвале ответили, что она ненормальная. Но Сашка и еще один парень пошли проверить и с помощью найденной где-то кран-балки вытащили двух женщин с раздавленными ногами и пожилого мужчину. Мужчина попросил воды и курева. Сигарет не было, дали воды. Он сделал несколько глотков и умер, остановилось сердце.

Светлана и Лариса каждый день делали женщинам перевязки. Вскоре одна из них сказала, что ночью за ней приходил погибший под завалами муж. И тоже умерла. Вторая погибла, когда обрушился уже этот подвал.

- На этот раз были дроны, которые визжат. Вот так - вз-з-з - и летят очень быстро, - объясняет Светлана. - Били по нам каждый день по 3 - 4 раза. Били по этажам, а мы сидели в подвале.

Один раз они услышали шаги, да еще собаки залаяли. Неизвестные поставили что-то рядом с домом, и там случился взрыв. Опустилась бетонная плита. Светлана выбралась на улицу и увидела вокруг черный дым. В подвале в тот день погибли 6 человек.

«СКАЗАЛ БЫ МАТОМ ПРО КОТОВ»

В конце декабря Светлана увидела российских бойцов. Выходила из подвала покормить уличных кошек и вдруг услышала: «Стоять, женщина!»

- Я сразу поняла, что акцент русский. Они проверяли, нет ли в нашем доме нацистов. Я им говорю: «Да вы что! Там мы только!» Вместе в подвал спустились. Накормили их. Они были голодные, замерзли. В общем, остались у нас. Их звали Илья и Димка, хорошие пацаны, у обоих дома дети. Я им на сковородке пекла пирожки с горохом. Они не знали, что такие бывают. А я им: это музыкальные пирожки… Потом ушли. Не знаю, остались ли пацаны в живых...

В подвал Светланы закатывались и другие бойцы. Иногда работала радиостанция, и она слышала все, что происходит. Как кто-то по рации кричал, что противник пытается травить их газом. А они сидели в другом подвале и ничего не могли сделать.

- Однажды к нам пришли российские солдаты и сказали, что нужно срочно выходить. Я схватила документы, воду и котов. Все остальное сгорело. Нужно было бежать от подъезда в подъезд. В небе украинские дроны, бьют каждого, кого видят. Но оставаться нельзя. Плиты падают, люди под ними гибнут десятками.

Одну сумку с котом нес Сашка. Еще двух котов взяла Светлана.

- Два моих и один кот Ларисы, 16-летний Васька, он без глазика. Как я его брошу?!

Сама тетя Лариса несла собачку Динку. Вот и все их богатство. За ними пошли две авдеевские пенсионерки Ольга и Вера со своими собаками.

- Нам сказали не подходить к остановке, там какие-то «ждуны» стояли, - вспоминает Светлана (имея в виду, конечно, дроны, ожидающие появления цели). - И еще в одном месте «ждун» бахнул, туда нельзя было. Только по тропинке. Если палка лежит, не наступать. Если шоколадка, не подбирать. Мы идем, тетя Лариса сзади с трудом успевает. Ольга и Вера еле на ногах держатся. Я оглядываюсь, молюсь, слезы льются.

Переходили из дома в дом, пока не вышли на край города. В последней пятиэтажке на краю Родинского жили несколько дней. Нырнули в подвал под жужжание дронов. Всего собралось 10 человек гражданских. Плюс раненые солдаты. На всех делили 5 банок тушенки. Пополам военным и гражданским.

Впереди был сложный переход по дороге Шахтерской славы, она же - «трасса смерти».

Бойцы то говорили собираться, то отменяли выход. Туман сгущался и расходился. Светлана то собирала котов, то выпускала. Один военный крикнул ей сердито: «Сказал бы я матом про ваших котов». А она ему: «Молчи лучше, а то я тоже скажу». Знал бы он, сколько с этими котами пережито вместе!

ДОЙДЕТЕ ДО ШАХТЫ, И ФИНИШ

Наконец 31 марта они вышли. Светлана этот день хорошо помнит, ровно 3 года назад нацисты уничтожили ее дом, убили ее мать и ребенка. Теперь пришла ее очередь пройти по дороге смерти. Сначала до Родинской шахты, потом до Краснолиманской.

Шли в тумане, сохраняя дистанцию 3 - 4 метра, чтобы в случае взрыва не убило всех сразу. Где-то близко ложились снаряды. И впереди летели - прямо на шахту, к которой они шли.

- Страшно было. Там же обстрелы! Куда идем? - шепчет Светлана. - Как вышли в ту зону, которая опасная, увидели трупы: люди, переноски кошачьи и собачьи. И деньги вдоль дороги валяются - сколько хочешь! Когда человек с вещами взрывается, деньги летят и никто не подбирает. Тысячи гривен - как трава. Нехай лежат. Не нужны эти кровавые деньги. Боже упаси! Да и останавливаться нельзя.

После железнодорожных путей нужно было уходить вправо. Дальше их предупредили: «Найдете любую дырку и ныряйте туда». Увидели русских пацанов, спросили: «Мальчики, правильно идем?» Те кивнули.

Уже на шахте тете Ларисе стало плохо, лицо пошло пятнами. Выскочил военный медик, дал таблетку от давления. Подхватили их сумки, помогли зайти в помещение. Сашку сразу забрали, чтобы допросить: не служил ли в ВСУ, не воевал ли.

А на шахте все разбито. Комнаты и лестницы - в хлам.

Их положили на полу, рядом с ранеными пацанами, которых должны были вывозить. Напоили водой, слитой с труб.

И опять начали ждать погоды. А впереди дорогу «Баба Яга» (украинский тяжелый дрон. - Ред.) по ночам минирует. Опасно.

На шахте была женщина с мужем. У нее куртка на спине была - дырявая как решето. Их преследовал дрон и взорвался сзади. Мелкие осколки пробили ей спину, да так и застряли. Но женщина осталась живой. Тетя Лариса эти осколки потом вытаскивала. Эти двое выехали с шахты раньше остальных. Но не доехали, дрон их догнал. Муж 200 (убит. - Ред), она 300 (ранена. - Ред.).

- Нам-то говорили, дойдете до шахты, и все, финиш. А до финиша еще ого! - восклицает Светлана.

Ждали неделю. Вывозили их на квадроциклах «по серому», на рассвете.

Они схватили котов, вместе с ранеными солдатами сели в прицепы. Прицепы были примотаны к квадроциклам цепями, чтобы на ухабах не оторвались. «На небо смотрим, налево, направо», - скомандовали солдаты. И понеслись.

Всю дорогу Светлана читала «Отче наш» и те молитвы, которые могла вспомнить. Приехали измученные, грязные, но живые.

В Новоэкономическом медик дал им валерьянки. Их накормили колбасой и супом с настоящей картошкой. Угостили кофе со сникерсом. Светлана такого с августа не видела. Сашка ходил, курил довольный - ему сигарет отсыпали.

Оттуда их забрали на «буханке». Когда Светлана увидела родной авдеевский «Коксохим», заплакала...

Сейчас Светлана с мужем и другими беженцами живет в пункте временного размещения. Кормят их хорошо. Воду дают даже горячую. Тетя Лариса жива и чувствует себя нормально. Сашка флиртует с дамами, проживающими в ПВР. А Светлана собирается искать себе работу и жилье. Она еще молодая, у нее все впереди.