Андрей Андреевич Игнатенко 34 года служит на страже леса. Фото: Наталья Варсегова.
Это только на первый взгляд кажется, что считать медведей — дело нехитрое. Двигаешься на лодке неспешно вдоль берега и высматриваешь на еще голых от листвы склонах (марянах) прибайкальских сопок косолапых. Увидел особь, сфотографировал, посчитал. Ан нет!
Во-первых, подсчет нужно делать ранним утром — около 4-5 часов, когда медведи пасутся на марянах. Во-вторых, невооруженным взглядом увидеть зверя сложно — тут наметанный глаз требуется. А в-третьих, если появляется самка с медвежатами, важно не просто заметить их, но и определить возраст.
Вот она, бурая троица, торопится по своим делам. Фото: ФБГУ «Заповедное Прибайкалье».
МЕДВЕЖИЙ РЕКОРД
Старший государственный инспектор в области охраны окружающей среды, руководитель Байкальского лесничества Прибайкальского национального парка Андрей Игнатенко занимается береговым учетом бурого медведя уже десятки лет — это одна его обязанностей. Главная задача мониторинга — оценка состояния популяции. Именно поэтому считают косолапых ежегодно в мае в одни и те же сроки на одном и том же маршруте. Наблюдатели с катера (по весне в самом лесу оголодавших после спячки зверей считать опасно для жизни) фиксируют всех медведей, которые в это время года лакомятся зеленью и бабочкой ручейника на марянах, обращенных к Байкалу.
Контора лесничества располагается в старинном здании, когда-то построенном при железной дороге. Фото: Наталья Варсегова.
В этом году Игнатенко насчитал на маршруте рекордное число «подопечных» — 18! А всего в Байкальском и соседнем Маритуйском лесничествах зафиксировали 39 медведей, это рекорд за последние 8 лет.
— Почему так много? — спрашиваю я Андрея Андреевича. К слову, раньше таких, как он, называли лесничими, но постепенно это слово ушло из заповедников и нацпарков. Мы пьем кофе в конторе лесничества и за разговорами любуемся водной гладью Байкала, переливающейся в лучах солнца разными оттенками голубого цвета.
— Тут изучать надо — много факторов могут влиять на рождаемость, — задумывается Игнатенко. — Наука будет разбираться в причинах. Природу до конца не объяснишь, хотя хочется. Вот, например, загадка такая. В мае медведь по марянам сочную траву, медуницу, подснежники ищет. Подснежник сам по себе ядовитый и убивает под кожей паразитов. Я видел однажды изюбря, который объелся подснежников: шел, качаясь, как под наркотиком, меня в трех метрах не заметил. То есть интоксикация сильная от подснежника, зверю явно плохо, а он эти цветы ест, стало быть — пользы от них больше.
Это для непосвященных все медведи — на одно «лицо». А специалист у каждого найдет особые приметы. Фото: Валерий Митин.
Одинаковых медведей для Андрея Андреевича в лесу нет. У одного — галстук, у другого — ухо белое, третий — черный, четвертый — серый с проседью. Любопытно!
— Лично я с медведем в лесу сталкивался много раз. Но один случай особенно дорог, потому что был с младшим сыном, ему тогда четырнадцать исполнилось, — вспоминает он. — Ехали на квадроцикле, сын за рулем. Выезжаем из-за поворота — медведь стоит. Прямо перед нами. Большой, года четыре. Сел на задние лапы и сидит. Я говорю сыну: «Ты потихоньку проезжай, а если дернется — я пристрелю». Сын проехал буквально в двух метрах от зверя, я держу медведя на мушке. Проехали, и он за нами побежал, не по дороге, а по обочине. Но тут наша собака подбежала, начала облаивать, остановила зверя. Сильно я переживал за сына: в один прыжок медведь нападет, а с ружьем, даже если умеешь стрелять, никогда не знаешь — не промажешь ли, не случится ли осечка.
«ЭТО РОДИНА МОЯ»
Андрей Игнатенко в лесничестве трудится уже 34 года. Здесь, в порту Байкал, он родился и вырос. Два года служил в армии в Монголии.
— На службе мне так надоели степи! Говорил себе: вернусь — буду в лесу работать. Так и получилось! — смеётся он. — Правда, 4 года на флоте после армии рулевым-мотористом ходил, а потом в лес подался. Меня везде звали работать — в пожарную часть, порт, полицию. А я нацпарк выбрал. Почему звали? Так я не пью. Непьющих куда угодно возьмут!
О родителях Андрей Андреевич вспоминает с большим теплом. Так и говорит — в их доме всегда царило добро. Восемь детей — и все наравне. Никаких любимчиков: и похвала, и наказание — только по справедливости.
— Помню, когда я уходил в армию, отец пригрозил кулаком: «Только попробуй там накосячить — фамилию опозоришь», — говорит он. — Я и своим сыновьям так же сказал, когда они служить пошли. Младший — офицер, окончил Новосибирское высшее военное училище, старший после срочной остался по контракту. Оба сейчас в зоне СВО Родину защищают.
— А что для вас Родина? — интересуюсь.
— Это то, чем я живу. Байкал, лес, этот поселок — вот она, моя Родина. Для меня без всего этого жизни нет. Я и детям говорю: если малую родину ценить будешь, и большую полюбишь. Слава Богу, они это понимают.
Поселок Порт Байкал. Фото: Наталья Варсегова.
— Вы всю жизнь на берегу Байкала прожили. Каков он по характеру?
— Дюже суров и непредсказуем! С ним заигрывать нельзя. Бывало, раньше выйдешь в море километров за пять от берега сеть кинуть, вроде бы ничего не предвещает — солнце. Вдруг налетает ветер, лодку волной захлестывает. Сидишь буквально на сетях — если оторвешься, пропал. Спустя час ветер стихает, и опять тишь да гладь. Как-то Байкал меня чуть не забрал: на лодке переворачивался, на машине под лед уходил, в трещину проваливался. Чудом выжил!
Андрей Андреевич ругается на нынешних беспечных туристов, коих на Байкале в любое время года тысячи. Особенно возмущается тем, как спиртное наливают в ледяные лунки и лакают языком словно коты. Глупость какая! Хочешь научиться бурханить (бурятская традиция для того, чтобы задобрить духов озера), так учись у бурят, как это делать правильно. А лед лизать — полный бред.
ДВЕ БЕДЫ
Лесное хозяйство у Игнатенко немалое — 29 тысяч гектаров. Их надо охранять и защищать от браконьеров, пожаров, нерадивых туристов.
— Браконьерство как таковое неистребимо, но свести его к минимуму можно. Я считаю, в национальном парке это удалось, — уверен он. — Тяжелее всего бороться с бракашами-беспредельщиками. Идут на катере, видят, зверь вышел на маряну, и обязательно надо стрельнуть. Он им не нужен, убивают ради развлечения и дальше идут. А мы потом во время патрулирования находим мертвое животное, фиксируем, докладываем начальству. А кто и как его погубил — попробуй найди.
Предупреждающие знаки установлены по всей территории нацпарка. Но не всех они останавливают от вредительства… Фото: Наталья Варсегова.
Пожары — еще одна беда. За тридцать четыре года Игнатенко столько пожаров потушил, что не счесть.
— Есть пословица: как пожар начинается — хоть увольняйся. Это самая тяжелая и опасная работа, — вздыхает он. — По весне чаще всего виноват человек, а летом — грозы или возгорания от брошенного когда-то в лесу стеклышка. Однажды ехали с рейда, передали — горит на 103 километре. Приезжаем, бегает дед. «Как случилось?» — «Да я пошел матаню (электричку) встречать, бросил окурок. Иду обратно — все горит». Три недели тушили: двести солдат, самолет-амфибия. Деду насчитали штраф на десятки миллионов. Он как протокол увидел — так и помер: удар хватил. Вот так бывает. Маленький окурок сколько бед может натворить…
Что оставляют после себя туристы медведям и другим местным обитателям? К сожалению, чаще всего — мусор. Фото: Валерий Митин.
ФИЛОСОФИЯ ТАКАЯ
— Моя философия простая: не надо доходить до маразма — наступил на букашку и упал, моля о прощении. Это глупость, — рассуждает Андрей Андреевич. — Но и муравейники поджигать не надо. А еще, бери из леса только по нужде. В девяностые была нужда — люди лесом жили. Сейчас ты не голоден, у тебя всего достаточно, поэтому бери в меру, не хапай. И помни, что если ты оказался на территории нацпарка или заповедника, то здесь нельзя ни грибы-ягоды собирать, ни охотиться. Ты сыт? Отнесись к природе по-человечески. Не ломай, не руби, убери за собой мусор. Как-то приехали на «Мерседесе» двое парней с девушками. Мясо, мангал, арбуз огромный привезли. Я к ним подошел, попросил — мусор в пакетик и с собой увезите. Да-да, говорят, мы всегда так делаем. После прихожу на место их посиделок: арбуз разломанный, салфетки, шашлыки жареные — все разбросано. Одни приезжают и убирают, а другим объясняешь — а толку нет.
Материал подготовлен специально для проекта «Заповедная Россия», который АНО «Чистая страна» и «Комсомольская правда» реализуют с использованием гранта Президента Российской Федерации, предоставленного Президентским фондом природы.
Читай также:
Добрый доктор Айболит лечит зверей и птиц по всей России
Традиции, природа и изобретательность: Памяти директора национального парка «Чикой»