Из-за дефекта речи Игоря Старыгина в роли Арамиса озвучивал Игорь Ясулович
С 25 декабря 1979 года, когда фильм о Д’Артаньяне и трех мушкетерах показали по первой программе, Старыгин был для всей страны Арамисом и только Арамисом
«ПРОФЕССИИ, ВЫБРАННЫЕ СЛУЧАНО, ОКАЗЫВАЮТСЯ ВАШИМИ»
Игоря Старыгина воспитывали бабушка и дедушка. Отец, летчик, семью оставил, мама по работе разъезжала по всей стране (она, например, работала массовиком-затейником на теплоходе). И так получилось, что мальчика воспитывали бабушка с дедушкой, причем дедушка (как и отец Игоря) из семьи в конце концов ушел. Тем не менее, его личность ребенка интриговала: он был сотрудником НКВД и являлся счастливым обладателем пистолета, с которым Игорь потихоньку играл, воображая себя разведчиком (в крайнем случае - дипломатом).
После школы, однако, он собрался на юридический. Но его друзья отправились поступать на актерский факультет ГИТИСа. А Игорь отправился с ними - в сущности, просто по приколу (школьником он посещал театральную студию, но в основном потому, что ее посещала нравившаяся ему девочка). Пошел на прослушивание, даже не причесываясь, прочитал перед комиссией единственное, что знал (потому что выучил в школе к какому-то празднику) - фрагмент из «Василия Теркина». Всем своим видом демонстрировал, что ему безразлично, как его оценят (так на самом деле и было). В результате комиссия осталась от него в восторге, а всех его друзей, тщательно готовившихся к прослушиванию, завалила. Потом Старыгин говорил: «Профессии, выбранные случайно, без дальнего прицела, часто оказываются именно вашими».
В ГИТИСе он позволил себе сняться в фильме «Возмездие», продолжении «Живых и мертвых» по роману Константина Симонова (вообще, студентам категорически запрещалось сниматься). На четвертом курсе, когда сниматься стало можно, он попал к Станиславу Ростоцкому и сыграл старшеклассника в «Доживем до понедельника» - эта роль его сразу и прославила. Он вспоминал, что отношения с Вячеславом Тихоновым на съемках у него были весьма прохладные. И предполагал, что виной всему то, что он учился в одной школе с его и Нонны Мордюковой сыном, Владимиром Тихоновым. Тот вел себя крайне дерзко, родителей вызывали в школу, а хороший мальчик Старыгин был председателем совета дружины и присутствовал на разбирательствах, - видимо, тогда Тихонов его запомнил, и увязал с ним весьма неприятную ситуацию.
Кадр из кинофильма "Адъютант его превосходительства", 1969 год
Потом были «Адъютант его превосходительства», популярная в свое время криминальная драма «Обвиняются в убийстве», «Красное и черное» Сергея Герасимова. А потом был Арамис в «Д’Артаньяне и трех мушкетерах», который все это сразу перечеркнул. С 25 декабря 1979 года, когда фильм показали по первой программе ЦТ, Старыгин был для всей страны Арамисом и только Арамисом.
Кадр из кинофильма "Обвиняются в убийстве", 1969 год
ХИХИКАЮЩИЙ ТОНКОНОГИЙ ИЕЗУИТ
Георгий Юнгвальд-Хилькевич видел этого персонажа как мнимого сердцееда, который на самом деле всю жизнь был влюблен в одну женщину - Камиллу де Буа Треси, родившую от него виконта де Бражелона. И был уверен, что Старыгин вписывается в роль идеально. «Игорек Старыгин, такой удивительный, такой молчаливый иезуит, симпатичный, в которого влюбляются женщины, хихикающий в свои бархатные усики, такой тонконогий, такой вроде бы всегда ни при чем. «Тут что-то было? Не знаю. Я здесь - случайно»... У Игоря была одна привычка. После того, как он выпивал хотя бы двести граммов, он ко всем в кадре обращался - не д’Артаньян, или Портос, или Атос, но только - Арамис. Он не нуждался в поисках «зерна» роли. Это «зерно» было его сущностью.
Старыгина на роль Арамиса мне порекомендовал кто-то из актеров. (Это был Михаил Боярский, видевший его в «Доживем до понедельника», хотя и напрочь забывший тогда фамилию. - Ред.) . Правда, озвучивал свою роль не он, а Игорь Ясулович. Переозвучивали мы с разрешения Старыгина. У Старыгина небольшой дефект речи, даже приятный в жизни, но в фильме этого не должно было быть. Ведь Арамис - совершенство, «рафинэ». Они с Ясуловичем побеседовали. И на озвучании их тембр почти совпал. Ясулович Игорю специально подражал».
Сам же Старыгин относился к съемкам весьма несерьезно, как, впрочем, и прочие «мушкетеры». Никто не думал, что произведение Юнгвальд-Хилькевича войдет в вечность, Вениамин Смехов позже и вовсе говорил: «Я считал, что мы делаем худший фильм всех времен и народов». На съемках, судя по воспоминаниям режиссера, периодически творился какой-то беспредел, алкогольный и не только. О безопасности актеров никто толком не заботился, пока Вениамин Смехов не упал с резко понесшего коня (еще чуть-чуть, и фильм остался бы без Атоса). Артисты позволяли себе вольности, импровизировали перед камерой, перевирая сценарий. Боярский в интервью для книги воспоминаний Юнгвальд-Хилькевича рассказывал: «Старыгин никогда не знал текста, приходил на площадку, как чистый лист. И на голубом глазу нес такое, что уму непостижимо. Бред сивой кобылы. У нас каждый раз глаза на лоб лезли. Это был не Дюма, не Чехов, а черт знает что такое! Личная фантазия. Какие-то он стихи сочинил, какие-то чудовищные словосочетания...»
Старыгин относился к съемкам весьма несерьезно
Фото: кадр из фильма.
Старыгин парировал: «Не понимаю, почему Мише Боярскому не понравились мои стихи. Я удивлен. По-моему, они прекрасны. Вот они:
Заводь спит,
Так тихо и печально.
Но шептались камыши.
Лебедь пел все тише и печальней,
И опять шептались камыши...»
И продолжал: «Разве было обязательно [знать текст]? Там ведь четко было написано: «по мотивам [романа Дюма]». Это были мои мотивы. А то, что я был несколько рассеян, углублен в себя, так это ведь способствовало созданию образа Арамиса...»
«ОН БЫЛ ЖУТКО ХУДЫМ, ЧЕРНЫМ»
Сейчас кое-кто из биографов предполагает, что причиной, по которой Игорь Владимирович плохо запоминал тексты, мог быть наследственный атеросклероз, очень плохие сосуды, в том числе - головного мозга. (И еще ему делали серьезную операцию на сердце, установили несколько шунтов. И не в порядке были легкие - вроде бы он испортил их на съемках фильма «Города и годы», где снимался в лютый мороз...)
Игорь Старыгин с супругой Екатериной Табашниковой. 2009 год
Фото: Мила СТРИЖ. Перейти в Фотобанк КП
Последняя жена Екатерина Табашникова вспоминала, что под конец жизни он страдал от головокружений, часто и внезапно падал в обмороки, от чего оставались синяки по всему телу. В момент их знакомства он выглядел совсем ужасно, был жутко худым, «черным», страдавшим от бессонницы, жившим в очень бедной, убогой квартире. (В 90-е он почти не снимался). Екатерина взялась за его здоровье, потом они поженились, - хотя изначально Старыгин, переживший в одном из четырех предыдущих браков крайне неприятный опыт, клялся, что больше не женится никогда.
Но детей у них не было: единственная дочь Анастасия у Старыгина родилась в браке с актрисой Мирой Ардовой. Они случайно познакомились в переходе на Пушкинской площади, когда та была беременна другой дочерью, будущей актрисой Анной Ардовой. С мужем Мира разошлась после родов, когда Анне было восемь месяцев, а потом стала супругой Старыгина (с Аней у них были очень теплые отношения, она его называла «мой любимый искусственный папа»).
Актер Игорь Старыгин с газетой "Комсомольская правда". Снимок из личного архива вдовы актера Екатерины Табашниковой
В 2009 году у актера случился второй инсульт. По воспоминаниям, спасти его было невозможно: кровоизлияние было слишком серьезным. Последней ролью стал снова Арамис - в «Возвращении мушкетеров, или Сокровищах кардинала Мазарини». Вот он-то на самом деле был худшим фильмом всех времен и народов. Но Старыгина (и его Арамиса) запомнили не по нему.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
До того, как стать Надей Шевелевой в «Иронии судьбы», Барбара Брыльска была польской секс-бомбой
Мэрилин Монро была обречена, и никто не мог ее спасти. Тяжелая правда жизни голливудской звезды