Какое перемирие нужно Зеленскому, и что будет делать Украина после завершения конфликта
Владимир Зеленский
Фото: REUTERS.
После прозвучавших в Москве слов о том, что СВО закончится «рано или поздно» и срочного визита Зеленского к Трампу вновь зазвучали предположения о возобновлении переговоров.
На Радио «Комсомольская правда» говорили с директором Центра комплексных европейских и международных исследований Национального исследовательского университета ВШЭ Василием Кашиным.
ПЕРЕГОВОРЫ – СКОРО?
- Президент сказал про то, что СВО рано или поздно закончится. По вашим прогнозам, можно ли рассуждать о том, что специальная военная операция закончится нескоро?
- Думаю, однозначно говорить, что она закончится поздно, нельзя. Полагаю, нас ждет возвращение к следующему раунду переговоров в скором времени. Более того, имелись все возможности для завершения СВО на основе политических договоренностей. Но они были упущены из-за крайне странной, непрофессиональной организации переговоров со стороны США.
- Сколько окон возможностей за время СВО было, по-вашему?
- Не знаю, были ли окна как таковые после стамбульских. И еще вопрос, насколько реальным окном для ведения переговоров были стамбульские договоренности. Учитывая позицию США на тот момент, их было немного.
БЫЛА ПЕРЕОЦЕНКА
- Переоценка ситуации в зоне СВО со стороны США происходила?
- Она произошла где-то к концу 2023 года на основе осмысления провала большого наступления ВСУ на юге. В 2024 году администрация Байдена начинала уже какие-то зондажи.
- Но они готовились к выборам.
- Байден готовился, США готовились к выборам, и предпринимать крупные шаги они не могли.
- Дальше пришел Трамп.
- Трамп в условиях хаотизации общей американской внешней политики просто пытался продавливать те же условия, которые считались вполне приемлемыми в конце администрации Байдена – заморозка по линии фронта.
ПОСЛЕ АБУ-ДАБИ
- Но реальные переговоры у нас были?
- Очень короткое время. Они начались в январе 2026 года в Абу-Даби. Состоялось несколько раундов, которые были вполне реальны. А затем началась Иранская авантюра, переговоры прервались. И дальше уже американцы были отвлечены на это. Параллельно пытались продавливать нас снова по условиям Анкориджа.
- Посему сейчас переговоры могут возобновиться?
- Россия будет настаивать на том, чтобы условия Анкориджа были их базисом. В каком-то виде надо будет найти единую для всех формулировку. Интерес к завершению этого конфликта политическим путем есть и у нас, и у США.
- А у Европы?
- Мы видим определенные изменения в позиции Европы в последние месяцы. Но общая ситуация хаоса с американской стороны, конечно, все довольно сильно усложняет технически. Проблемы на ровном месте создаются. И предстоит еще добиваться дальнейшей трансформации позиций Европы в более приемлемом для нас направлении.
ПЕРЕМИРИЕ – АЛЬТЕРНАТИВА?
- Зеленский накануне сказал, что «если завтра мы сможем остановить конфликт, это лучше, чем сражаться 10-20 лет ради победы и терять наших людей. Перемирие - лучшая альтернатива». Это он говорит, понимая реальное положение дел?
- У них произошла трансформация политики на декларативном уровне под влиянием Трампа. Еще в начале 2025 года он сказал, что хочет перемирия. Но реальное смещение позиции у него произошло к концу 2025 года. Есть понимание тяжелого истощения Украины. Демографической воронки, распада экономики.
Президент США Дональд Трамп
Фото: REUTERS.
- А внутренний кризис?
- Главное, что влияет на позицию украинских властей, это углубляющийся внутриполитический кризис. Сейчас его новый раунд связан с перестановками в Минобороны Украины, в ВСУ. Зеленский вынужден был сдать практически лояльного себе главкома Сырского.
ВНУТРЕННЯЯ БОРЬБА
- Продолжается борьба вокруг поста министра обороны?
- Да. И возможно, Зеленский ее не выиграет. Он уже потерял контроль над рядом других элементов госмашины. Если он будет демонстрировать слабость и потеряет контроль над Верховной Радой, то надо учитывать, что у президента Украины конституционные полномочия довольно ограниченные. Он является ключевой фигурой до тех пор, пока ему подчиняется большинство в парламенте и ключевые силовые структуры. Как только он это теряет, он превращается в церемониальную фигуру. И дальше начинается борьба за власть между реальными претендентами.
- Но все-таки он серьезно про перемирие?
- Да, серьезно. Он заинтересован в перемирии по линии фронта. Но в таком перемирии, которое он сможет представить как свою победу, несмотря на потерю значительных территорий, несмотря на гигантские потери, несмотря на то, что такой итог будет неизмеримо хуже того, что он мог получить уже в самом начале конфликта по итогам стамбульских соглашений.
ЧТО ПОСЛЕ?
- Но это все с расчетом на подготовку к следующей фазе конфликта?
- Возможно, что это будет прекращение конфликта по корейскому образцу.
- Надолго?
- Возможно, навсегда. Угроза дальнейшего возобновления боев будет определяться ходом военного строительства у нас и в Европе. Если мы будем поддерживать обороноспособность, ее, скорее всего, не будет.
- Что будет происходить на Украине после перемирия?
- Это отдельный большой вопрос. Например, на Украине официально до начала СВО проживало на подконтрольных территориях 42 миллиона человек, реально - 36-38. Сейчас, по данным украинского правительства, осталось 22-25 миллионов. И ожидается, что, как только границу откроют, не менее двух миллионов мужчин с Украины уедут. Из оставшихся людей более 10 миллионов - пенсионеры. Ну и насколько вся эта конструкция будет пригодна к подготовке к новому конфликту?
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ