Наша армия в трех километрах от ключевого Доброполья: Как ВС РФ сдавливает Славянско-Краматорскую агломерацию, ломая оборону ВСУфотовидео
Наши штурмовые группы проходят очень длинные участки. От «нулей», то есть, от тех позиций, где мы начинаем движение, до соприкосновения с противником – 24 километра!
Фото: Дмитрий СТЕШИН. Перейти в Фотобанк КП
Российская армия сдавливает Славянско-Краматорскую агломерацию с нескольких направлений, системно. Так давят тюбик с зубной пастой.
Военкор KP.RU Дмитрий Стешин пообщался с бойцами группировки «Центр», только что освободившими село Красноподолье. Что дальше?
ПРИКРЫТЬСЯ ПУСТОТОЙ
Несколько дней назад, 18 августа, Минобороны России официально заявило об освобождении Красноподолья. Это небольшое село, примерно две сотни жителей. Ничем не примечательное, на первый взгляд. Стоит в выжженной августовской донецкой степи и вокруг, насколько хватает глаза – поля. Несколько лет назад, бытовало такое мнение, что самое сложное в освобождении Донбасса – преодоление городской и промышленной застройки. А поля, лежащие за городскими агломерациями, это так называемый «оперативный простор», местность, свободная от сплошной обороны противника. И армия пройдет здесь не задерживаясь, очень быстро. Все оказалось в точности, наоборот. «Сокол», командир взвода БПЛА, 2-й стрелковый батальон 110-й бригады, подтверждает:
- Наши штурмовые группы проходят очень длинные участки. От «нулей», то есть, от тех позиций, где мы начинаем движение, до соприкосновения с противником – 24 километра!
Его сослуживец, пулеметчик с позывным «Сахалин», уточняет:
- На сегодняшний день, ты проходишь до ЛБС (линии боевого соприкосновения. - Ред) примерно 20-30-40 километров по пересеченной местности. Поля, остатки лесополос, какие-то здания разрушенные. Укрытий - минимум, но по всем лесопосадкам есть окопы. Основная и самая тяжелая проблема – дойти до ЛБС.
Несколько лет назад, бытовало такое мнение, что поля, лежащие за городскими агломерациями, это так называемый «оперативный простор»
Фото: Дмитрий СТЕШИН. Перейти в Фотобанк КП
- Знаю, что и 3 километра можно идти сутки... А 30-40 километров?
- Это теперь дней пять, неделя.
«Война в малом небе» в очередной раз, перевернула старые общепринятые каноны военной мысли. Последний узел обороны противника на Донбассе, фактически, прикрылся пустотой и в ней, роями носятся дроны – наши и противника. И кто побеждает в э той войне в «малом небе», догадаться несложно. Мы продвигаемся вперед, противник отступает. Хотя, по словам «Сокола», враг пытается и контратаковать. Малыми группами, больше похожими на ДРГ (диверсионно-разведывательные. - Ред.), но примерно раз в неделю.
«Сокол», командир взвода БПЛА
Фото: Дмитрий СТЕШИН. Перейти в Фотобанк КП
- Мы эти группы уничтожаем, - объясняет «Сокол». - У нас же задача так и называется: «общая изоляция и контроль», это мы присматриваем за нашими бойцами и не даем приблизиться к ним противнику. Или подлететь. Ищем замаскированные гнезда БПЛАшников. Они редко показываются на поверхности…
- Как находите?
- По тропкам, по мусору, по туалетной бумаге, ее хорошо видно.
По словам «Сокола», счет сбитых ФПВ-дронов противника идет на сотни. Десяток в день - это минимум. Без «обезжиривания» противника в «малом небе», штурмовикам продвигаться просто невозможно. И не продвигаться тоже нельзя, согласно ходу всей нашей операции по освобождению Донбасса, его последних городов. И тогда, маленькое и неказистое село Красноподолье, в общем контексте наступления, уже не кажется каким-то «незначительным приобретением».
Пулеметчик с позывным «Сахалин»
Фото: Дмитрий СТЕШИН. Перейти в Фотобанк КП
ПОБЕГ В ГОРОД ПОД ЗЕМЛЕЙ
Общий замысел нашего освобождения последних городов Донбасса, в целом понятен. Это глубокий обход, как их называет украинская пропаганда - «пояса нерушимых фортецiй», городов Славянск, Краматорск, Дружковка, отдельно стоящего Доброполья и более мелких городов-спутников. И последующее их окружение или взятие в «клещи». Судя по начавшейся эвакуации украинской администрации из Краматорска, в «нерушимость фортецiй» на самой Украине уже мало кто верит. Там верят в то, что они смогут достигнуть какого-то военного результата «разменивая время на территории». Это противоречит логике, финал понятен. Бойцы, с которыми я общался, буквально «с земли» подтвердили эту тактику противника. «Сокол» объясняет:
- Отходы противника видел, бегство – нет. Если они видят, что мы идем методично, от позиции к позиции, они начинают отходить. Противник старается держать расстояние, не ждет наших штурмовиков, чтобы вступить в стрелковый бой.
- Куда они отходят?
- На нашем направлении все стягиваются в Доброполье, от Красноподолья до него всего три километра.
Доброполье - это достаточно крупный город Донбасса – около 50 тысяч человек населения, по украинским подсчетам 2025 года. Даже троллейбусная линия есть. Есть и шахты, промзоны, горнообогатительные фабрики и даже станция железнодорожная.
Поля, остатки лесополос, какие-то здания разрушенные. Укрытий - минимум
Фото: Дмитрий СТЕШИН. Перейти в Фотобанк КП
Я слышал такую громкую фразу от военных аналитиков: «взятие Доброполья взломает всю оборону ВСУ в Славянско-Краматорской агломерации». В этом нет сомнений. Доброполье – важнейший логистический и транспортный узел бандеровской армии. Особенно «интересна» нашим беспилотчикам дорога Краматорск-Доброполье. Контроль над ней создаст нерешаемые проблемы всушникам, засевшим в городской застройке. Плюс, тактически, наша наступающая группировка «Центр» освобождением Доброполья обеспечивает безопасность своих западных флангов.
К нашему разговору подключается командир. Позывной «Слон», не имеющий ничего общего с этим худым и подтянутым молодым парнем. «Слону» всего 23 года, и он, по должности, зам.командира 2-го батальона по ведению боевых действий. «Слон» авторитетно заключает:
- Бегут в Доброполье. Там подготовили для них (всушников. – Авт.) огромный укрепрайон, настоящий «город под землей». Подвалы укрепляют, соединяют все это крытыми траншеями и тоннелями. Будет тяжело…
«Слону» всего 23 года
Фото: Дмитрий СТЕШИН. Перейти в Фотобанк КП
- А какой общий замысел продвижения на вашем участке, да и соседей, наверное…
- Обходим с юга и запада Славянско-Краматорскую агломерацию. Будем брать в «клешни», а потом и в кольцо. Вот как под Красноармейском (бывшим Покровском. - Ред.) и Димитровым (бывшем Мирноградом. - Ред.) было. Сначала «клешни», режем противнику логистику. На определенном этапе, наши расчеты работают только по снабжению и ротации противника. А потом, когда противник ослабевает – окружаем. И заходим в застройку.
«Заходим» - не совсем точное слово. Противник пятится, но яростно огрызается. «Сокол», например, рассказывает, как наши бойцы закрепились в подготовленном, но не занятом командном пункте противника. Тот их пытался выбить дронами-камикадзе почти две недели. Пытался «разобрать» укрытие сбрасывая противотанковые мины с тяжелых дронов-гексакоптеров. Наконец, забросали вход баллонами с отравляющим газом. Я спрашиваю, уточняя:
- Слезоточивый был газ, «слезогонка»?
«Сокол» мотает головой:
- Просто, отравляющий. Не можешь дышать, потом теряешь сознание, через несколько минут…
Основная и самая тяжелая проблема – дойти до ЛБС
Фото: Дмитрий СТЕШИН. Перейти в Фотобанк КП
«ПО НАРАСТАЮЩЕЙ»
Говорят, что теплая, надежная и уютная крепость за спиной плохо действует на мораль тех, кто в чистом поле прикрывает к ней подходы. Примерно так получилось с Красноподольем. «Слон» рассказывает детали:
- Противник не успел укрепить деревню толком, просто были где-то натыканы блиндажи. Были мины, заграждения из колючей проволоки. Мы все это разминировали с помощью БПЛА, делали проходы в заграждениях. И противник бежал, фактически, мы зашли в пустой населенный пункт. Мирных жителей в нем не было. Там в основном сидели вражеские «беспилотчики». Мы нашли точки, куда им подвозили дроны, где обслуживали, откуда работали. Взяли трофеи – разведывательные дроны «Мавик 3» и «Мавик 4», новые, и больше сотни ФПВ-дронов. Мне даже подсчитать точно трудно!
- Эти дроны в наших руках теперь будут работать?
- Да, сейчас их готовим, противник же на других частотах летает. Еще много оставили БК (боекомплектов. - Ред), особенно натовских патронов калибра 5,56. У нас он не применяется. И магазины под этот патрон.
Как ни странно, мы говорим со «Слоном» о международной политике, в которую так дерзко вмешались Воздушно Космические Силы России. «Слон» прекрасно знает о блокаде черноморских портов Украины. Я рассказываю ему любопытные подробности:
- После того, как наши устроили на Украине бензиновый кризис, заблокировав порты и выбив практически все АЗС в прифронтовой зоне, вдоль ЛБС, бандеровцы посадили свою армию на жесткий лимит топлива. Разбили ВСУ на три категории. Больше всего бензина получают ПВО и тяжелая бронетехника, на втором месте – снабжение фронта, а в остатке оказались медицинские службы, волонтеры и как ни странно, электрогенераторы. На них, как я понял, вообще снабжение не предусмотрено. При этом, современные беспилотчики не могут воевать без электричества. Ты почувствовал это на фронте? Две недели прошло, должно уже было как-то сказаться.
«Слон» тщательно обдумывает ответ, что-то вспоминает, сопоставляет и сам удивляется:
- Точно! Заметил! Появились «окна» в работе противника. Раньше такого не припомню. Вот буквально час-два у них ничего не летает. Значит, не смогли подвезти топливо для генераторов или дроны. Мы, кстати, эти «окна» используем для своего снабжениями, от чего противнику становится еще хуже. И себе все что нужно затаскиваем, и штурмовики вперед продвигаются.
Думаю, все пойдет по нарастающей.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Россия начала на Украине воздушное наступление: отправка «Бандеролей» вызвала вой в Киеве
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ