Из супермаркетов в погреб: как российский ответ вернул украинцев к закаткам и продовольственному кризису
Есть у банки варенья-соленья чисто счётная неувязка. Заготовки надо из чего-то делать
Фото: Михаил ФРОЛОВ. Перейти в Фотобанк КП
Киев начал против России «складскую войну». И получил в ответ пустые полки продуктовых магазинов. Только за август десять распределительных центров потеряла одна Fozzy Group, крупнейшая сеть Украины ввела отпуск социальных товаров «по шесть в одни руки», АТБ (сеть, которую связывают с бабушкой киевских майданов Юлией Тимошенко) недосчиталась более 110 тысяч квадратных метров складов на 15 миллиардов гривен, а украинский замминистра экономики оценил разрушение сетевой продуктовой логистики в «условные 90 процентов». Когда вслед за складами начали пустеть полки супермаркетов, в Киеве никто не смог ответить - возможно ли быстро восстановить прежнюю систему снабжения. За то украинцам объяснили, почему они способны прожить без неё: есть рынки, огороды, варенье и соленья.
Сначала на опустевших полках киевских супермаркетов появились таблички: «Этот товар уничтожила Россия». Затем исчезновение продуктов пришлось объяснять предметно. Замминистра экономики Тарас Высоцкий признал масштаб - «условно говоря, 90 процентов» логистики, обслуживающей продуктовые сети, уничтожено. В тот же день АТБ ограничила отпуск социальных товаров 6 единицами в одни руки. Из Киева, Винницы и Ивано-Франковска расходились кадры пустых секций - без масла, круп, овощей, молока.
И тут в телеэфир вышел украинский экономист Олег Пендзин. Стране сообщили утешительную подробность: первый современный супермаркет появился на Украине лишь в конце 1990-х. До этого как-то жили. Имеются рынки, ярмарки и маленькие магазины. Семьи варят варенье, делают соленья. А для настоящего голода понадобится «какой-нибудь геноцид».
Киев начал против России «складскую войну». И получил ответку
Фото: REUTERS.
Дальше рвануло в комментариях. Телевизионному благодушию залепили наотмашь: «Ты цены на фрукты видел?». По сути, людям, не нашедшим сегодня молока, прочитали краткий курс истории украинского ритейла. Огород - реальный ресурс для села и дачника, но пустой звук для арендатора городской квартиры или переселенца с одной сумкой. Это честно сформулировал один из комментаторов: «Я-то живу в селе, у меня всё на зиму есть... но это не значит, что у всех есть запасы».
Людям, уставшим выживать, предложили гордиться умением выживать. «Сколько можно выживать? Люди хотят просто мирно и хорошо жить», - это из тех же комментариев, и это, возможно, самая точная социология месяца.
Есть у банки варенья-соленья и чисто счётная неувязка. Заготовки надо из чего-то делать: по данным Госстата, за год на Украине рыба подорожала на 22,4%, подсолнечное масло - на 21,8%, хлеб - на 18,6%. Запас конечен и не воспроизводится еженедельно. Вареньем не заменишь ни мясо, ни картошку, ни хлеб, ни молоко. И главное: у трети населения прифронтовых регионов, по оценке Всемирной продовольственной программы, проблемы с едой были ещё до всякой «складской войны». Варенье - это культура домашней предусмотрительности, вещь тёплая и почтенная. Экономической моделью она становится только в телевизоре. А супермаркет - это невидимое обещание, что тысячи километров полей, заводов и дорог будут ежедневно сжаты до пяти минут у полки.
И, наконец, слова о «каком-нибудь геноциде» в стране, которая годами требовала говорить о трагедии 1933-го едва ли не стоя. Бросить это слово между вареньем и соленьями - за гранью добра и зла. Да и аналитически оно неверно. Массовая продовольственная нестабильность не требует уничтожения запасов: достаточно бедности. Всемирный банк оценил бедность в Украине 2025 года в 36,9% - почти вдвое выше довоенной. ООН ещё в феврале насчитывала на Украине около 5 миллионов человек (из 20 миллионов оставшегося населения), которым еды не хватает. Для них вопрос никогда не звучал как «есть ли продовольствие в стране». Он звучит как «есть ли оно на моей улице и по моему кошельку».
Pоссийский ответ вернул украинцев к закаткам и продовольственному кризису
Фото: REUTERS.
Так что надвигающийся «голод» оказался здесь лишь мерой расстояния между телестудией и пустым холодильником. Варенье не заполнило расстояние, зато идеально легло в фирменный киевский канон отрицания.
Сначала «ничего существенного не произошло». Затем «всё находится под контролем». Наконец выясняется, что «уничтоженное было не особенно и нужно». Повреждена общая инфраструктура, а запас прочности предложили поискать в погребе. Логистика была коллективной - расплачиваться за её потерю должен каждый отдельно. У кого есть огород - тот предусмотрительный, а если нет то недостаточно подготовлен к зиме. Машина снабжения рассыпается на складах, а телевизор предлагает плотнее закрутить крышку.
Российские удары не сожгли украинский урожай - одной пшеницы в стране вчетверо больше внутренней потребности. У Минобороны РФ в сводках — совсем другая мишень: военные грузы, комплектующие для дронов, товары двойного назначения всё это лежало на крупных логистических базах. Вместе с военным грузом, горят холодильники, сортировочные линии, машины, весь путь до сотен магазинов. Украинский ритейл годами стягивал потоки в несколько гигантских хабов - в этом было его экономическое преимущество, пока боевые действия не превратили ровно то же самое в мишень. Только в одном киевском регионе из строя выбыло около 400 тысяч квадратных метров складских площадей. С начала боевых действий повреждено уже около 1,05 миллиона метров складской недвижимости
Людям, уставшим выживать, предложили гордиться умением выживать
Фото: EAST NEWS.
Зеркало
18 июля украинские дальнобойные дроны начали кампанию против складов Wildberries в России. За шесть недель повреждены или уничтожены 23 объекта, погибли 14 человек, больше сотни ранены. С 22 августа то же началось с нападениями украинскими дронами на склады Ozon в России: Чапаевск, Оренбург, Адыгейск, Невинномысск, Махачкала... Киев называл это «дальнобойными санкциями». Москва отвечает симметрично и риторически, и буквально: Путин - про «открытый ящик Пандоры», Песков - про то, что ответы за Wildberries и Ozon в Киеве «будут ощущать каждый день и каждую ночь». Российское Минобороны описывает украинские распределительные центры как военные цели - вплоть до «складов с комплектующими для ракет "Фламинго"».
Киев сам объявил складскую логистику продолжением поля боя - и почти сразу обнаружил, что Россия умеет разговаривать на этом языке несравнимо жестче. Полного коллапса на Украине пока не произошло - сети лихорадочно перестраиваются. Но прежней системы уже нет: сократился ассортимент, появились лимиты, заморожены вакансии и отменены премии.
Экономист Пендзин хотел успокоить население - и невольно произнёс смысл куда беспощаднее, чем его критики. Да, без супермаркета можно прожить. Как можно прожить без устойчивого света, привычного тепла, широкого выбора и уверенности в завтрашнем утре. Только это не свидетельство прочности государства, а опись его пути к поражению.
МНЕНИЕ
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
На Западе составили шесть сценариев эскалации между Россией и НАТО: но умолчали о главном