Посты воздушного наблюдения, дороги под сетями и люди с принципами: репортаж военкора Коца с Добропольского направленияфото

Это беспилотник «Малыш», самолётного типа, сделан по подобию «Молнии». Высота до 5 километров. Дальность 25–35. На пикировании разгоняется до 220–250.

Фото: Александр КОЦ. Перейти в Фотобанк КП

Красное и белое

— Плюс! — стрелок в кузове вскидывает большой палец, когда багги выкатывается на разбитую трассу.

Это не про настроение, а про небо. Встречная «Буханка» с решёткой над кузовом — палец. Зелёная «Газель», локоть загорелой руки в открытом окне — палец. Пыльная «Нива» с прицепом — палец.

Наш «Улан» — багги без дверей, с трубчатым каркасом и площадкой в кузове. На ней двое - один смотрит вправо и вверх, второй влево и вверх, стволы задраны в небо. Никакой романтики - это наша ПВО на всю дорогу.

Фото: Александр КОЦ. Перейти в Фотобанк КП

Она затянута сетью. Столбы, вкопанные вдоль обочин, тянут над асфальтом рыбацкую паутину — километр за километром, туннель за туннелем. Где сетку срезало прилётом, там столбы стоят с обрывками, будто кто-то выдрал страницу. Такие места проходят на скорости. Ее, впрочем, и так стараются не сбавлять.

Фото: Александр КОЦ. Перейти в Фотобанк КП

Через каждые несколько сотен метров — пост воздушного наблюдения. Бетонные блоки, сверху навес из горбыля и маскировочной сети. Внутри сидит парень с рацией и смотрит в небо. Он тоже показывает палец. На шесте у каждого поста — флаг. Белый — небо чистое, езжай. Красный — сворачивай в одно из заготовленных вдоль трассы укрытий и не отсвечивай. Обычные будни прифронтовых дорог. Пока лучшие мозги по обе стороны линии фронта ломают голову, изобретая средства противодействия дронам, на прифронтовых дорогах спасаются сетками, РЭБом и «сарафанной рацией».

Нам повезло - всю дорогу над постами белые флаги. Лишь однажды «ГАЗелька» спереди вдруг резко оттормозилась, из нее высыпали вооруженные мужики, ощетинившись стволами, но быстро успокоились. Просто мимо по своим «цветочным» делам шла «Герань». Не сразу распознали.

— На этой трассе «Хорнеты» частенько ходят, — говорит водитель, не поворачивая головы. — Ближе к точке начинаются «фипики».

Фото: Александр КОЦ. Перейти в Фотобанк КП

Если в широком смысле, то мы едем на Добропольское направление. Одно из самых активных сегодня. Навстречу пролетает колонна из нескольких до неузнаваемости «модернизированных» машин без крыш, дверей и окон. Водитель ловит мой изумленный взгляд - я думал, движение конвоями давно осталось в прошлом.

— Одному отбиться сложнее. А когда несколько машин — и глаз больше, и стволов. Отстреливаемся.

Спорить с ними на этой дороге я не стал.

Небо жужжит

За истерзанным городом ныряем в вырытый капонир. Пересадка. Вряд ли советская техническая интеллигенция строила первые автомобили на полвека эксплуатации с расчетом на боевые условия. Но у них получилось. Мы пересаживаемся в 50-летнюю «рестайлинговую» «Копейку». Дверей, по местному фасону, нет. Заднего дивана — тоже. Вместо пассажирских мест — грузовой отсек, куда заложены дроны-перехватчики. Я размещаюсь в багажнике, не обремененном крышкой. Мимо покореженных взрывами машин мчим ближе к точке, с которой работают операторы 506 мотострелкового полка группировки войск «Центр».

Едва успеваем закатится под гроздья винограда на каких-то бывших дачах, как над головой истерично прожужжало. Через минуту — еще раз. Объектив выхватывает на фоне голубого неба силуэт груженого FPV-дрона.

— В сторону наших, — буднично говорит боец у капота. — На дорогу пошли.

На ту, по которой мы только что проехали. Для парней — это обычная рутина. Не прекращать же боевую работу из-за угрозы с воздуха. Они воюют в таких условиях ежедневно.

Пока сверху, над кронами пока еще густой зеленки, туда-сюда снуют «истерички» (так здесь за противый звук называют «фипки»), парни готовят к взлету свои птички.

— Борт запитан.

— Проверяем руль высоты, стабилизаторы, моторы, - на самолетике дергаются соответствующие агрегаты.

— Всё плюс.

Фото: Александр КОЦ. Перейти в Фотобанк КП

Лейтенант с двумя высшими

— Наша задача — прикрывать пехоту, которая наступает на Доброполье. Сбивать разведчиков, «Бабу-ягу», «мавики», фипики — всё, что летит на них сверху, - поясняет командир взвода — лейтенант Алексей Климов. Сам — из Челябинска. 10 месяцев назад пришёл воевать рядовым.

Над головой прожужжало. Климов даже не поднял глаз. Спрашиваю его о простом: небо большое, как в нем двум дронам встретиться?

— Есть средства обнаружения, есть прямая связь с центрами, куда стекаются данные. Нам дают точку, координаты, лесополку. Расчёты поднимают борт максимально быстро. Дальше цель надо найти, догнать и подорвать.

Подрыв бывает контактный и дистанционный, боевая часть — чаще всего обычный ВОГ или самоделка. Свой борт при этом разрывает в клочья. Обмен: наше крыло из пластика и фанеры за их разведчик или «Ягу» с миной под брюхом.

Где-то за посадкой набирает низкий, тягучий, мотоциклетный гул — и уходит на запад. Совсем другой звук. Это наша «Герань», взлетевшая за сотню, а то и две километров отсюда, прошла в сторону противника. На такие звуки здесь головы не поворачивают вовсе.

У Алексея Климова - два высших образования. Государственное и муниципальное управление, инженер-металлург чёрных металлов. На гражданке — директор, заместитель директора, руководитель департамента. Торговля, промышленные предприятия, стройка. Большой начальник, если коротко.

— Почему пошёл воевать?

— Хотел давно. Оправдывался семьёй, детьми, родителями. А к 25-му году понял, что ждать больше нечего.

Сначала попал в разведроту, оттуда — в беспилотчики, и уже как командир взвода стоит сейчас в этой лесополосе и смотрит на экран.

Алексей Климов

Фото: Александр КОЦ. Перейти в Фотобанк КП

«Малыш»

Второй расчёт работает из полуразрушенного дома неподалёку: облупленная стена, ноутбук на ящике, картинка полёта на пол-экрана. Командир расчёта — Леонид Александров, Самарская область. На фронте с апреля. На гражданке водил грузовик.

За окном без стёкол опять зашелестело — на этот раз с надрывом, будто кто-то ведёт пилу по фанере. Александров на секунду замер и вернулся к разговору.

Его борт зовут «Малыш», самолётного типа, сделан по подобию «Молнии». Высота до 5 километров. Дальность 25–35. На пикировании разгоняется до 220–250.

— Шустренький такой, маневренный. Взлетаем и без боеприпаса — тогда работаем на таран. Вот недавно «Лелека» была. Разведчик. Я цель под собой обнаружил. Спикировал. Пышно так упал.

Фото: Александр КОЦ. Перейти в Фотобанк КП

На экране в это время видно, как чужое крыло растёт в кадре: желто-синяя плоскость, серые поля в дымке, цифры высоты. Потом картинка обрывается.

— А они с той стороны что видят?

— Момент падения видят. Руль высоты его уже не слушает.

Фото: Александр КОЦ. Перейти в Фотобанк КП

Фото: Александр КОЦ. Перейти в Фотобанк КП

Михаил Самарский, инженер расчёта, дожидается тишины в воздухе, выскакивает с «Малышом» из укрытия, Леня из своего «домика» раскручивает винты, и сапер запускает дрон с рук. На гражданке Миша был наладчиком станков, здесь чуть больше полугода. Профессию получил уже за ленточкой.

— Механика она и есть механика. Навыки пригодились.

Его хозяйство — то, чем «Малыш» и его коптерные братья угощают противника. Осколочные, контактные, с дистанционным подрывом. За самими операторами тоже охотятся — вычисляют точки, работают по площадям, поэтому позиции меняют регулярно и не засвечивают.

— Для чего ты здесь, Миш? — спрашиваю уже не юного сапера.

— Для меня война — это будущее моих родных. Не будет победы — не будет будущего. А нет жертвы — нет победы. Вот я и пожертвовал своей гражданской жизнью.

Михаил Самарский

Фото: Александр КОЦ. Перейти в Фотобанк КП

Зачем это небо

Взвод зачищает небо над Сергеевкой и прилегающей лесополосой. Село это сейчас — узел, за который держатся обе стороны. Бои идут уже внутри него, наши закрепляются в южной и восточной частях, зона контроля расползается по окрестностям. Сражение тяжёлое. И без Сергеевки следующий шаг на этом участке просто не дается.

Севернее и восточнее фронт у противника пока не разорван: рубежи у Золотого Колодезя и Грузского он держит, подтянув резервы к руслу Грузской. Зато на флангах трещит. 10 сентября мы взяли Новогришино, 13-го — Весёлое, что примыкает к Грузскому с северо-запада, и оттуда же подразделения «Центра» занимают позиции на подступах к Новогригоровке. В само Доброполье зашли с нескольких сторон и тянут охват по речной долине.

Отсюда открывается прямая дорога на Краматорск. Отсюда же можно поддерживать давление на Дружковку. И противник это знает. Потому и летят «фипки» одна за другой в сторону наших логистических артерий. Сбитая «Лелека» весит здесь больше, чем занятые за сутки 200 метров посадки: посадку без подвоза не удержать. А пехота продвигается ровно настолько, насколько над ней очищено небо.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Удар по «ро-ро» был нанесен неслучайно: разбор прилетов по портам и логистическим центрам

Польша собралась победить Россию за 42 дня: Коц честно указал Варшаве на последствия