За всю жизнь снял меньше двух часов, но этого хватило, чтобы стать одним из крупнейших аниматоров планеты: Юрию Норштейну исполняется 85 лет
Исполняется 85 лет великому мультипликатору Юрию Норштейну
Фото: Архив "КП".
Юрий Норштейн в одном интервью сказал: «В советский период я снял 70 минут моих мультипликаций, а когда пошли другие дела, я за 30 лет снял, может быть, минут 15». На самом деле после распада СССР он снял немного больше, но все равно, эти цифры поражают. Не только тем, что при советской власти и цензуре Юрию Борисовичу удалось снять больше, чем за последующие десятилетия свободы (и диктата денег). Просто получается, что за всю жизнь — меньше двух часов анимации…
Среди его фильмов, снятых самостоятельно, не в сотрудничестве с другими режиссерами — 12-минутный «Лиса и заяц», 10-минутная «Цапля и журавль», 29-минутная «Сказка сказок». Ну и, разумеется, «Ежик в тумане», один из самых любимых мультфильмов за всю историю СССР. Плюс «Шинель» по Гоголю, долгострой долгостроев, которым Норштейн занимается с 1981 года — то есть около 45 лет (22 года назад были продемонстрированы 23 минуты из нее — а вообще «Шинель» должна идти около часа).
Юрия Борисовича считают одним из крупнейших аниматоров планеты.
Фото: Евгения ГУСЕВА. Перейти в Фотобанк КП
И этого хватило, чтобы Юрия Борисовича считали одним из крупнейших аниматоров планеты. «Сказку сказок» несколько раз называли величайшим анимационным фильмом в истории кино (на «Олимпиаде анимации» в Лос-Анджелесе в 1984-м, в опросе, проведенном британским журналом Dope Sheet в 1997-м, на Загребском фестивале в 2002-м). Писательница Антония Байетт говорила про нее, что «Этот фильм мгновенно меняет воспоминания обо всех остальных фильмах, по крайней мере, для меня. Ты понимаешь его сразу, но его нужно пересматривать вновь и вновь, поскольку он все равно остается загадкой, и по форме, и по смыслу». Британка Клэр Китсон посмотрела «Сказку сказок» 50 раз и выучила русский, чтобы пообщаться с автором и написать о нем книгу. Когда Хаяо Миядзаки, вероятно, величайшего из ныне живущих аниматоров, перед премьерой «Унесенных призраками» спросили, кем из коллег-режиссеров он восхищается, он назвал только одно имя: «Юрий Норштейн, это великий художник».
Собственно, именно художником Юрий Борисович в детстве и собирался стать: его интересовала только живопись, а «то, что я оказался в мультипликации, это какой-то невероятный случай». На свет он появился во время войны, в эвакуации, в Пензенской области. Отец в этот момент был на фронте. Он работал наладчиком деревообрабатывающих станков, хотя обладал незаурядным интеллектом: изучил высшую математику, знал древнееврейский, очень любил музыку (старший брат Юрия, Григорий, ее тоже любил и в итоге стал известным скрипичным реставратором). К сожалению, отца братья потеряли рано: он умер в 51 год (Юрию в этот момент было 14, и он жалел, что не успел узнать отца по-настоящему). Про мать он говорил, что она «не обладала никакими выдающимися способностями, разве что хорошо готовила и защищала своих детей от ужасов жизни».
Кадр из мультфильма "Сказка сказок"
Детство Юрий Борисович провел в коммуналке на 6-м проезде Марьиной рощи, от которой сейчас почти ничего не осталось: старые здания снесены, весь район застроен новыми. Но он неизменно вспоминает в интервью деревянный дом XIX века и двор, в котором «все было драгоценно. Упавшая штукатурка, обнажившаяся дранка… Я смотрел не на что-то яркое и цветное, а на то, что содержит слои жизни. Подробно рассматривал штукатурку, которая в разные времена была крашена разным цветом, но в результате корпускулярного соединения этих цветовых точек образовала свою живопись. У Леонардо да Винчи есть замечательная строчка, смысл которой я всё время цитирую: вглядывайтесь в пятна плесени, вы там найдете такие сражения! Воображение пробудится и отыщет там невероятные пейзажи, соединения и равнины. Тогда я этого не знал, но инстинктивно вглядывался в стены нашего двора. Проходили соседи, а я стоял и смотрел: «Юрочка, что ты там смотришь?» — «Я не знаю». — «Ну, сумасшедший!.." Серая дранка крест-накрест, пробитая гвоздиками. А от гвоздиков ржавые слезы идут такие, полосы. Это меня потрясало». А еще он безумно любил Третьяковку — Тропинина, Венецианова, этюды Александра Иванова.
Кадр из мультфильма "Ежик втумане"
Он учился в художественной школе, потом работал на мебельном комбинате, потом вместе с другом пошел на курсы мультипликаторов при «Союзмультфильме», так и завертелось: окончив их, он остался работать на студии. Поначалу ему это категорически не нравилось, он не оставлял мечты стать живописцем — «но попытки поступить в художественные заведения оканчивались полным провалом. Как будто сама судьба показывала пальцем мое место в жизни». На «Союзмультфильме» он встретил свою жену Франческу Ярбусову — они вместе почти 60 лет, Франческа Альфредовна стала художницей-постановщицей на всех картинах мужа.
Среди фильмов Норштейна, снятых самостоятельно, не в сотрудничестве с другими режиссерами — 12-минутный «Лиса и заяц», 10-минутная «Цапля и журавль», 29-минутная «Сказка сказок». Ну и, разумеется, «Ежик в тумане»
Фото: Борис КУДРЯВОВ. Перейти в Фотобанк КП
ПРЯМАЯ РЕЧЬ
«Самые выдающиеся мои учителя — дети»
Мои учителя: пещеры Альтамиры и Ласко, «Спас» Андрея Рублева, последняя скульптура Микеланджело «Пьета Ронданини», «Менины» Веласкеза, последний период Гойи, «Возвращение блудного сына» Рембрандта, Ван-Гог, «Мусоргский» кисти Репина, Павел Федотов, Шарден, Милле, русский и европейский авангард, фильм Жана Виго «Аталанта», шеститомник Эйзенштейна. Но самые выдающиеся учителя — мои внуки и вообще дети. Глядя на их исполненные простодушия улыбки, на нежные узкие плечики, окаймленные рубашечками, понимаешь, что все мировое искусство имеет смысл, если в наших душах открывается любовь.
* *
В чем суть Чебурашки? Он ведь не делает ничего, всем мешает. Но на этом персонаже замыкается наше человеческое сочувствие в колоссальной степени. Толстой, когда был где-то в Альпах, писал, что взял с собой мальчика, чтобы было за кем ухаживать, «было куда свои чувства поместить». И Чебурашка такой, и домовенок Кузя. Дело не в том, что это персонажи из прошлого, а в том, что в них есть пространство, куда мы «помещаем свои чувства». Какую улыбку у нас вызывает ребенок в колыбели — он беспомощный, ножками-ручками перебирает…
* *
Я выбрал эту сказку [«Ежика в тумане» Сергея Козлова], потому что услышал там гул. Блок всё время об этом пишет: услышать гулы времени. Я там услышал эхо. То, что Ежик идет, это уже я сочинил. То, что он проходит через все эти стадии и приходит к полному отчаянию. Река — это уже отчаяние, последняя стадия, всё, «я скоро утону». И на худсовете я начал свое выступление словами Данте «земную жизнь пройдя до половины, я очутился в сумрачном лесу». А Сергею Козлову я сказал: «Фильм должен строиться вот таким вот образом — он каждый день ходил к медвежонку, а в этот раз попал в туман. И вышел из него уже другим».
* *
Общество может развиваться только просвещением. Но если просвещение не соседствует с сочувствием, с состраданием, то оно тоже становится тиранией. Я читал дневники Геббельса. Он был очень неглупым и хорошо образованным человеком, писал диссертацию по Достоевскому. Более того, он Гитлеру пытался Достоевского подсунуть, но тот только свою книжку, наверное, читал. И вот, пожалуйста вам. Читал Достоевского, писал диссертацию, а что на выходе? Если просвещение не соседствует с чем-то большим, то оно становится чудовищем.
* *
[В 2004 году, в ответ на вопрос, не боится ли он не успеть закончить «Шинель]: Это нормально для каждого человека. Еще когда я делал фильм «Ежик в тумане» — а мне было 34 года, — не мог отделаться от ощущения, что времени не хватит. Это нормальное состояние, не важно, сколько тебе — 60 или 30, но не оно является ведущим.
(Из интервью порталу jewish.ru, журналам «Сеанс», «Ом», автобиографии на сайте hitruk.ru).
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Юрий Норштейн: Я не из тех, кто будет пересматривать свои фильмы
Юрий Норштейн: «Сказка сказок» рождалась под музыку Баха
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ