Гайдай позвал Михаила Кокшенова сниматься в «Не может быть!», увидев в киоске его фотокарточку за 8 копеек
«Ах ты, рыбий глаз!» - и с тех пор у зрителя Кокшенов ассоциируется в основном с комедиями, хорошими или плохими
Героем чистой комедии Михаила Кокшенова сделал Леонид Гайдай. Конечно, он со своей фактурой и до того часто играл комедийные или полукомедийные роли, но в основном появлялся во вполне серьезных фильмах - от «Председателя» до «Жени, Женечки и "катюши"», от «В огне брода нет» до «Даурии», от «Время, вперед!» до «Хозяина тайги», от «Адъютанта его превосходительства» до «Звезды пленительного счастья» (помните там слугу, вслух читавшего французский роман матери декабриста Анненкова?)
Но потом Гайдай увидел в киоске открытку с его фотографией отвратительного качества (в СССР фотографии актеров продавали повсеместно). Купил ее за 8 копеек и отдал своим ассистентам с просьбой найти этого человека. Кокшенова нашли по картотеке, и Гайдай сразу предложил ему сценарий «Не может быть!», где его партнером стал друг и партнер по «Жене, Женечке...» Олег Даль. И всё. «Ах ты, рыбий глаз!» - и с тех пор у зрителя Кокшенов ассоциируется в основном с комедиями, хорошими или плохими.
Гайдай потом снимал его во всех своих картинах, самым популярным в их совместном творчестве стало «Спортлото-82» с коронной фразой «Кому апельсины, кому витамины? Рубль - штучка! Три рубля - кучка! А в кучке три штучки!» Она привязалась к актеру намертво. И даже книжку своих воспоминаний, вышедшую больше четверти века назад, он назвал «Апельсинчики, витаминчики».
Кадр из фильма «Спортлото-82»
* * *
Несмотря на вполне деревенскую внешность, Кокшенов был москвичом, и детство провел на Софийской набережной, аккурат напротив Кремля. Правда, в очень бедном и неказистом домике, в девятиметровой комнатушке, где жил с мамой и бабушкой (отца арестовали в 1937-м, через год после его рождения). С самых ранних лет безумно любил кино (и без конца смотрел иностранные «трофейные» фильмы - часть была подарена СССР союзниками по войне, часть вывезена из разгромленной Германии). После седьмого класса он поступил в Геологоразведочный техникум, но контакта с глиной и гранитом не выдержал: решил поступать хоть в какой-нибудь театральный институт. С первого раза ничего не получилось (но хотя бы он осмотрелся и понял, что учиться хочет только в «Щуке»). Со второго раза его тоже забраковали, но он не отчаялся: «прослушивание проходило в нескольких аудиториях, я пошел в другую. И, о - счастье! Меня допустили до первого тура. А дальше гладко прошел весь конкурс и стал студентом».
Кадр из фильма "Девчата"
Вот только на сцене он себя так и не нашел. В Театре имени Маяковского просидел три года без выдающихся ролей («помню, в спектакле «Золотой конь» я играл ворону, сначала четвертую, без слов, а через три года я уже вырос до первой вороны. У меня было семь фраз плюс карканье»). В Театре миниатюр Михаил Михайлович проработал восемь лет, а потом новый главный режиссер Рудольф Рудин (пан Гималайский из «Кабачка 13 стульев») сказал ему: «Мишаня, будет время и желание, приходи, играй, но мой тебе совет: пока зовут - снимайся!» Потом был еще Театр киноактера, но главным для Кокшенова навсегда стало кино. Он играл рядовых и прапорщиков, участковых и полицаев, крепостных и кузнецов, шоферов и матросов, рыночных торговцев и амбалов, жуликов и водопроводчиков, казаков и сплавщиков; 130 фильмов, не считая сериалов, «Фитилей» и «Ералашей». Главные герои доставались ему очень редко, но, вне всех сомнений, и маленькие роли в исполнении Кокшенова украшали фильмы.
Кадр из фильма "Русский бизнес"
* * *
Он оказался одним из немногих советских актеров, кто нашел себя в 90-е. Став режиссером, поставил комедию «Русский бизнес», где предпоследнюю роль сыграл Савелий Крамаров (тот согласился приехать в Россию и сниматься ровно восемь дней). В кадре Крамарову постоянно приходилось взаимодействовать с цирковым медведем, которого он почему-то совершенно не боялся. Правда, медведь не умел ездить на мотоцикле, а постановщику хотелось, чтобы он ехал - так что пришлось сажать на мотоцикл одетого в медвежью шкуру каскадера (Кокшенов считал, что зритель ничего не заметил). Режиссером он был совершенно неопытным, и, по собственному признанию, из полнометражного сценария Аркадия Инина сделал короткометражку - «многое пробросил, не снимал детали, не снимал крупных планов, не знал и не умел многого-многого другого». Все это как-то потом вытянули, и Михаил Михайлович вошел во вкус, став одним из главных деятелей постперестроечного кино.
Кадр из фильма "Импотент"
Картины тогда зачастую снимались на коленке. В «Русском чуде», например, Америку изображали гостиница «Звездная», аэропорт «Шереметьево» и Дом культуры имени Зуева, причем казалось, что получается очень похоже (потом Кокшенов все-таки поехал в Майами и подснял кое-какие кадры). Но время было такое, что фильмы делались за копейки: Анатолий Эйрамджан (в прошлом - сценарист «Самой обаятельной и привлекательной», где Кокшенов сыграл одну из самых запоминающихся ролей) снимал «Третьего не лишнего» в круизе на теплоходе «Казахстан», чуть ли не на видеокамеру, отблагодарив туроператора упоминанием в титрах и выступлениями артистов на корабле (впрочем, артистам, и Кокшенову в том числе, все понравилось - месяц плавания, Таиланд, Сингапур, Индия...)
Годы шли, уже появились «Брат-2», «Ночной дозор», «9 рота» - а Кокшенов не оставлял полюбившуюся профессию: снял «Секрет фараона» (оценка на «Кинопоиске» - 1,6 из 10), «Юбилей прокурора» (оценка - 1,3), «Жизнь кувырком» (оценка - 1,2). В онлайн-энциклопедиях про эти фильмы сообщалось: «известен оригинальный творческий ход Кокшенова как режиссера — показ крупным планом процесса пережевывания пищи». Вот такая эволюция ждала его совместное творчество с увядающим Гайдаем, все эти апельсинчики и витаминчики. У его режиссерских работ, надо признать, есть свои фанаты, но страшно узок их круг (и восхищение их, боюсь, не вполне чистосердечно). Так или иначе, кино Михаил Михайлович покинул в 2007-м, а вскоре вообще прекратил любую творческую деятельность.
Он дожил до 83 лет, но его последние годы были омрачены болезнью. Дочь вспоминала, что «отец по улице бродил, был потерянный». В 2017-м, за три года до смерти, он плохо себя почувствовал на улице, прохожие вызвали «Скорую помощь», врачи диагностировали инсульт... Он категорически не хотел, чтобы кто-то из зрителей видел его после того, что случилось. И нет, мы не знаем его больным стариком, и, в общем, не помним последние работы типа «Love-сервис», «Детектив по-русски» и «Театральный капкан» - но помним как одного из самых обаятельных характерных актеров советского кино.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Фредди Меркьюри всю жизнь боялся, что за его спиной все над ним смеются