
Фото: REUTERS.
Горят машины и магазины на центральных улицах и площадях Франции, Италии и Испании. Бунтующих учеников сменили профессиональные погромщики. Требуют уже не улучшений условий обучения — грабят «богатых» и «белых».
Чем это может грозить Старому Свету? Его «цветущему саду»?
Об этом KP.RU расспросил писателя Елену Чудинову. Она много лет прожила во Франции. Изучила их жизнь не по буклетам. И создала блокбастер «Мечеть Парижской Богаматери». Который стал сенсацией в литературной Европе в начале 2000-х.
Получается так, что русская книга о французском падении становится пророчеством у нас на глазах…
— Как прежде столь любимые русскими французы докатились до такого хаоса, когда вся их Пятая республика горит?
— Докатились до такого — не моя лексика. Давайте так охарактеризуем: французы, кажется, не уловили, что кое-что серьезно изменилось.
— Что-то изменилось в самом характере протестов?
— В их ауре, в их тени. При том, что французы, как никто в Европе, ужасно любят манифестировать. Они обожают бастовать.
— По любому, самому ничтожному поводу?
— Когда учитель пропустил урок из-за недомогания и пошел в поликлинику — его никто не подменяет. И это становится поводом выйти на улицу всей страной.
— А что — это надо решать всей страной?
— Ну да, такое приходится решать. Но это не повод вот так манифестировать.
— Вот так — это как?
— Так самозабвенно и сладострастно. Напоказ сжигая машины и магазины.

Фото: REUTERS.
— Это не французские засаленные леваки?
— Там все протестующие как бы леваки немножко. Но ни они, ни обычный среднестатистический, почти буржуазный француз — никто из них, кажется, не успел заметить, как произошла некая перемена.
— Перемена в чем?
— Раньше побуянили — и разошлись. И все нормально. Сейчас же в ряды «протестующих» вливаются специально обученные молодые люди.
— Это не учителя и не лицеисты?
— Они к образованию не имеют никакого отношения. Есть французское слово, которое значит: громилы, разрушители. Они все из специфических районов. И все эти лицеисты и учителя в один прекрасный момент становятся фоном.
— Чтобы кто-то другой оседлал это «протестное движение»?
— Это уже произошло. В Дижоне сожгли историческую ратушу. В Париже разгром синагоги. Разграблены престижные бутики. Все начисто вынесено, все эти дорогие сумки.

Фото: REUTERS.
— Это не про образование?
— Это носит экстремистский характер. Ряд стран Востока это поддержали — «протестующих» с флагами Палестины. А глава МВД Франции — ультраправых обвинил.
— В чем — в уничтожении Франции?
— Это не смешно. Правые не ходят вместе с арабами. Но никто такое ни разу в Париже не произнес. Макрон произносит речи о том, что французы имеют право на демонстрации и на свободное волеизъявление.
— Чем оно может закончится?
— Это долгая игра. Игра глобальных социальных переворотов. Пока, думаю, не будет смещения основ для Франции. Но только пока.
— Говорят, что их хаос — нам в радость?
— Не понимаю того, что некоторые, считающие себя правыми, радуются беспорядкам в Париже, Милане и Мадриде.
— Радоваться там нечему?
— Нет. Когда в европейских странах возникает хаос — нам лучше не будет. В коне концов, придется со всеми договариваться.
— Не только внутри стран?
— Вообще, все система сообщающихся сосудов — Франция, Италия, Испания. Это очень сильный шажок вниз. Он последовательный.
— К предсказанному вами постапокалипсису?
— Да, все это идет к тому, что было описано в «Мечети Парижской богоматери» 20 с лишним лет назад.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Макрону выгоден урон: погромщики во Франции играют в чужую игру
Франция в огне, Макрон дрожит от страха: манифестанты по всей стране жгут киоски и штурмуют мэрии