Ружья, РЭБ и рации. Как на фронте прокладывают коридоры жизнифото
Хотя дорога в Артемовск затянута сеткой, она все равно опасна. Но за рулем Коба, он не подведет.
Фото: Григорий КУБАТЬЯН.
ЧЕТЫРЕ КОЛЕСА В ВОЗДУХЕ
На дороге в Артемовск хорошо отлажена система наблюдений за небом. В каждой машине есть рации, которые сообщают, где заметили беспилотник и куда он летит. В случае опасности, по всему участку звучит команда «стоп колеса». Движение прекращается. Водители и пассажиры спешиваются, поднимают в небо автоматы и ружья и готовятся встретить противника.
Ранение службе не помеха: как работает наша служба РЭБ и саперы на СВО
Российские военнослужащие обеспечивают полноценное выполнение задач, несмотря на ранения. Как работает служба по радиоэлектронной борьбе и саперы 1008-го мотострелкового полка Южной группировки войск узнал специальный корреспондент «Комсомольской правды» Григорий Кубатьян
Именно эти соображения позволяют мне спокойно ехать на пассажирском сиденье несущегося по дороге полкового «Патриота», несмотря на красный экран и надоедливый писк дрон-детектора, замечающего вражеские FPV. Ну, заметил и заметил, подумаешь. Может, мимо летит.
Хотя Артемовск давно освобожден, перемещаться по нему лучше в бронежилете и каске
Фото: Григорий КУБАТЬЯН.
С нами в машине молодой замполит полка с позывным «Рысь». На его шлеме шеврон «Не принимай жизнь всерьез, это не навсегда». Я размышляю над этим. За рулем машины водитель с позывным «Коба».
— Неделю назад было сложно ехать, — говорит Коба. — Часто останавливались, вступали в бой. Сейчас спокойнее. А бывало, приходилось нестись так, что машина подлетала. Все четыре колеса в воздухе были.
Коба из Подмосковья. На СВО с 2022-го года, и всё время водителем. Машина — будто часть его, он знает, где притормозить, а где разогнаться до скорости самолета. За время службы ни одна его машина не сгорела — редкая удача, учитывая, по каким дорогам приходится ездить. Только лобовое стекло, разбитое после удара дрона, пришлось поменять, и один крупный осколок застрял в багажнике, но это мелочи.
Обычно, если звучит команда «стоп колеса», Коба выходит из кабины с автоматом и ружьем. Пока дрон — маленькая точка в воздухе, работает по ней из автомата. Но когда близко, бросает автомат, хватает с капота ружье и бьет в упор.
В Артемовске практически не осталось ни одного целого дома.
Фото: Григорий КУБАТЬЯН.
Укрепленная на панели рация оживает: «Внимание! Внимание! Замечен беспилотник в квадрате…» Голос называет номер квадрата.
— Сейчас послушаем, куда пойдёт, и может, спрячемся, — бесстрастен Коба. Он помнит наизусть каждый квадрат дороги. Либо по его номеру может посчитать в уме, где этот квадрат находится.
Дрон пролетел мимо, нам не нужно останавливаться или прятаться. И мы быстро добираемся до места расположения 1008-го мотострелкового полка 6-й мотострелковой дивизии 3-го армейского корпуса Южной группировки войск, одного из основных полков, работающих сейчас на Краматорском направлении и пробивающихся в Дружковку.
ДРОНЫ КАК ДОХЛЫЕ МУХИ
Замполит «Рысь» выделяет мне маленькую комнату, принадлежавшую военному психологу. Сейчас психолога нет на месте. Я разглядываю настенную агитацию с описанием психических состояний бойца. Что делать, если человек испытывает тревогу, агрессивен или впал в апатию. С агрессивным человеком не стоит спорить или переубеждать его, лучше дать ему физическую нагрузку. Истеричного нужно слушать, кивать, поддакивать, но не оставлять одного.
Это подвальное помещение с низкими бетонными плитами и ворохом проводов, тянущихся повсюду. Здесь тепло, горит свет и есть вода. Что делает армейскую располагу, устроенную в бог знает каких руинах, в некотором смысле комфортнее моей временной квартиры в Донецке. В коридоре небольшая библиотека и коллекция находок, среди которых фашистская каска и красноармейский штык.
Здесь в располаге у меня есть возможность поговорить с военнослужащими, пробивающими путь на Дружковку. Гиви — начальник службы полка по радиоэлектронной борьбе. Он грузин, родился во Владикавказе. Закончил военное училище, служил в разведке, потом в артиллерии, а теперь занимается РЭБ. В феврале прошлого года получил ранение в Клещеевке после сброса мины с «Бабы Яги», а затем удара FPV-дрона. Теперь хромает, опираясь на палку. Что не мешает ему подниматься по ступеням заброшенных высоток, иногда на самую крышу, ведь антенны РЭБ стоят высоко.
Гиви - начальник службы РЭБ полка
Фото: Григорий КУБАТЬЯН.
РЭБ — штука вероятностная. То ли поможет, то ли нет. Противник меняет частоты, стараясь использовать диапазоны, на которых РЭБ не действует. У него есть неуязвимые для радиопомех оптоволоконные дроны, тяжелые коптеры и «крылья», летающие на «старлинке». Но всё же тысяча замаскированных устройств, установленных на маршрутах штурмовиков, идущих в Покровск и дальше на Алексеево-Дружковку и Дружковку, выполняет свою работу.
Часто бойцы приносят Гиви дроны-камикадзе, потерявшие управление и валяющиеся вдоль этих маршрутов как дохлые мухи. Гиви разбирает их и смотрит, на каких частотах летало вредное насекомое и еще точнее настраивает свои антенны. Или заказывает новые устройства, более сложные.
МУЛЬТИКИ ВМЕСТО СИГНАЛА
Мы поднимаемся на верхний этаж полуразрушенного здания. Под ногами лежат красивые фаянсовые тарелки и пыльные фотоальбомы, следы когда-то благополучной жизни. Гиви показывает, как выглядит замаскированная антенна. Как крупная ветка с сучками и листьями, затянутая паутиной маскировочной сети. Эта ветка создает радиошум, мешая управляющему сигналу дрона.
На участке от Артемовска до Дружковки работает тысяча устройств РЭБ
Фото: Григорий КУБАТЬЯН.
Были случаи, когда противник перехватывал наши дроны, ради смеха забивая канал трансляцией мультфильмов с Микки-Маусом. А наши показывали противнику «Ну, погоди!». Такой армейский юмор, расцвечивающий суровые будни.
— У противника есть «хорнеты-марсиане», дроны самолетного типа с искусственным интеллектом. Их заглушить пока нельзя, но можно перехватить видеосигнал, понять, куда дрон летит, и сообщить всем, — продолжает рассказ Гиви.
На этом построена сеть оповещения. Дрон замечают, ведут, а потом его встречают стрелки ПВН и МОГ (мобильных огневых групп). Даже скоростной «хорнет» можно сбить, если работать по нему из нескольких стволов.
Что касается неуязвимых для РЭБ, но медлительных и неуклюжих оптоволоконных дронов, то здесь работают иначе. Существуют отряды ПВО, использующие дроны-перехватчики. Это обычные FPV-шки, к которым прицеплена нитка с металлическим треугольником. Можно зацепить этой ниткой пропеллеры вражеского дрона и обрушить его. Или лететь следом, пытаясь перерезать оптоволокно своими пропеллерами, после чего дрон теряет управление и падает.
Ложные пункты наблюдения и МОГи отвлекают вражеские дроны
Фото: Григорий КУБАТЬЯН.
Техники РЭБ ходят по маршрутам штурмовиков, выставляя тяжелые (30 кг) антенны всё ближе к противнику. Пеший коридор от Артемовска до Константиновки, а потом до Алексеево-Дружковки тянется на 40 км. Он весь закрыт установками, которые нужно обслуживать, ремонтировать и заправлять топливом, ведь каждый РЭБ работает от генератора! К счастью, установкам не обязательно работать всё время. Устройства включают дистанционно, когда по маршруту идут штурмовики. А те с собой несут индивидуальные переносные устройства. Так удается перекрыть почти все частоты.
На случай, если что-то не сработает, Гиви ходит с ружьем, привычно подпуская дроны поближе и сбивая их с 30 метров. С 23-го года сбил десятки штук. Иногда они подлетают и беспомощно зависают в воздухе.
— Сейчас до Константиновки наши люди в основном идут без потерь, — говорит Гиви. — Был «трехсотый», но погибших нет. Все живы-здоровы. Строим коридор дальше.
Были случаи, когда штурмовики возвращались с задания и благодарили его. Когда в чистом поле, где не было укрытия, нацелившийся на них FPV-дрон вдруг неожиданно валился на землю. Это работал коридор, выстроенный Гиви и его парнями.
«Вражеские дроны падают каждый день»
Специальный корреспондент «Комсомольской правды» Григорий Кубатьян отправился в дорогу 1008-го мотострелкового полка Южной группировки войск. Они базируются в Артемовске, а работают на Краматорском направлении.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Днем строят идеальные дороги, а ночью - небо шевелится от дронов: как сегодня живет Донецк
Враг сидит в каждом подвале: почему так важно освобождение села Первомайское в ДНР