Как устроены тайные тюрьмы Украины: от предбанников в городах до пыточных ям на фронте
После приезда Петропавловскую Борщаговку врача-волонтера Валентины Молодой открыто заговорили о пыточных на Украине
Фото: Кадр видео.
Скорая вина
2 ноября в Петропавловской Борщаговке на окраине Киева, у частного дома на Солнечной, 7 собралась толпа. По району и соцсетям пополз слух: в подвале вооружённые люди держат десятки мужчин, которых военкомы похватали на улицах и запихнули в микроавтобусы, – на Украине это называют «бусификацией». Их якобы пытают и не пускают к ним врачей. В нынешней Украине такой слух ни у кого не вызывает ни удивления, ни недоверия. Позже, конечно, выяснилось, что это всего лишь «пункт временного размещения» Нацгвардии для мобилизованных и пойманных беглецов из армии.
2 ноября в Петропавловской Борщаговке на окраине Киева, у частного дома на Солнечной, 7 собралась толпа.
Фото: социальные сети.
Тушить пожар приехала целая команда во главе с главой Офиса президента Кириллом Будановым*, который у ворот вдруг заговорил по-русски. А после её отъезда первой задержанной стала не охрана и не командир, при котором избивали людей. А женщина, которая этот подвал вскрыла.
Валентина Молодая приехала в форме врача на машине скорой. Добилась, чтобы четверых избитых увезли в больницу, и рассказала, что внизу ещё 25-30 человек. Теперь её подозревают в препятствовании работе армии и разглашении расположения воинской части. А заодно в том, что она якобы за 100 тысяч гривен предлагала мужчинам вывоз на скорой из военкоматов и частей.
Усмирять недовольных граждан приехал сам глава СБУ Кирилл Буданов*
Фото: REUTERS.
Вдумайтесь, что говорит само обвинение: побег из военкомата пользуется таким спросом, что, по версии прокурора, на нём можно делать бизнес.
Главное власти признали сами. Командующий Нацгвардией Александр Пивненко сообщил, что в доме находились 18 мужчин непонятного статуса. В корпусе «Азов»**, которому принадлежит этот пункт, подтвердили травмы у четверых. Все четверо – беглецы, которых поймали и вернули после самовольного оставления части. А глава Офиса Зеленского на вопрос из толпы, почему такое здание вообще существует, ответил: «Потому что таких зданий много».
И ведь не соврал. Много и давно.
Командующий Нацгвардией Александр Пивненко сообщил, что в доме находились 18 мужчин непонятного статуса.
Фото: REUTERS.
Обменный фонд
Игорь Кимаковский прибыл в Донбасс добровольцем и летом 2015-го по ошибке заехал на украинский блокпост. Перед тем как попасть в СИЗО, он прошёл через подвал мариупольского управления СБУ. Пакет на голову, пока не начнёшь задыхаться. Ток по телу. Дыба в наручниках. Стрельба из пистолета над самым ухом. Мокрая тряпка на лицо, сверху льют воду, и ты тонешь на суше…
С таких подвалов всё и начиналось. Тайные камеры появились у СБУ в 2014-м, вместе с войной в Донбассе, которую Киев называл «антитеррористической операцией». Смысл у них был сугубо рыночный. Человека не оформляли, не предъявляли обвинений. Его держали как товар – до обмена пленными. Или до выкупа, если у родни водились деньги. Миссия ООН по правам человека (здесь и далее я намеренно использую украинскую или западную фактологию) деликатно писала, что людей держат «в ожидании переговоров». В подвалах харьковского управления СБУ гражданин России Владимир Безобразов просидел так почти 21 месяц. Когда об этих подвалах заговорили правозащитники, 18 человек тихо выпустили. Последних троих вывезли к линии фронта и высадили без документов.
В 2016-м в здания СБУ попытался зайти подкомитет ООН по предупреждению пыток – эксперты, которым по международному договору обязаны открывать любое место заключения. Их не пустили. Повод придумали изящный – в делегации гражданин России. Визит прервали. Осенью эксперты вернулись и записали в отчёте «явное впечатление», что некоторые комнаты наспех освободили - чтобы казалось, будто людей там не держали.
В Мариуполе в 2014–2015 годах у украинских силовиков была пыточная в здании аэропорта. Её называли «библиотекой», узников – «книгами». Держали их в отключённых промышленных холодильниках, где раньше хранили бортовое питание. «Книги» потом заговорили. Татьяне Ганже там перебили переносицу, она оглохла на левое ухо и наслушалась разговоров про ров для тех, кто не вынес пыток. Ольгу Селецкую топили в бочке, мучителей своих она запомнила по кличкам – «Мясник» и «Доктор». Бывшему таксисту, ветерану Афганистана Каракосову дробили пальцы, загоняли иглы под ногти и грозили отпилить ногу бензопилой. Шрам остался. Ещё один «афганец», десантник Михаил Шубин, провёл там две недели: ток, подвешивание на металлическом уголке, а потом сутки в яме вместе с телами убитых. Живой среди мёртвых.
Был ещё батальон МВД «Торнадо». Его бойцов судила собственная же украинская прокуратура. Задержанных раздевали, ставили на бетон, обливали водой и пытали током, заставляли насиловать друг друга и снимали это на видео. В 2017-м 12 человек получили сроки до 11 лет. Дни в СИЗО засчитали за два, командира в 2022-м отпустили на поруки. К весне 2023-го на свободе были все, минимум трое ушли воевать. Специалисты нынче нарасхват.
Из пыточной под Киевом освободили 14-летнего мальчика
Фото: Кадр видео.
Предбанник
После 2022-го тайных тюрем стало больше. Сначала в них тащили «своих» – мирных жителей Украины, которых заподозрили в сотрудничестве с российской армией. С февраля 2022-го по май 2023-го ООН насчитала 75 таких произвольных задержаний. 57% опрошенных рассказали о пытках, и почти всегда – не в официальных СИЗО, а в местах, которых на бумаге нет. В Кривом Роге мужчину неделю держали в негласной камере местного СБУ. Три дня подряд били. Раздели. Угрожали изнасилованием и обещали отправить видео его детям…
Потом пошли наши бойцы. ООН опросила 816 российских военнопленных, и больше половины рассказали о пытках – почти всегда в первые дни и недели плена. Официальный лагерь – витрина, куда пускают Красный Крест и наблюдателей. А между передовой и лагерем есть предбанник: гаражи, подвалы, частные дома в Донецкой, Харьковской, Херсонской, Киевской и Запорожской областях. Там человек ещё не зарегистрирован как пленный, о нём не знают ни родные, ни Красный Крест. С ним можно делать всё что угодно.
В 2023-м такой предбанник работал, например, в подвале в Красноармейске и в гараже при штабе в Краматорске. По данным ООН, из 33 пленных, прошедших через них, больше половины избивали и пытали током. Били по коленям и суставам, битами, резиновыми дубинками. Ток давали от автомобильного аккумулятора и от армейского полевого телефона – он бьёт разрядом, если крутить ручку. «Шесть-восемь человек по очереди били меня ногами, молотками, дубинками и железными трубами. Это длилось 3–4 часа. Один из них сказал, что это для того, чтобы мы разговорились на допросах», – рассказал ООН один из российских пленных.
В июне 2024-го на Харьковщине нашего парня сразу после пленения раздели и допрашивали, одновременно пуская ток в уши, пальцы, соски и половые органы. В Донецкой области с марта по сентябрь 2024-го работало ещё одно неофициальное место. Украинская прокуратура расследует пытки там до сих пор – и пока не нашла ни одного подозреваемого.
В 2025-м ООН обнаружила два таких места уже в Киеве. Пленных держали там без всякой связи с внешним миром до 14 месяцев. Больше года родные могут не знать, жив ли человек. По прибытии их ждала, как пишут в докладе, «приёмная процедура»: избиение и травля собаками. Кормили так, что люди теряли вес и зубы. Киев существование таких мест отрицает – как полиция Киевской области в первые часы уверяла, что в доме на Солнечной никого насильно не держат. Пока оттуда не увезли в больницу четверых избитых.
Из пыточной Азова* в Петропавловской Борщаговке освободили несколько узников. А таких мест по Украине множество
Фото: Кадр видео.
Банкомат
Если подвал СБУ – обменный фонд, то подвал военкомата – банкомат. В территориальные центры комплектования – ТЦК, как теперь называются военкоматы, – приводят самых обычных украинцев, которых ловят на улицах и заталкивают в микроавтобусы. И чем страшнее в этом подвале, тем охотнее родня несёт деньги, чтобы человека выпустили. Как в девяностые, когда должника держали в гараже, пока семья собирала выкуп.
Украинский омбудсмен Дмитрий Лубинец рассказывал, что в 2023-м к нему поступило 514 жалоб на ТЦК. В 2025-м – 6127, в 12 раз больше. И сам Лубинец советует умножать размах бедствия кратно. Его сотрудники находили в помещениях ТЦК людей, просидевших взаперти 50 дней без всяких законных оснований. В Тернополе в одной комнате сидели 28 мужчин, среди них – инвалид с детства и двое с психиатрическими диагнозами. Дежурный был пьян.
На Николаевщине многодетного отца девять дней держали в подвале военкомата. Во Львове мобилизованного со связанными за спиной руками забили ногами прямо в ТЦК – он умер через две недели. В Одесской области под следствием 13 человек: сотрудники ТЦК и их помощники из «общественной организации», которые свозили мужчин в центр комплектования, били, запугивали и забирали деньги. На Буковине задержали пятерых военных ТЦК во главе с начальником отдела. Похищения и пытки.
Выходит отсюда тот, за кого заплатили. Те, с кого нечего взять, едут на фронт.
Погреб
А там, в части, их уже может ждать «яма». Так украинские солдаты называют самодельные тюрьмы, которые командиры заводят у себя. Где-то это и правда яма в земле, где-то бывший погреб, в котором хозяйка держала картошку и закрутки. Теперь там держат людей. Сажают за всё, о чём командир не хочет докладывать наверх: за самоволку, за отказ идти на позиции, даже за слишком настойчивую просьбу показаться врачу. По закону нарушителя положено сдать военной полиции. Но это рапорты, проверки и выговор самому командиру. Яма снимает все эти «побочки».
Украинские военные описывают ямы как мясорубку для воли. Сутки, двое, трое. По ночам приходит охрана и бьёт. Есть клетки под открытым небом, где взрослый мужчина может только сидеть, сложившись, как кот в переноске. На выходе получается человек, который, по словам одного сержанта ВСУ, «готов на что угодно, в том числе на командировку на позиции без обратного билета».
В 211-й понтонно-мостовой бригаде ВСУ в 2024-м с солдат, попавшихся на выпивке, вымогали деньги за молчание. Кто не платил, тех избивали, раздевали и держали в клетках. Одного привязали к деревянному кресту. Бывший командир бригады, который всё это покрывал, теперь под стражей. На Сумщине заместитель командира батальона устроил двум солдатам показательный расстрел, избил их шлемом и прострелил одному стопу. А ранение велел оформить как самострел.
Александра Завалова в январе остановили сотрудники ТЦК на улице Одессы и отправили в штурмовой полк «Скала». Там его под конвоем вывели в туалет, и он побежал. Сослуживец выпустил ему вслед четыре пули. Александр истёк кровью. В справке написали: «Смерть связана с несением службы».
С 2022-го по октябрь 2025 года на Украине открыли больше 310 тысяч уголовных дел о самовольном оставлении части и дезертирстве. Это только то, что правоохранительная система успевает оформлять физически. В действительности масштабы раза в три выше. Генпрокуратура просто убрала свежую статистику из открытого доступа. Судить каждого долго, а осуждённый для фронта потерян. Сломленный в погребе – снова штык в строю.
Вскрытие показало
Борщаговка вскрыла гнойник. Подвалы были и раньше – о них писала ООН, рассказывали пленные, омбудсмену жаловались «ухилянты», как на Украине зовут тех, кто прячется от мобилизации. Но никогда ещё реакция властей на подобные диагнозы не была такой показательной. Прошло две недели. Валентина Молодая, ещё одна участница акции у пыточной и водитель скорой сидят в СИЗО без права на залог.
МВД установило больше 160 участников протеста, 13 уже получили подозрения. А Нацгвардия завершила служебное расследование и передала материалы в Госбюро расследований – «для правовой оценки». Имени хоть одного из тех, кто бил четверых, за две недели так никто и не назвал.
Вот здесь и проходит граница между перегибом и системой. Перегиб государство стыдливо прячет. Систему оно защищает. Чтобы душегубы в тайных пыточных по всей стране считали сигнал: мы на вашей стороне, мы прикроем. Без такого «глубинного» государства нынешний Киев, опирающийся на живодёров и людоедов, боится потерять власть. Когда народ начинает закипать, его можно либо возглавить, либо обезглавить. Зеленский выбрал второе.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
В украинском гнойнике с тайными тюрьмами разглядели только русский язык Буданова*
Лучше бы молчал: Зеленский попытался ответить на острые вопросы, но опозорился
* Внесён в перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга.
** Признан в России террористической организацией и запрещён.