Общество
Эксклюзив kp.rukp.ru
27 августа 2021 7:00

Говорят, князь - ненастоящий: жители подмосковного села свергли самозванца, который возомнил себя потомком древнего рода

Корреспонденты kp.ru побывали в старинном дворце, который с каждым годом всё больше и больше приходит в упадок
Авторы (2):
Иван МАКЕЕВ

Фото: Иван МАКЕЕВ

Эту историю фотокор «КП» Ваня Макеев вычитал задолго до нашей поездки. И лично мне она показалась потрясающей. Достойной не только газетной заметки, но и, может быть, книги. Или фильма.

Вот как выглядит вкратце завязка.

В Подмосковье есть усадьба Петровское-Алабино, построенная в первой половине 18 века в стиле классицизм. Основной дворец был спроектирован лично Казаковым, но сейчас, увы, превратился в руины. Более ста лет здесь хозяйничали известные промышленники Демидовы. А после них - и до самой революции - князья Мещерские. Во время войны - в 1941 году - главный кирпичный дом сильно пострадал. Однако жилые флигели уцелели. И вот в один прекрасный день уже после развала СССР приезжает в эти края мужчина (небольшой акцент и произношение выдаёт в нём украинца). Вежливый. Образованный. Импозантный. С усами и в очёчках. И говорит:

- Меня зовут Евгений Алексеевич. Фамилия - Мещерский. Я князь…

Жители села, конечно, взбаламутились. Мол, как это так. Жили себе спокойно - и вдруг князь. Ещё неизвестно, чем это обернётся. Побежали к председателю сельсовета. А тот ни бэ, ни мэ, ни кукареку:

- Фамилия в паспорте, вроде, совпадает. А там, поди, знай, имеет он отношение к известному княжескому роду или нет. Проверять надо. Вот вы, граждане, и займитесь.

А Евгений Алексеевич тем временем заселился в двухэтажный флигель и развёл в селе бурную, почти предвыборную деятельность.

- Дворец, - он сказал, - мы обязательно восстановим. А заодно почистим пруды, отремонтируем дороги, организуем театр. Вернём, так сказать, усадьбе её культурную ценность.

И даже книжки начал писать (по профессии - инженер-строитель). Между делом, заявив, что он, как представитель древнейшего рода, имеет способность общаться с богами. И видеть призраки бывших владельцев усадьбы.

После этого авторитет Евгения Алексеевича малость пошатнулся. Но всё равно история чумовая. И какая-то очень русская. Потомок известных князей (пускай и чуть-чуть свихнувшийся) живёт на развалинах дворца своих предков. Припадает к этим стенам как к святыне. И пишет об этом многочисленные статьи.

Одну из них, кстати, в электричке Ваня Макеев мне и подсунул. А сам благополучно уснул (благо до платформы Алабино от Киевского вокзала ехать целый час).

Среди местных жителей ходит легенда, якобы в этих стенах спрятаны алмазы. Может, поэтому от них к 2021 году почти ничего не осталось.

Среди местных жителей ходит легенда, якобы в этих стенах спрятаны алмазы. Может, поэтому от них к 2021 году почти ничего не осталось.

Фото: Иван МАКЕЕВ

ПРИЕХАЛИ!

- Вань, ты, конечно, прости, но я очень давно не читал такой ахинеи.

Сонный Макеев, шагнувший на раскалённый асфальт платформы, даже не думал со мной спорить. И только указал на густой лес, через который нам предстояло идти в сторону усадьбы (минут десять-пятнадцать, не больше).

По закону, усадьба Петровское-Алабино подлежит охране как памятник государственного значения.

По закону, усадьба Петровское-Алабино подлежит охране как памятник государственного значения.

Фото: Иван МАКЕЕВ

- Ты только послушай, что он пишет, - продолжал я, уткнувшись в айфон. - У князей Мещерских имеется главное отличие от остальных людей, а именно - невидимое сияние над головой, которое на иконах изображается в виде нимбов. Это излучение способно наказывать врагов, например, лишая их способности размножаться. А также излечивать человека от болезней.

- Ясно, - отреагировал Иван.

Ну а как ещё реагировать? Этот отрывок прозвучал как диагноз. И он, к сожалению, неутешителен.

Тем не менее, нам очень хотелось найти этого человека. В принципе убедиться в его существовании. И сделать классную историю для газеты.

Парадные ворота усадьбы Петровское-Алабино.

Парадные ворота усадьбы Петровское-Алабино.

Фото: Иван МАКЕЕВ

Увидев, в каком состоянии пребывает дворец Мещерских, я даже немного растерялся. Это уже не здание. И даже не его скелет. Это развалины, потерявшие всякие очертания. Крыши и перегородок нет. Внутри - в «старинных залах» - заросли крапивы. Торцы кирпичных фрагментов поросли мхом. Чудом сохранившиеся колонны все в трещинах и дышат, как говорится, на ладан. Говорить о каком-либо восстановлении в данном случае просто глупо. Это как заниматься ремонтом машины, от которой остались только колёса и руль.

А вот четыре флигеля, как мы уже говорили, сохранились хорошо. Они образуют вокруг бывшего дворца квадрат, но уже не соединены, как раньше, чугунной оградой. Два из них до сих пор жилые.

Посередине - бывший дворец, по углам - четыре флигеля.

Посередине - бывший дворец, по углам - четыре флигеля.

Фото: Иван МАКЕЕВ

«ЭТО НАШ ПОДМОСКОВНЫЙ КОЛИЗЕЙ...»

Откинув с деревянной калитки проволочную петлю, мы оказались в небольшом дворике - рядом с флигелёчком. Когда-то это была вспомогательная пристройка. Может, даже нежилая. И на фоне основного дворца выглядела более чем скромно. Теперь это двухэтажный особняк в пятидесяти километрах от Москвы.

Недалеко от входной двери - под навесом - куча дров (газа в старинном жилище нет). Ещё в пяти метрах - старый холодильник. У крылечка - ведро с гнилыми яблоками.

Ну и дверь, запертая изнутри. Звонок не работает. На стук никто не реагирует. А потому я по-старинке начал орать как резаный на всё село:

- Евгений Алексеевич! Евгений Алексеевич!!

Минут через пять, окончательно отчаявшись, мы с Иваном пошли прочь от этого флигеля. И уже возле калитки вдруг услышали тихий интеллигентный голос:

- Вы что-то хотели, господа?

Я оглянулся и увидел в окне Алексея Венедиктова, редактора «Эхо Москвы». Точнее, мужчину, который очень похож на него.

- Евгений Алексеевич, слава Богу, вы дома! А мы журналисты. Приехали писать про усадьбу.

- Начнём с того, что я не Евгений Алексеевич... Сейчас выйду…

А кто тогда? Ещё один потомок?

- Меня зовут Леонид Алексеевич Рыбаков, - сев на пенёк, сообщил нам Венедиктов. - Я живу здесь 35 лет. Это моя собственность. Мой дом. Какие ещё могут быть вопросы?

Как выяснилось, того самого потомка князей Мещерских, который прибыл в Подмосковье из Николаева, несколько лет назад с треском отсюда выгнали. И никакой он не потомок, оказывается. А обычный однофамилец, решивший получить «законное наследство» недалеко от российской столицы.

- Разве такое бывает? - улыбнулся я, вспомнив лейтенанта Шмидта и его сына Остапа.

- Ещё как бывает, - сообщил Рыбаков. - Флигель готовили к капитальному ремонту. И я временно съехал. То есть здание стояло пустым. В это самое время появляется наследник (умеющий общаться с богами, - прим. авт) и попросту занимает этот дом как крепость. Мол, это владения Мещерских - а я как раз один из них. И как в такой ситуации быть? Выгнать его физически невозможно, иначе это будет уголовщина. А, значит, по закону - через суд. Чем мы и занимались довольно долго. Примерно два года он здесь прожил. Потом появились официальные доказательства того, что он к знатному роду не имеет никакого отношения. Ну и тогда он уже съехал.

Вот за этот жилой флигель несколько лет шли бои, и не только в залах суда, но и прямо здесь - на крыше.

Вот за этот жилой флигель несколько лет шли бои, и не только в залах суда, но и прямо здесь - на крыше.

Фото: Иван МАКЕЕВ

А этот флигель, напоминающий каземат, заброшен уже много лет.

А этот флигель, напоминающий каземат, заброшен уже много лет.

Фото: Иван МАКЕЕВ

- А вы тоже чей-то потомок? - поинтересовался я.

- Все мы чьи-то потомки, - парировал Леонид Алексеевич. - Не обо мне речь. Вы, главное, отразите в своём материале следующее. Мещерские, хотя и владели этой усадьбой, прямого отношения к ней не имели. Дворец и все четыре флигеля строили заводчики Демидовы. Они были в сто раз богаче Мещерских. Но потом одна из женщин рода Демидовых вышла замуж за одного из Мещерских. И получила эту усадьбу как приданое. Бесплатно. А не как пишут в интернете, якобы была купля-продажа. Я, кстати, был знаком с настоящим и действительно последним потомком князей Мещерских. Её звали Екатерина Александровна. Известный человек. Писательница. Педагог. Но её, к сожалению, уже нет с нами.

Леонид Рыбаков живет здесь уже 35 лет.

Леонид Рыбаков живет здесь уже 35 лет.

Фото: Иван МАКЕЕВ

Что касается оставшихся руин, то Рыбаков в своём мнении непреклонен: даже если дворец нельзя восстановить, ломать остатки нельзя ни в коем случае.

- Это же, - говорит, - как Колизей. Итальянцы давно поняли, что если его восстановить, получится пошлый новодел.

- Ну вы сравнили... - не выдержал я. - Колизей…

«Памятник архитектуры»…

«Памятник архитектуры»…

Фото: Иван МАКЕЕВ

«ПСЕВДОПОТОМКА БУДЕМ ПОМНИТЬ ЕЩЁ ДОЛГО»

В ста метрах от дома Рыбакова - по диагонали - ещё один жилой флигелёк. В нём живут три семьи (одна непостоянно). И располагается - вот уже лет семьдесят как - почтовое отделение. Народ, кого ни спроси, жалеет разрушенную усадьбу. Местечко-то поистине живописное. Летом здесь полно дачников, которые специально приходят побродить по историческим развалинам. Иногда заезжают свадебные парочки - для фотосессий.

А на первом этаже второго флигеля - через стенку от «Почты» - проживает Надежда Амосова. Пенсионер. Бывший медик. Так вот её мама, Зинаида Алексеевна Спиридонова, жила совсем юной девочкой у Мещерских в прислугах» (это было уже после революции). Проще говоря, была нянькой у княжеских детей.

Одно из небольших помещений во флигеле заняла «Почта России».

Одно из небольших помещений во флигеле заняла «Почта России».

Фото: Иван МАКЕЕВ

- Но потом, конечно, всё поменялось, - рассказывает Надежда. - Революция, советская власть. В 1941 году на основной дворец свалилась немецкая бомба. После этого усадьба стала окончательно приходить в упадок.

- А вы помните Евгения Алексеевича, который объявил себя потомком княжеского рода?

- Ну а как его можно забыть? Конечно. Это же была целая операция. Приехали сотрудники полиции, приставы. А он вместе с детьми залез на крышу! И отказывался покидать усадьбу…

- Так прирос корнями - не оторвёшь.

Жительница села Петровское Надежда Амосова - её единственная комнатка расположена по соседству с филиалом «Почты России».

Жительница села Петровское Надежда Амосова - её единственная комнатка расположена по соседству с филиалом «Почты России».

Фото: Иван МАКЕЕВ

(По информации «КП», женой товарищ из Украины обзавёлся уже здесь в Подмосковье - и это были не его, а её дети).

«БОГИ ПРИЛЕТЕЛИ С СИРИУСА»

Куда именно липовый потомок переехал, жители Петровского не знают. Мы нашли его в одной из социальных сетей, где он так и записан «князь Евгений Мещерский». Последняя запись сделана в ноябре 2019 года.

Комментировать эти публикации мы, пожалуй, не будем. Но несколько цитат всё же приведём.

«Я царь царей, вижу богов в телах людей... Наша династия создана для управления людьми...»

«Мы вымрем, поев сыра из пластика, а крысы и мыши создадут новую цивилизацию».

«Боги прилетели с Сириуса на четырёх кораблях - и все четыре вращаются на круговых орбитах вокруг солнца».

«Многие называют себя князьями Мещерскими. Но вот крови Сен Греналь у них нет. Подделать её невозможно...»

P.S. Остаётся добавить, что усадьба Петровское-Алабино, по закону, подлежит охране как памятник государственного значения. Периодически здесь проводят внеплановые субботники. В них участвуют активисты Российского союза молодёжи Наро-Фоминского городского округа, молодёжного комплексного центра и других общественных организаций. Согласно охранному обязательству от 23 января 2018 года, на территории архитектурного памятника запрещено что-либо строить, за исключением «работ по сохранению объекта культурного наследия или его отдельных элементов». Правда, организация, взявшая у государства этот объект в аренду, вкладывать в его восстановление сотни миллионов рублей не спешит. Это некое ООО «Изумрудные поля». Гендиректором значится Михоник Игорь Юрьевич. Он же гендиректор одной из компаний-учредителей «Культурное наследие» и еще нескольких других ООО, спектр деятельности которых весьма широк - от музейной до строительства и продажи участков. При этом прибыль за 2020 год везде от 1000 до 3000 рублей, а в штате числится не более одного человека. В общем, рассчитывать на какую-то поддержку усадьбы со стороны предпринимателей явно не приходится.

Разрушенная усадьба конца XVIII века в Алабино

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

«Джамаат Аминовка» или дача по шариату: как спецкор КП покупал участок в мусульманском поселке, и что из этого вышло

Спецкор kp.ru Дмитрий Стешин посетил подмосковный поселок для мусульман, чтобы увидеть все своими глазами (подробности)