Наука4 октября 2021 7:00

Проект «Вызов»: подробности полета и жизни на орбите Юлии Пересильд и Клима Шипенко

На пять непростых вопросов про полет киношников на МКС отвечает обозреватель kp.ru Александр Милкус
5 октября корабля «Союз МС-19» с командиром Антоном Шкаплеровым, Юлией Пересильд и Климом Шипенко стартует с Байконура. Фото: vk.com/roscosmos

5 октября корабля «Союз МС-19» с командиром Антоном Шкаплеровым, Юлией Пересильд и Климом Шипенко стартует с Байконура. Фото: vk.com/roscosmos

Вокруг предстоящего 5 октября старта корабля «Союз МС-19» с командиром Антоном Шкаплеровым и участниками космического полета (именно так правильно именовать, а не космонавтами тех, кто на этот раз займет кресла слева и справа от командира) Юлией Пересильд и Климом Шипенко уже столько всякой информационной мишуры развешано, что впору начать разбираться: а что же происходит на самом деле?

Начну, пожалуй, с разнообразных (скажем мягко) предположений про задачи проекта, работоспособность на орбите актрисы и режиссера (он же оператор). Их высказано немало и в околокосмических, и в околокиношных чатах.

Про полет в «Союзе МС-19»

Доверят ли Юлии Пересильд и Климу Шипенко участие в управлении кораблем «Союз МС-19»?

Нет, не доверят. Командир космического корабля сидит в центральном кресле, слева от него размещается бортинженер-1, а справа – бортинженер-2. Когда на наших кораблях регулярно летали иностранцы, за ними обычно было закреплено это третье кресло. Предполагалось, что во время полета к орбитальной станции у его хозяина набор задач будет минимальный.

На этот раз и у «левого» пассажира задач будет минимум. «Союз МС-19» специально снабдили переносным пультом, с которого командир корабля Антон Шкаплеров (три длительных полета на МКС, кандидат технических наук) будет выдавать команды, в том числе и те, которые в обычном полете выполняет бортинженер.

- Пришлось учиться управлять кораблем одному, - рассказал Шкаплеров в интервью журналу «Русский космос».

Однако, бездельничать актриса и режиссер тоже не будут. Все работы в корабле невозможно навесить на одного человека. Кресло бортинженера-1 слева от командира займёт Клим Шипенко, а бортинженера-2 справа - Юлия Пересильд.

- Возле кресла Юлии находится клапан подачи кислорода в спускаемый аппарат, а слева от Клима - клапан подачи кислорода в скафандры при разгерметизации или пожаре, а также заслонки воздушной вентиляции, - объясняет космонавт. По команде Шкаплерова Пересильд и Шипенко будут регулировать эти клапаны.

Клим Шипенко занял кресло бортинженера. Фото: ЦПК/Роскосмос

Клим Шипенко занял кресло бортинженера. Фото: ЦПК/Роскосмос

Космическая болезнь движения

Как киношники смогут с первых дней заниматься съемками, если обычно у космонавтов первые 5-7 дней – острый период адаптации к невесомости? Даже тренированных космонавтов мутит, их мучают головные боли.

На самом деле Пересильд и Шипкенко смогут начать съемки практически сразу после стыковки, когда откроется люк корабля и они перейдут на станцию. Тут есть один секрет, о котором в общем-то не принято распространяться.

- А как ты думаешь американцы на шаттле на второй день полета выходили в открытый космос? – ответил мне вопросом на вопрос знаменитый космонавт Геннадий Падалка (пять космических полетов мировой рекордсмен по пребыванию в космическом пространстве - 878 суток). – Есть укол, который делают членам экипажа, чтобы они могли сразу же после выведения на орбиту работать. Сколько летал шаттл? Пять-семь дней! Ждать пока экипаж адаптируется к невесомости невозможно.

- Этот препарат был и у нас в укладках в виде ампул, свечей и таблеток, - объясняет зам директора Института медико-биологических проблем космонавт Олег Котов (два длительных космических полета, по первому образованию – врач). – Он помогает справляться с морской болезнью и эффективен, когда нужно снять симптомы того, что мы называем космической болезнью движения.

Профессиональные космонавты, которые отправляются на Международную космическую станцию, стараются его не принимать, потому что «уж если начнешь, придется использовать весь полет». Они стараются стойко перетерпеть период адаптации, чтобы потом не зависеть от лекарств. Ну а во втором полете (не говоря уже про третий) адаптация проходит быстрее. А вот если полет короткий – напомню, что Шипенко с Пересильд летят всего на 12 дней – можно организму и помочь.

А Юлия Пересильд сидит в кресле бортинженера-2. Фото: ЦПК/Роскосмос

А Юлия Пересильд сидит в кресле бортинженера-2. Фото: ЦПК/Роскосмос

Правда, в последнее время ампулы с чудо-средством на борт перестали отправлять – неудобно в невесомости набирать жидкость в шприц.

И еще: лекарство часто используют как антигистаминное средство. Он обладает седативным эффектом. Принял его – и хочется подремать.

Будут ли Шипенко и Пересильд принимать перед стартом препарат – я вам сообщить не могу. Это их личное, интимное дело. Да и потом не каждый, кто летит на орбиту, испытывает космическую болезнь. Были тренированные покорители звезд, пришедшие в отряд имея большой опыт работы в море, а в невесомости первые дни сильно мучились. А были те, кто даже не заметил новой реальности и с первых часов работал на орбите так, будто в ней родился. На земле спрогнозировать, как организм отреагирует на новые условия невозможно несмотря на то, что исследования этого явления ведутся давно и въедливо. Так что вполне возможно актрисе и режиссеру и не понадобиться помощь специальных препаратов прямо на старте. Ну а будет мутить – примут и продолжат съемки.

Но вот что, увы, точно – лица у всех на орбите становятся несколько одутловатыми. И у вновь прибывших это будет заметно больше, чем у тех, кто несколько месяцев работает на МКС. Это связано не с болезнью движения, а с тем, что на орбите кровь в человеке распределяется по-другому. Сердцу не нужно прилагать столько усилий, чтобы доставить ее к ногам и вернуть обратно. Кровь приливает к голове. И это вызывает головные боли и несколько искажает лицо.

- Я посоветовал Юлии использовать специальные манжеты. Они надеваются на бедра и способствуют оттоку крови от головы. Головная боль проходит, спадает отек, - объясняет космонавт Юрий Гидзенко (три полета в космос, в том числе участие в первом экипаже, работавшем на МКС). – Но есть проблема: их нельзя использовать больше двух часов подряд.

В фильме "Вызов" актриса будет играть врача, которого пришлось срочно отправить на МКС. Фото: ЦПК/Роскосмос

В фильме "Вызов" актриса будет играть врача, которого пришлось срочно отправить на МКС. Фото: ЦПК/Роскосмос

Про каюты

Где будут спать участники космического полета, ведь в российском сегменте только три каюты?

С прилетом «Союза МС-19» на МКС будет пятеро россиян – Олег Новицкий и Петр Дубров работают на станции с 9 апреля (еще и американца Марка Ванде Хая привезли). И вот теперь к ним прибавятся Шкаплеров, Пересильд и Шипенко. А кают, действительно, только три (еще недавно было вообще две – третья, еще не обжитая, находится в новом лабораторном модуле «Наука»).

Места в российском сегменте МКС не много. С пристыковкой «Науки» объем помещений, которые можно использовать, увеличился на треть. Сейчас нашим космонавтам доступны служебный модуль «Звезда», функционально-грузовой модуль «Заря», многофункциональный лабораторный модуль «Наука» и два небольших модуля «Рассвет» и «Поиск». Но все равно для пятерых взрослых места не так много. Тем более, что работы у всех будет предостаточно. И есть вероятность, что придется толкаться в одних и тех же местах. Олегу Новицкому нужно будет подготовить корабль «Союз МС-18» к возвращению на землю. На нем 17 октября возвращается и мини-киногруппа. Уложить все, что нужно вернуть домой, установить кресла-ложементы Пересильд и Шипенко. Антону Шкаплерову предстоит разгрузить «Союз МС-19», снять ложементы киношников и установить - Дуброва и Ванде Хая.

Олег Новицкий показывает кабину туалета, которую освобождают от грузов к прилету нового экипажа. Фото: ЦПК/Роскосмос

Олег Новицкий показывает кабину туалета, которую освобождают от грузов к прилету нового экипажа. Фото: ЦПК/Роскосмос

А в это время Шипенко неподалеку будет снимать кино. Поэтому время и место съемок, сцены, которые планируется отснять на орбите, были еще на земле тщательно обговорены. Хаоса в модулях не должно быть.

По поводу спальных мест. Договорились с экипажем, который сейчас на орбите, так: Олег Новицкий уступает свою каюту в модуле «Звезда» Юлии Пересильд. А сам будет ночевать в бытовом отсеке своего корабля «Союз МС-18», растянув спальный мешок. Петр Дубров (он полетел на год, так что ему еще полгода работать на орбите) остается в своей обжитой каюте. Клим Шипенко будет ночевать в новенькой каюте в модуле «Наука» (либо в каюте Новицкого, а в «Науку» отправится Пересильд – окончательно все будет решено на орбите). А Антон Шкаплеров, пока не улетит «Союз МС-18», будет ночевать в спальнике в бытовом отсеке «Союза МС-19». Потом он займет вторую каюту в модуле «Звезда».

Кстати, интересный факт: впервые в распоряжении российского экипажа будет сразу четыре туалета, или, как говорят на орбите, ассенизационных устройства. Одно находится в «Звезде» и им пользовались все годы существования МКС. Второй, новенький туалет пришел вместе с «Наукой». Пока его отсек заложен грузами, но к приходу гостей помещение освободят, переместив вещи в один из малых модулей. Ну и два резервных туалета есть в бытовых отсеках кораблей «Союз». Ими тоже разрешается пользоваться в случае, если ассенизационные устройства станции вышли из строя.

В модуле "Наука" еще много неразобранных грузов. Между ними придется перемещаться новичкам. Фото: ЦПК/Роскосмос

В модуле "Наука" еще много неразобранных грузов. Между ними придется перемещаться новичкам. Фото: ЦПК/Роскосмос

Про еду

Будет ли у киногруппы особое меню на орбите?

Нет, не будет. Это космонавтов, которые отправляются в длительный полет, приглашают в Институт медико-биологических проблем (ИМБП) и вместе со специалистами подбирают им меню по вкусу (правда, зачастую вкус в невесомости в замкнутом помещении меняется, а вместе с ним и пищевые пристрастия).

Пересильд и Шипенко тоже приезжали в ИМБП к знаменитому специалисту по космическому питанию Александру Агурееву. Но лишь затем, чтобы познакомиться с будущим рационом. А его составят исходя из запасов продуктов, которые сейчас есть на борту.

Питание будет трехразовым. Для каждого члена экипажа составлены рекомендации по еде. Например, в первый день пребывания на МКС на завтрак актрисе и режиссеру предложены:

- Рубленая свинина с яйцом,

- Творог,

- Печенье «Русское».

Обед:

- Икра овощная любительская,

- Борщ с мясом,

- Азу,

- «Бородинский» хлеб.

Ужин:

- Гуляш с картофельным пюре,

- Салат из зеленой фасоли,

- Имбирное печенье.

Ну и чай, кофе или какао. Пакетиков с напитками на борту предостаточно. Их просто заливают кипятком.

Однако, никто не заставляет питаться именно тем, что предписано.

Кроме того, на «Союзе МС-19» экипаж привезет свежие апельсины, яблоки и помидоры. Их тоже будут добавлять к рациону.

Кстати, особенное застолье ждет весь экипаж МКС – и наших, и находящихся сейчас на станции японца Акихико Хошиде, француза Тома Песке, американцев Марка Ванде Хайя, Роберта Кимброу и Меган Макартур 12 октября. В этот день Олег Новицкий будет праздновать свое пятидесятилетие.

Основной и дублирующий экипажи на проверке герметичности скафандров. Фото: ЦПК/Роскосмос

Основной и дублирующий экипажи на проверке герметичности скафандров. Фото: ЦПК/Роскосмос

В отличие от тренажера…

Что удивит киношников, которые прилетят на МКС?

Нет, не невесомость, не непривычный запах (он специфический на борту, «искусственный», как говорят опытные космонавты – помещение же не проветривается), не шумные вентиляторы.

Могу предположить, что, как у многих новичков, удивление вызовет то, что станция не похожа на тренажер, на котором космонавты готовятся к полету. На тренажере в подмосковном Центре управления полетами голые панели, за которыми находятся приборы, есть стол и привычно расположены пол и потолок (а как иначе может быть на Земле?)

На орбите мало того, что понятия пол/потолок весьма относительны, снаружи на панелях закреплены десятки нужных вещей – от тушек и объективов фотоаппаратов до проводов, инструментов, планшетов и аппаратуры, которая нужна под рукой. Перемещаться с непривычки, не задев тот или иной предмет непросто.

Юлия Пересильд перед полетом. Фото: ЦПК/Роскосмос

Юлия Пересильд перед полетом. Фото: ЦПК/Роскосмос

И недавнее новшество в модуле «Звезда»: освещение заменено на светодиодное еще и меняющее цвет и яркость. Сделано оно по рекомендации Института медико-биологических проблем. Как рассказал пресс-секретарь института, участник нескольких изоляционных экспериментов Олег Волошин, с помощью регулируемого освещения можно сделать пребывание человека на борту станции более комфортным.

Станция 16 раз в день совершает виток над Землей. Так что ориентироваться на вид за иллюминатором, чтобы понимать какое сейчас время суток не получится. Зато благодаря меняющемуся свету удается симулировать утро (освещение более яркое и приближается к холодным цветам), день и вечер (освещение притушено).

Таким образом и киношникам будет проще освоиться на борту, привести циркадные ритмы в соответствие с расписанием на станции.