Вендетта не вписывается в распорядок жизни швейцарцев

В моей руке ключ от номера 316 отеля «Welcome Inn». Именно здесь провел Виталий Калоев три ночи до дня смерти диспетчера Петера Нильсена и одну - после.

Менеджер, любезная дама по имени Симона Х., тактично оставляет меня одну возле двери. Виталий Калоев зарегистрировался в «Welcome Inn» 21 февраля, в субботу.

- Он очень плохо говорил, - рассказывает портье, парень лет двадцати. - Максимальное общение с ним было на тему мини-бара. И если бы не последующие события, я никогда бы его не вспомнил.

- Что было странно, - говорит Симона, - он никогда не сдавал ключей. Здесь ключи не из пластика, они металлические. Их неудобно таскать в кармане. Обычно постояльцы оставляют их у портье. Мы никогда не знали, в номере ли господин Калоев, вышел ли, можно ли делать уборку. Признаков жизни он подавал крайне мало. Но во вторник днем он точно смотрел... «трикфильм». Как бы вам объяснить... Это что-то вроде комиксов на специальном канале. А вечером его уже никто не видел.

Вечером Петер Нильсен и был убит. Стало быть, алиби у Калоева отсутствует. В среду Виталий не вышел к завтраку.

- Я не уверена, - добавляет извиняющимся голосом горничная, - но мне кажется, что на двери у него всю среду висела эта красная табличка с просьбой не беспокоить.

Его побеспокоили. Около половины третьего в холле отеля появились два полицейских в униформе. Они показали портье листок с фотороботом подозреваемого.

- Наш служащий Калоева по этой картинке не опознал, - рассказывает Симона. - Тогда у нас попросили регистрационные книги.

- Они уже тогда искали конкретного человека?

- Нет. Они просматривали, из какой страны приехали постояльцы. И когда нашли, то вызвали наряд для ареста.

- Вы хотите сказать, они искали кого угодно, лишь бы был русским? - не сдерживаюсь я.

- Ну скорее кого угодно из Восточной Европы, - пытается меня смягчить Симона.

...Арест вопреки уже напечатанным в прессе «ужастикам» был мирным. Чтобы не распугать постояльцев, полицейские прибыли в штатском. Несколько человек остались у входа, четверо прошли в комнату. Калоев сопротивления не оказал, гостиницу покидал спокойно и с достоинством. Насколько это вообще возможно в наручниках. Для менеджера Симоны это, правда, не настолько важно, как то, что полицейские так и не дали арестованному расплатиться по счету за номер.

Имя диспетчера знал весь Цюрих

- Ну как, скажите, как заглянуть в чужое сердце? - с печальным пафосом говорит мне пресс-атташе «Скайгайда» Патрик Херр. - Было понятно, что он страдает, он стал замкнутым...

Мы говорим о Петере Нильсене, диспетчере компании, которого считают виновным в столкновении «Туполева» и «Боинга».

- Но Петер Нильсен не был уволен, - бестактно прерываю я. - После такой катастрофы...

- Нет, он не был уволен. Но от диспетчерской работы его отстранили. Перевели в офис.

- Перебирать бумажки?

- Можно сказать и так.

- Простите, - спрашиваю я то, что мучило меня, пожалуй, с момента известия о гибели Петера, - а как кто-то вообще мог узнать имя диспетчера? Ведь оно не называлось ни в 2002 году, ни после?

Взгляд моего собеседника тут стекленеет:

- Если бы это зависело от нас, никто не узнал бы даже размера его обуви. Но в Цюрихе и окрестностях не было ни одного журналиста, который не знал бы имени и адреса. Вот так.

Секрет Полишинеля. Если бы не истории про то, как Петер Нильсен лечился в психиатрической клинике, казалось бы, что трагедия над озером - лишь эпизод из очередного фильма-катастрофы, просмотрев который, все ахнули, но тут же забыли, переключив канал...

Кстати, слухи про психиатрическую клинику в «Скайгайде» не подтверждают, но используют весьма уклончивую формулировку: «Все это должно остаться между нами, Петером и его женой».

Что же было дальше? Как Петер Нильсен жил полтора года с такой тяжестью на душе? По словам окружающих, его поведение было вполне нормальным. Дети, жена, спорт, прогулки вдоль соседнего пруда. Возможно, по вечерам он выбирался в центр Клотена и ужинал с семьей в каком-нибудь ресторанчике. Наверное, он старался забыть катастрофу самолета.

Но как? Тут уж что-что, а забвение ему было запрещено всем миром вокруг. Каждый день самолеты гудели у него над головой. Человеческих шагов совсем рядом он не услышал.

...У дома, где жил убитый диспетчер, - маленький мемориал в честь погибшего - розы, лежащие на снегу, горящие свечи, футболка с номером «92», на которой нарисованы... самолеты. Три улыбающихся самолета, которые - о Боже! - сейчас столкнутся.

Я не могу воспринимать ЭТО с наивностью того рисовальщика, который, видимо, совсем не имел в виду трагедию над Боденским озером. Но - как взрывной волной от той катастрофы - меня отшатывает от маленького, но такого страшного «памятника» у дверей убитого.

КСТАТИ

В последний вечер моей командировки в Клотен я разговорилась со старым швейцарцем, которого - по странному совпадению - тоже звали Петером. Лысоватый дядька с пшеничными усами ругал как мог своих соотечественников.

- Девонька, - сказал он мне, - для нас что 11 сентября, что самолет из Уфы, что это убийство - сюжеты из телевизора. 99 человек из ста скажут тебе, что шокированы. Ну да, мы шокированы. Но это не повод выходить из ракушки и менять жизнь. Вендетта не вписывается в наш распорядок, но у нас есть верный способ успокоиться: мы просто закроем дверь.

Несмотря на то, что по информации из «Скайгайда» в Цюрихе не было журналиста, не знающего имени «того самого» диспетчера, в газетах Швейцарии по-прежнему используется обозначение «Петер Эн». Имя Виталия Калоева называется полностью.

Петер Нильсен мечтал стать пилотом

Однако в родном городке все помнят его как хорошего пловца

Казалось, Петер Нильсен хотел стряхнуть с себя прошлое. Фирма «Скайгайд» предложила ему новое место работы - в Женеве, в отделе планирования проектов. Нильсен уже настроился на переезд туда.

Датчанин Петер Нильсен жил в Швейцарии с 1995 года. Он совсем не хотел быть авиадиспетчером. А мечтал стать военным летчиком. Когда же мечта не осуществилась, Нильсен решил учиться на авиадиспетчера.

Однако в его родном городке Фредерициа Петера запомнили как хорошего пловца. Он не раз выходил в финал чемпионата страны по плаванию. А его сестра даже трижды стала чемпионкой Дании. Не забросил Петер Нильсен спорт и в Швейцарии. Он играл в хоккей в спортклубе авиадиспетчеров.

У Нильсена остались две маленькие дочери (им два и три годика, а не 21, как сообщалось ранее) и 13-летний сын жены от ее первого брака. После убийства Петера в Цюрих приехали его родители. Они хотят забрать сына в Данию, где на этой неделе пройдут его похороны.