Каталонский финансист Жавье Роч: Крым был передан Украине во времена диктатуры и должен принадлежать России

Бизнесмен, бывший член совета директоров каталонского банка ICF Жавье Роч.

Фото: Личная страничка героя публикации в соцсети.

6 июня в Русском культурном центре Барселоны пройдёт презентация книги «Загадка России». Написал её бизнесмен, экс-член совета директоров каталонского банка ICF — Жавье Роч, который наблюдал за санкционной войной между Москвой и Западом изнутри, живя в нашей стране. Главный его вывод неожиданный: после западной экономической агрессии — в Кремле крепнет «нетрадиционная любовь». «Комсомолка» выяснила у бизнесмена-писателя, что же это такое и почему «традиционные отношения» нам всё-таки подходят лучше.

Метили в Кремль — ударили по народу

— Господин Роч, у нас некоторые любят шапкозакидательство: мол, санкции нипочём, не смешите мои «Искандеры»…

— Я бывал в России и до «похолодания», а потом жил у вас в 2017-18 годах — то есть наблюдал и эффект от санкций, и ваши ответные меры в режиме реального времени. Помню, как с магазинных полок начали исчезать многие западные продукты питания, а местные аналоги — дорожать (кстати, в полном соответствии с законами рынка). Для многих россиян еда стала дороже и недоступнее. То есть западные санкции влияют на обычных людей — хотя их изначальной целью было лишь «приструнить Кремль». Так что падение российского ВВП (в 2015 году — минус 2,5%, в последующие годы рост был неустойчивым и крайне небольшим — прим. ред.) — тоже «заслуга» этих ограничений.

Обложка книги «Загадка России»

— И всё же…

— Да, «здесь и сейчас» санкции повредили России. Но в долгосрочной перспективе Запад проиграл. Многие российские производители воспользовались «продуктовым эмбарго» — и, боюсь, теперь для многих европейских производителей этот рынок навсегда потерян. Конкретный пример: когда я приехал в Россию, ваши сыры были отвратительного качества. А сейчас они вполне съедобны — и, думаю, станут ещё лучше. Но даже не это главное.

— На обложке вашей книги за дуэлью России и Европы следит «третий радующийся».

— Китай. У санкций ведь был ещё один аспект — финансовый. Запад отлучил многие российские компании от дешёвых кредитов в своих банках. Но в ответ у Москвы началась «нетрадиционная любовь». Кремль переориентировался на совершенно других игроков, которые в новейшей истории никогда не были его ближайшими союзниками. Я о Пекине и прочих неожиданных для России партнёрах. Это серьёзная геополитическая ошибка Запада, и понадобится долгое время, чтобы её исправить.

«На общественное мнение ЕС влияют британские и американские спецслужбы»

— Альтернатива нынешней «второй холодной войне» была?

— Россия как наследница СССР имеет собственные интересы, и Западу следует их уважать.

— Так ведь при Горбачеве и Ельцине он и называл нас «партнёром».

— Да, «партнёром», но вроде Германии после Второй мировой — полностью уничтоженной и без «плана Маршалла» (масштабная программа экономической помощи, которую США предложили для послевоенного восстановления Западной Европе, включая и ФРГ — прим. ред.). Но в 1991 году Вашингтон от такого «плана Маршалла для России» отказался, избрав путь противостояния. Однако этот путь тупиковый — что очевидно любому, кто хоть немного знает историю и характер русского народа.

— Вы говорите — Вашингтон. А что же Брюссель, ЕС?

— Европейский Союз вверил свои геополитические интересы в руки Соединенных Штатов. Точнее, похоже, он передал решение нынешнего конфликта с Россией американским и британским спецслужбам (так, год назад решение европейских стран о массовой высылке российских дипломатов из-за «отравления Скрипалей» было принято после сумбурного доклада Лондона, огульно обвинившего в преступлении Москву — прим. ред.). Всё это — большая ошибка. Политические конфликты нельзя решать в духе холодной войны.

— И тем не менее, вы настаиваете, что Россия должна ориентироваться на Европу, а не играть в «нетрадиционную любовь» с неожиданными партнёрами?

— Россия — страна очень маленькая… По численности народа. Лишь 10% китайского. А вот если сравнивать с Европой — то это уже население вместе взятых Франции и Германии — мощнейших членов ЕС. В каком случае, по-вашему, партнёрство будет более равноправным и взаимовыгодным: в первом или во втором? Разумеется, Москва должна поддерживать отношения и другим великим соседом — Пекином. Но сейчас даже такое важное сотрудничество, как военно-техническое, он ведёт с нею весьма неохотно.

Про Крым…

— Чем всё-таки вызвана нынешняя русофобия Брюсселя?

— После Второй мировой Европа ведёт себя как непослушный подросток, который надеется, будто кто-то решит все его проблемы. В данном случае — внешнеполитические. В холодную войну, когда континент был расколот между двумя блоками — советским и американским — это было объяснимо. Но теперь времена изменились, а Брюссель — нет.

— На выборах в Европарламент сторонники дружбы с Россией упрочили позиции, заняв до 15% мест. Можно ли говорить о каких-либо сценариях «перезагрузки»?

— В любом случае, первый вызов для российско-европейских отношений — конфликт вокруг Украины. И ключевую часть этого конфликта, «крымский вопрос», Киев и Москва должны решить только между собой, без третьих сторон. На мой взгляд, Крым традиционно являлся русским и был передан Украине одним росчерком пера во времена тоталитаризма (решением «волюнтариста» Хрущева в 1954 году — прим. ред.). И, мне кажется, он должен быть российским.

Да, вряд ли Евросоюз сейчас с этим согласится — общественное мнение там в заметной части настроено против Москвы. Но его можно поменять. Собственно, за этим я и написал свою книгу.

— И что вас больше всего поразило в нашей стране?

— Она абсолютно не соответствует тому образу, который создали западные СМИ. Русские люди хотят быть европейцами — например, ваша молодёжь, по крайней мере, в мегаполисах, знает английский лучше своих средних сверстников из Западной Европы. Даже в далёких городах Сибири и Дальнего Востока молодёжь «на одной волне» с Европой. И это прекрасно: открытость и хорошее образование — лучшее лекарство от тоталитаризма… Но часть ваших элит забыла уроки Петра I, который сражался за европеизацию. Отсюда и их «нетрадиционная любовь» с некоторыми неожиданными государствами, чьи названия вы знаете.

…И про Каталонский кризис

— Между тем на вашей родине, Каталонии, продолжается конфликт с Мадридом из-за желания Барселоны обрести независимость.

— Каталония как страна существует гораздо дольше, чем Испания — первые наши княжества возникли в то же время, что и Киевская Русь… А если говорить о современной истории, то за более чем 40 лет после смерти Франко ни одно из правительств в Мадриде так и не попыталось решить «Каталонский вопрос». Более того, правые испанские партии (по европейским меркам их назвали бы даже ультраправыми), укрепившись на последних выборах, разжигают антикаталонскую истерию. Понять их можно — наш регион даёт 20% испанского ВВП, без чего королевство превратится в третьеразрядную страну.

Чтобы вы понимали — приведу метафору: допустим, на выборах в одной из российских республик выигрывает партия противников Кремля, и тогда ваш президент берёт под арест актив этой партии, суды послушно штампуют обвинительные приговоры, а лидер оппозиционеров бежит в Брюссель… Вой на Западе поднялся бы до небес, не находите? «Выражения глубокой обеспокоенности», новые санкции…

А у нас почти так и произошло: предыдущий президент Каталонии, Карлес Пучдемон, при котором полтора года назад состоялся референдум о независимости, вынужден эмигрировать в Бельгию, 12 организаторов референдума арестованы, над ними продолжается суд в Мадриде… Однако Запад молчит.

Так что «Каталонский вопрос» — он о том, работают ли в принципе в Евросоюзе единые для всех нормы демократии. И пока Брюссель от этого конфликта дистанцировался, без его вмешательства ситуация становится только хуже.

От редакции. Исходя из принципов журналистики, считаем важным привести и другую точку зрения на Каталонский кризис. Так, официальный Мадрид полагает, что референдум о независимости республики 1 октября 2017 года был нелегитимным, поскольку явка составила меньше 50%. А обвиняемые сейчас на суде каталонские активисты — по мнению властей, не политзаключённые, а уголовные преступники, которым вменяют «подстрекательство к мятежу».