
Фото: Иван МАКЕЕВ. Перейти в Фотобанк КП
По многолетней традиции в конце года на разговор в студию Радио «Комсомольская правда» (97,2 FM) пришел председатель Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ) Валерий Фадеев. В программе «Национальный вопрос» он откровенно рассказал о наиболее острых проблемах в правозащитной сфере, которые стоят сейчас перед российским обществом.
- На недавней встрече Совета с Владимиром Путиным президент упомянул, что российские граждане доверяют СПЧ, обращаются к вашим сотрудникам и волонтерам порой как к последней инстанции. В чем чаще всего просят помочь?
- Много проблем, связанных с СВО. Наше законодательство не вполне соответствовало складывающейся сложной ситуации, особенно это было заметно в 2022-2023 годах. Стараемся помогать в каждом конкретном случае, а к нам обращаются и отдельные лица, и целые коллективы. Эффективность этой помощи велика. Все-таки СПЧ действует при Президенте РФ, поэтому авторитет Совета при решении разных житейских вопросов очень высок.
- Многих людей, следивших за трансляцией этой встречи, задело выступление члена СПЧ кинорежиссера Александра Сокурова по поводу того, что талантливой молодежи не хватает мест в вузах, потому что, мол, слишком много их отдают детям участников СВО. Как относиться к такому мнению?
- Президент ясно ответил на реплику режиссера: льготы для детей бойцов и офицеров, участвующих в СВО, будут сохраняться. Часть интеллигенции, поднимающая такие вопросы, по-видимому, не осознает до конца драматизм ситуации. Эти люди все еще живут в парадигме какой-то мифической любви с Западом. Ее и не было никогда, этой любви, а теперь особенно - когда нам приходится с Западом воевать.
- Вы разговаривали с Сокуровым после этого?
- Нет. Когда я был назначен председателем СПЧ, мы много встречались. Но, видимо, он не почувствовал во мне своего единомышленника. Это мировоззренческое расхождение, и тут ничего не поделаешь.

Фото: Иван МАКЕЕВ. Перейти в Фотобанк КП
- Мы за последние годы имели возможность убедиться в том, что из себя представляют западные правозащитные структуры и как они относятся к России. Но есть некоторые отечественные правозащитники, в том числе иноагенты, которые сотрудничают с этими структурами. Они утверждают, что тоже борются за соблюдением гуманитарных норм…
- Они борются? Вот мы с 2022 года собираем информацию об обстрелах со стороны ВСУ мирных объектов в ДНР, ЛНР, Запорожской и Херсонской областях. У нас скопились данные уже более чем о 20 тысячах таких обстрелах, повторяю, мирных объектов, не военных. Там, где гибнут гражданские люди, дети гибнут. Мы эту информацию рассылаем в 1800 адресов. В том числе, в международные правозащитные организации, в парламенты и посольства разных стран, в редакции ведущих газет, в ООН.
Отклики есть, но их очень немного. Ватикан реагирует - там чуть более тонкая позиция по отношению к событиям на Украине, чем в Евросоюзе. Западные журналисты боятся поднимать эти темы, потому что в западных СМИ царит жутчайшая русофобия, там не попрыгаешь. От правозащитных организаций мы не получали никаких откликов. Но повторяю, они все равно эти материалы видят.
- Мы и здесь, внутри страны, порой не можем объяснить некоторым, что вести себя так, как они, в условиях военного времени нельзя.
Есть люди, правда, сейчас они в подавляющем меньшинстве, которые считают, что наша с вами страна какая-то второсортная, неправильная, а надо как в Швеции или в Австрии. Помните, модные были разговоры в 90-е годы – перекроимся по западным лекалам и заживем.
Те, кто так размышляют, не знают истории, не понимают наших особенностей, духа нации… ну, в общем, ничего не понимают. Как говорила одна учительница русского языка: «В годе надо было заниматься».
- Заседание Верховного Суда по делу «Лурье против Долиной» смотрели онлайн сотни тысяч людей. Почему этот частный, казалось бы, случай стал тестом для судебной системы, и может ли обычный человек рассчитывать на такой индивидуальный подход?
- Вы говорите – может ли обычный человек? А Полина Лурье - разве она не обычный человек? Ну побогаче других - это правда.
- Людей-то возмущает не то, что речь идет о знаменитой певице или девушке, которая может купить квартиру за 112 миллионов… Люди смотрят и говорят – слушайте, а где же справедливость? Если вот так можно – первые инстанции суда пройти, и при этом даже юристы руками разводят и говорят – мы не понимаем, что происходит. А потом раз - и все меняется.
- Конечно, претензии к судебной системе есть. Но это решение суда очень важное для всех, в том числе, для простых людей. Создан прецедент того, что во имя справедливости прежние решения могут пересматриваться. И деньги будут возвращаться, и квартиры.

Фото: Михаил ФРОЛОВ. Перейти в Фотобанк КП
- Тем не менее, есть немало случаев, когда наши суды выносят непонятные или неоправданно мягкие приговоры за преступления, например, на национальной почве. Можно ли помочь тем россиянам, которые оказались лишены поддержки со стороны отечественной судебной системы да еще испытывают давление от членов диаспор?
- Таких случаев все же не очень много. Каждый оказывается резонансным и часто обсуждается в СМИ. Более того, по некоторым таким делам решения тоже пересматриваются. Вот недавно дворником-мигрантом был убит глухонемой российский гражданин. Адвокат обвиняемого утверждал, что этот глухонемой... оскорблял дворника. Убийце дали год условно. Но наша коллега из СПЧ вмешалась, и дело пересмотрели: приговор составил 8 лет.
- К сожалению есть и другие ситуации, когда требуется защитить права русского человека, но защиты нет. Например, в Польше по украинскому ордеру задержали нашего известного ученого, сотрудника Эрмитажа. Он по приглашению читал лекции в Европе. Теперь его должны передать Киеву за то, что он проводил «незаконные археологические раскопки» в Крыму. А в Эстонии гражданин РФ получает 11 лет по абсурдному обвинению в том, что он являет собой «угрозу национальной безопасности». У нас есть рычаги воздействия на тамошние власти?
- Почти нет рычагов, давайте честно скажем. Польша фактически наш враг - зачем он туда поехал? Конечно, это очень серьезная драма для него и его семьи, но не надо было ехать к врагам.
МИД работает, мы в СПЧ тоже необходимые бумаги написали. Но это будет очень непросто – вытащить его оттуда. А в Эстонии вообще просто полунацистский режим. Там слово доброе в отношении России сказал - автоматически получаешь срок.
- Наша программа «Национальный вопрос» редко когда остается без темы мигрантов. Потому что это действительно сильно волнует граждан. Несколько лет назад мы и подумать не могли, что будем обсуждать обсуждать ежедневные намазы в публичных местах или защищать наше право устанавливать елки в подъездах на Новый год. Это задевает людей.
- Правильно, российские граждане воспринимают это негативно. С чего вдруг – прямо на полу в метро расстелил коврик и здесь совершаешь молитву? Вообще молитва должна совершаться в чистоте - это как раз требование ислама. Точно также противоречит Корану требование запретить новогодние традиции.
Но вот вопрос: почему это не разъясняют приехавшим к нам мусульманам муфтии и богословы? Почему они не укажут на эти противоречия? Значит, речь идет не о религии, а о политике. А точнее - о прямой политической провокации. И не надо здесь упрекать российские власти и общество, что мы выступаем против свободы совести. Это не так.
- В уходящем году были приняты очень важные стратегии российской национальной и миграционной политики, чего, кстати, ждали очень многие. Эта тема сейчас наиболее болезненна для тех, кто следит за такими трагедиями, как убийство в подмосковной школе в Одинцовском округе, в Горках-2. Жертвой стал мальчик из одной из постсоветских центральноазиатских республик, и там отреагировали крайне жестко. Был вызван в МИД наш посол, от Москвы потребовали извинений и немедленного наказания виновных. Их чувства понятны, но что-то не видно было с той стороны аналогичных жестов, когда граждане их государства совершали в России тяжкие преступления вплоть до терактов.
- Неужели вам действительно обидно?
- Представьте, да! И не только нам.
- Послушайте, вот при всем уважении к этим небольшим государствам, ну, чего нам обидно-то? Ну, перестаньте. Мы огромная, великая страна.
- А родным и близким погибших здесь от рук приехавших гостей?
- Давайте лучше займемся безопасностью и тем, как помочь жертвам.
- Валерий Александрович, но ведь эта ситуация подняла отвратительную пену в виде высказываний тех, кто приехал жить здесь, в России. Они требует чуть ли не начать физически воздействовать на русских людей. Мы опять должны сказать, что ту сторону можно понять, мол, они на эмоциях? Или надо с позиций правового гражданского общества эти слова оценить соответствующе?
- Если они нарушают закон, их надо осудить и посадить. Надо разобрать те материалы, о которых вы говорите. Напомню, что каждый из нас может подать заявление в Следственный комитет с требованием или просьбой возбудить уголовное дело. Подавайте эти заявления. Укажите на оскорбление, на разжигание межнациональной розни. Это не стукачество. - это забота о стабильности государства и жизни общества. Хотите, сообщите нам в СПЧ, и я обязательно обращу на это внимание.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Верховный суд прикрыл «схему Долиной»: что это значит для рынка жилья и для всех нас
Суд решит вопрос принудительного выселения Ларисы Долиной из квартиры: чего ждать от заседания
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ