Все висит на волоске: Иран и США после обмена ударами оказались на грани еще большей войны

Политолог Цуканов: ситуация с переговорами Ирана и США шаткая

Максим ПЛОТНИКОВ

Вашингтон и Тегеран одновременно обсуждают мирное соглашение, обмениваются проектами меморандумов – и тут же продолжают взаимные удары, угрозы и ультиматумы

Фото: REUTERS.

Еще вчера Дональд Трамп обещал возможность скорой сделки с Ираном, но к вечеру Израиль стал массированно бомбить Ливан, где действует союзная Тегерану «Хезболла». А Центральное командование США объявило про «оборонительные удары» по иранским объектам в Ормузском проливе. Были атакованы катера Корпуса стражей исламской революции, ракетные установки и позиции ПВО. Американские военные утверждают, будто действовали для защиты своих сил и вовсе не нарушили режим прекращения огня.

А вот в Тегеране указали: противник фактически сорвал перемирие. Иран в ответ сбил беспилотник MQ-9 и вынудил американские самолеты покинуть воздушное пространство страны.

Еще вчера Дональд Трамп обещал возможность скорой сделки с Ираном

Фото: REUTERS.

НЕФТЯНОЙ ШАНТАЖ

Главной точкой конфликта остается Ормузский пролив, через который до войны проходила примерно пятая часть мировых морских поставок нефти. Иран перекрыл его еще в конце февраля, Штаты в ответ ввели блокаду иранских портов. Теперь стороны пытаются торговаться буквально за каждый танкер.

Представитель иранского командования Эбрахим Зольфагари заявил: Вашингтон понимает только язык силы, а продолжение военных операций способно разогнать нефть до 200 долларов за баррель.

Иран сбил беспилотник MQ-9

Фото: REUTERS.

СДЕЛКА НА ПАУЗЕ

Формально между США и Ираном с 7 апреля действует режим прекращения огня. Вдобавок стороны подготовили проект меморандума о взаимопонимании, который должен продлить перемирие еще на 60 дней, пока идет работа над полноценным мирным соглашением.

По данным The New York Times и The Washington Post, документ предусматривает разминирование Ормузского пролива, восстановление судоходства и прекращение боевых действий не только между США и Ираном, но и на других направлениях, включая Ливан.

Госсекретарь США Марко Рубио уточнил: согласование формулировок сделки может занять несколько дней. При этом, по его словам, проливы на Ближнем Востоке должны быть открыты «так или иначе». В переводе с дипломатического языка это звучит примерно как «либо договоримся, либо откроем силой».

УРАН И ДЕНЬГИ

Еще одна ключевая проблема – иранская ядерная программа. Трамп требует полностью прекратить обогащение урана и настаивает, что весь накопленный Тегераном материал должен быть либо вывезен в Соединенные Штаты, либо уничтожен под международным контролем.

Иран же отказываться от программы не собирается. И требует разморозить зарубежные активы республики. Речь о 24 миллиардах долларов, доступ к которым Тегеран хочет получить поэтапно. Согласно проекту меморандума, на половину суммы иранцы рассчитывают сразу после подписания документа, на остальное – в течение следующих двух месяцев.

Именно для обсуждения денежных вопросов в Доху прибыли иранские переговорщики вместе с главой Центробанка страны. По словам источников, переговоры в Катаре прошли «в целом хорошо», но иранцы продолжают относиться к США с максимальной осторожностью, напоминая: Белый дом уже не раз нарушал договоренности.

Вашингтон же опасается, что Иран сначала получит деньги и снятие санкций, а потом начнет затягивать выполнение обязательств.

В итоге ситуация выглядит абсурдно: Вашингтон и Тегеран одновременно обсуждают мирное соглашение, обмениваются проектами меморандумов – и тут же продолжают взаимные удары, угрозы и ультиматумы.

КОМПРОМИСС ТАЕТ

Эксперт Российского совета по международным делам, консультант ПИР-Центра Леонид Цуканов в интервью KP.RU отметил:

– Ситуация вокруг переговоров США и Ирана остается шаткой. Стороны постоянно говорят, что якобы близки к некой «финальной сделке», но продвижение минимальное. До сих пор нет закрепленных базовых гарантийных механизмов, без которых любое соглашение рискует остаться просто декларацией.

Время от времени в прессе появляются утечки, создающие впечатление, будто позиции взаимно смягчаются, из проектов соглашений исчезают самые жесткие требования, например, по ограничению иранской ракетной программы. Однако это оказывается недостоверным.

Несмотря на взаимные удары, ни Вашингтон, ни Тегеран не заинтересованы в переходе к большой войне. Они отвечают друг другу зеркально, не переходя определенные красные линии. Но пространство для дипломатии стремительно сокращается. Каждый новый удар и каждый сорванный переговорный раунд делают ситуацию все более хрупкой.

Если в ближайшее время стороны не смогут продемонстрировать хотя бы какие-то символические прорывы – согласовать меморандум, договориться по отдельным техническим вопросам, – им придется готовиться уже к более серьезной фазе противостояния.