
В авторитетном издании «Россия в глобальной политике» вышла статья Василия Кашина «Чугунная проза реальности». Речь в ней о том, что бесконечно продолжать военные действия на Украине не получится — и о мире придется договариваться. Причем на основе тех позиций, которые был проговорены двумя президентами супердержав прошлым летом в Анкоридже, что стало одним из самым больших достижений за последние четыре года.
На Радио «Комсомольская правда» обсудили тему с автором публикации, директором Центра комплексных европейских и международных исследований НИИ ВШЭ Василием Кашиным.
- Москва стремится заключить мир в этом году?
- Российское правительство всерьез стремится к заключениям соглашений именно на основе договоренностей, достигнутых в Анкоридже в августе 2025-го. Возможности кардинально улучшить, добиться чего-то кардинально большего по сравнению с тем, что предполагалось в Анкоридже, невелики. Связано это с тем, что боевые действия на фронте сохраняют позиционный характер. На данный момент нет оснований ожидать, что что-либо изменится кардинально. И это может продолжаться долго.
- Но Украина очевидно истощается?
- Да, но она находится на внешнем содержании. Киев получает в год помощь в размере 40% украинского ВВП. Это беспрецедентные величины. Обычные подходы к оценке устойчивости государства в таких условиях теряют смысл. Но главное – даже если происходит распад украинской обороны, что вполне вероятно, это не снимает украинскую проблему.
- Почему?
- Потому, что едва ли мы можем не только занять, но и оставить под своим контролем бОльшую часть территории Украины. По итогам этой долгой войны украинское общество изменилось. Это потери сотен тысяч человек. Это 11 миллионов человек, бежавших за границу. Это 4 миллиона внутренних беженцев. И ожидать после этого, что мы там будем иметь какую-то опору — вряд ли возможно. И наш потенциал по наращиванию подконтрольных нам территорий имеет четкие границы — в том числе, при условии, что военная расстановка сил радикально изменится в нашу пользу.

Фото: REUTERS.
- Есть тезис, что это отложенный конфликт, а мы изначально не хотели оставлять конфликт нашим детям…И еще тезис, что задача СВО – это закончить войну, которую не мы начинали, но без участия Европы в переговорах.
- Европу не хотели задействовать в переговорах до момента прекращения огня. Но к настоящему времени ситуация несколько меняется. И европейцы готовят собственную переговорную группу. Строго говоря, от переговоров с Европой Москва никогда не отказывалась. Речь шла о том, что они начнутся на более позднем этапе. Если же говорить о вероятности возникновения новой войны через несколько лет, тут важно учитывать вот что. С одной стороны, Украина останется враждебным России государством. С другой стороны, по данным нынешнего руководства, на Украине сейчас остается от 22 до 25 миллионов человек. Из них 10 миллионов пенсионеров. Всего получают пенсии и разного рода пособия 13 миллионов человек.
- Половина населения на госсодержании...
- Да, в нее начнут вкладывать значительные средства после того, как конфликт закончится. Но с учетом произошедшей демографической катастрофы, падения металлургии в разы и сельского хозяйства, второй ориентированной на экспорт отрасли - в полтора раза, основной задачей после прекращения огня может стать поддержание конструкции на плаву.
- Для Киева важнее будет выжить, чем готовиться к новой войне?
- Вовсе не гарантировано, что из Украины можно будет создать мощный военный кулак, который ранее из нее пытались создать, до СВО еще. Возможно, что тем большим ущербом, который мы нанесли, мы уже свели угрозу военную, связанную с Украиной, к минимуму. И более того, об этом можно судить по заявлениям и действиям самих европейцев.
- В чем это выражается?
- Они пытаются повлиять на любое будущее украинского урегулирования таким образом, чтобы война Украины с Россией в нынешнем режиме СВО была невозможной и сделать все, чтобы она гарантированно переросла в войну с Европой.

- То есть, противостояние военное с Европой неизбежно?
- Есть предположение, что да - независимо от итогов СВО. Это означает: жить в милитаризованной экономике, много тратить на оборону, держать огромную группировку вооруженных сил в европейской части страны, сдерживающую Европу. И это не зависит от того, в какой конкретно конфигурации закончим украинский кризис. Это было бы все равно так - даже если бы СВО не было. Или, наоборот, даже если бы мы взяли Киев. Нам в любом случае предстоят десятилетия гонки вооружений и противостояния с Европой.
- А горячая стадия войны с Европой?
- Горячая стадия войны с Европой может возникнуть в будущем. Но это уже не будет война с Украиной. Угроза войны с Европой, НАТО с нами - она всегда была с тех пор, как мы начали проводить более самостоятельную внешнюю политику. И она будет с нами всегда.
- Но если это не зависит от того, как закончится украинский конфликт...
- Та конфигурация боевых действий, которая имелась, отчасти была выгодна Европе. Они имели возможность руками Украины наносить удары по нам, мы могли наносить удары по ним. В будущем ситуация должна измениться. И речь будет идти уже о взаимном ядерном сдерживании… Не будет возможен конфликт России и Украины один на один, когда Украину просто кто-то поддерживает.
- Кто сейчас стопорит процесс возобновления переговоров?
- Процесс стопорят американцы, совершенно сознательно. Они не хотят выполнять обязательства передачи нам оставшихся 17-18 процентов территории Донецкой народной республики, которые остаются под контролем Киева. Это предмет дипломатической борьбы. Она на данный момент продолжается. И, видимо, мы увидим результаты в ближайшие месяцы.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ