Быль дорог. Самое страшное место по трассе после Хабаровска и зачем в Биробиджане названия улиц пишут на идише

Журналист "Комсомолки" на набережной Биробиджана

Фото: Андрей ВДОВИН. Перейти в Фотобанк КП

Сколько в Биробиджане осталось евреев? Что точно нужно увидеть на трассе после Хабаровска? И что за европейцы сейчас наматывают десятки тысяч км по России?

Путешествие от Владивостока в Москву продолжается. Проект "Быль дорог" тоже.

Быль дорог 1: С чего все началось

Быль дорог 2: Владивосток

Быль дорог 3: От Владивостока до Хабаровска

Июнь-Корань – сопка, где русские убивали русских

Дорога от Хабаровска до Биробиджана вполне себе ничего, дальше будут участки хуже. А по пути есть как минимум одно место, в которое стоит заехать - мемориал Волочаевского сражения на сопке Июнь-Корань. В феврале 1922 года тут случилось ключевое сражение красных с белогвардейцами.

Часовня на сопке Июню Корань

Фото: Андрей ВДОВИН. Перейти в Фотобанк КП

На самом деле это очень страшное место. Здесь русские убивали русских и было это не так уж давно. У каждого была своя правда, за нее они шли в бой и голыми руками в 35-градусный мороз рвали колючую проводку голыми руками, а такие же русские сверху их поливали свинцом из пулеметов с ужасом ждали того момента, когда их сопка падет.

Войсками красных руководил Василий Блюхер. Он слал письма белому генерал-майору Молчанову с предложением сложить оружие и прекратить бойню русских людей. Молчанов отставлял их без ответа. 14 февраля после вступления в бой бронепоездов и очередного штурма красных оборона белых пала. Они отступили, а потом сдали и Хабаровск. Белое сопротивление на Дальнем Востоке было сломлено.

Музей Волочаевского сражения. Ради одного этого здания стоило свернуть с трассы

Фото: Андрей ВДОВИН. Перейти в Фотобанк КП

Разруха 1990-х и восстановление музея

В тех сражениях погибли сотни людей. Сам Блюхер в 1938 был обвинен в шпионаже на Японию и скончался от пыток в камере НКВД. Молчанов умер много позже в эмиграции. А сопка Июнь-Корань во времена СССР стала культовым местом. Сюда даже ходил специальный исторический поезд.

В 1990-е музей разграбили и он пришел в жуткий упадок. Окна исторического здания закладывали кирпичном, из экспонатов почти ничего не осталось. Украли даже бронзовую табличку с камня памяти Блюхеру. И только в 2000-е из Москвы пришли деньги и указ все починить.

Сейчас та сопка поросла монгольскими дубами, а на вершину ее ведёт каменная лестница. Наверху часовня и интересное здание восстановленного музея. Мы правда не экспозицию не попали - работает до 18:00.

Сейчас та сопка поросла монгольскими дубами, а на вершину ее ведёт каменная лестница

Фото: Андрей ВДОВИН. Перейти в Фотобанк КП

"Шо они таки думали, когда привезли нас сюда? Шо евреи будут растить коров? Но мы лучше всего умеем разговаривать и шить!"

Еще несколько часов, и мы в Биробиджане, столице масштабнейшего советского социального эксперимента. В СССР в 1928 году решили создать свой Израиль, когда еще это не было мейнстримом и между рек Бира и Биджан появилась Еврейская автономная область. Через сто лет от земли обетованной на Дальнем Востоке остались названия улиц на идише, чулочно-трикотажная фабрика и шницель по-еврейски.

Журналист "Комсомолки" Андрей Вдовин

Фото: Андрей ВДОВИН. Перейти в Фотобанк КП

На въезде в город нас встречает представительная делегация комаров. Утром их сменит эскадрилья слепней, а некоторые особи в ней будут казаться размером побольше тех собак, что в Москве губастые девушки носят подмышками.

Они (насекомые, конечно – не губастые девушки) и станут одной из причин провала эксперимента по построению Израиля в Приамурье. Переселенные сюда в 1930-х годах евреи оказались не готовы в таких условиях выращивать скотину и заниматься сельским хозяйством.

Тут не осторожных туристов встречает засада самых злостных комаров России

Фото: Андрей ВДОВИН. Перейти в Фотобанк КП

"А шо они таки думали, когда привезли нас сюда? Шо евреи будут растить коров и кукурузу? Но мы лучше всего умеем разговаривать и шить! И вы таки посмотрите, мы до сих пор разговариваем и шьем", - любят сейчас говорить местные представители титульной нации, которой сейчас в Биробиджане осталось менее 2 процентов.

По официальной статистике менее одного, но многие с советских времен в графе национальность до сих пор не пишут "еврей".

Три удара, сокрушившие советский Израиль

На счет "шьем", они, кстати, правы. Старейшее предприятие, сохранившееся в Биробиджане – чулочно-трикотажная фабрика. На счет "разговаривать" – тоже. Названия улиц и учреждений в городе часто дублируется на идише, и это добавляет колорита. Но сам язык сейчас в Биробиджане знают несколько десятков человек. Новое поколение в еврейских семьях предпочитает учить намного более практичный и популярный в Израиле иврит.

Впрочем, идея, привязать к какому-то месту не имевший тогда государства еврейских народ, и сейчас выглядит не лишенной смысла. А когда сто лет назад евреям сказали, что наконец-то у них появится земля, которую они смогут называть своей, многие прониклись и приехали. Были даже тысячи эмигрантов из Европы, США, Палестины и Аргентины.

Биробиджан из последних сил старается держать себя в порядке

Фото: Андрей ВДОВИН. Перейти в Фотобанк КП

Но условия оказались слишком суровыми. Второй удар вслед за слепнями по социальному эксперименту нанесли чистки 1930-х годов. Третий, и решающий – разрешение евреям уезжать в Израиль. И Биробиджан превратился в еврейскую ностальгию о небольшом, но все-таки шансе на свой уголок.

Зачем стоит свернуть в Биробиджан

Сейчас Биробиджан – сугубо дотационный регион город. Особой промышленности нет, большинство населения – бюджетники, молодежь уезжает. То и дело ходят слухи, что Еврейскую автономную область присоединят к богатому Хабаровском краю. Но власти области до последнего стараются сохранить свою индивидуальность. Поэтому и не исчезает идиш с вывесок в городе, а для туристов то и дело мелькают огромные семисвечники в разных местах.

Ну и конечно в Биробиджане остается кухня. Фаршмак, шницель по-еврейски, гефилте фиш… Все это очень вкусно, все это надо пробовать. И нигде нам не подавали таких огромных порций, как здесь.

Утром мы проезжаем по тихому и пустынному городу. На улицах Биробиджана почти нет людей, но он напоминают бедную, но сохранившую достоинство семью – везде очень чисто, на заборчиках висят цветы в горшках, а на выщербленной, но тщательно выметенной крошеной набережной ни души.

Этому городу бы туристов побольше, и какой-нибудь экономический смысл, кроме чулочно-трикотажного комбината… Но и сейчас это та точка, в которую стоит свернуть по пути из Владивостока в Москву.

Два грека и дедушка мерседесов

Недалеко от съезда на Благовещенск есть культовая для трассы "Амур" стела Москва - Владивосток. Она возвышалась ещё тогда, когда вокруг даже не было асфальта, а только грунтовые дороги. У перегонщиков есть давняя традиция здесь фоткаться. А кроме того именно в этой точке могут случиться самые неожиданные встречи.

Мы, например, там нашли двух греков, которые вообще не говорят на русском.

Их выдал старенький Мерс на греческих номерах Евросоюза. А сами греки были похожи на Астерикса и Обелиск - один крупный, второй мелкий. Но оба очень дружелюбные.

- Грузия, Казахстан, Якутия, Владивосток, вот сейчас дальше в Москву! – перечисляет нам точки своего путешествия грек. - Потом Беларусь, Латвия, дальше домой…

Греки даже в 2026-м с удовольствием гоняют по всей России на машинах с номерами ЕС

Фото: Андрей ВДОВИН. Перейти в Фотобанк КП

- И сколько вы уже в пути?

- 50 дней! 40 тысяч километров!

- На чем? На этом?! - недоверчиво косились мы на дедушку всех Мерседесов.

- Конечно! На Лендкрузере любой дурак может! А ты попробуй на 40 летнем Мерседесе...

Рядом грустно вздыхал дедушка мерседесов и готовился к новому пробегу по дорогам России.