Чем занимаются в тюрьме бывшие губернаторы, министры и генералы-взяточники: Арашуков просится на работу, а Захарченко - на СВО

Экс-глава Коми Гайзер (слева), экс-глава Марий Эл Маркелов (справа), экс-министр правительства РФ Абызов (в центре) Фото: Вячеслав ПРОКОФЬЕВ/ТАСС, Александр АВИЛОВ/АГН «Москва», Виталий БЕЛОУСОВ/РИА Новости

Сайт KP.RU выяснил, как cебя ведут и какие профессии осваивают в колониях самые знаменитые коррупционеры страны - бывшие губернаторы, министры и генералы, попавшиеся на откатах и растратах.

Леонид Маркелов: Из «Мини-Венеции» в колонию-поселение

Бывший глава Марий Эл, прославившийся строительством венецианских каналов и копией собора Василия Блаженного в Йошкар-Оле, теперь осваивает совсем другую архитектуру - бытовку в Рязанской области. Получив в свое время 13 лет строгого режима за взяточничество, Маркелов отсидел всего пять. В мае 2026-го Скопинский райсуд заменил ему остаток срока на принудительные работы - 4 года, 1 месяц и 23 дня.

Бывшему главе Марий Эл Леониду Маркелову позволили досидеть срок не за колючкой, а в колонии-общаге. Фото: Андрей НИКЕРИЧЕВ/Агентство городских новостей «Москва»

- И наверняка он все так же пишет стихи, - смеется правозащитник Мельников. - Когда мы бывали у него в камере, он производил впечатление человека творческого. Каждый раз нам зачитывал свои новые произведения. И, скорее всего, стихи у Маркелова сейчас повеселели. Колония-поселение, куда его перевели, - это почти санаторий по сравнению с другими местами не столь отдаленными. Никаких заборов с колючкой, бараков и арестантских роб. Заключенные живут в обычных общежитиях, а самые примерные могут даже снять квартиру. Одеваются в гражданское, свидания и передачи - без лимитов. Единственное - паспорт изымают, выдают удостоверение. Но иллюзий питать не стоит: это все равно изоляция, и за серьезные косяки могут отправить в ШИЗО. Впрочем, здесь это уже крайняя мера. Не все такое послабление для взяточника, мягко говоря, поняли. Но факт остается фактом: создатель «маленькой Венеции» получил шанс на свободу досрочно.

Вячеслав Гайзер: На свободу уже в сентябре

Экс-глава Коми Вячеслав Гайзер отбывает срок в тверской ИК-6. И уже готовится к выходу. Как сообщили в правоохранительных органах, его тюремная эпопея заканчивается уже 18 сентября 2026 года. Напомним, Гайзер приговорен к 11 годам колонии строгого режима и огромному штрафу - 160 миллионов рублей. Его заместитель Чернов получил 9 лет и такой же штраф. Всех фигурантов дела признали виновными во взятках, мошенничестве и отмывании денег. А вот по самой тяжкой статье - «создание преступного сообщества» - их оправдали. Ущерб республике тогда оценили в 4,5 миллиарда рублей, и на эту же сумму арестовали имущество фигурантов. Главным трофеем в этой истории стала птицефабрика «Зеленецкая», ее оценили в 2,4 миллиарда. В июне 2020-го фабрику полностью вернули в собственность Коми.

Вячеслав Гайзер решил в Республику Коми не возвращаться. Его ждут дети, внуки, квартира и должность финдиректора в Москве. Фото: Вячеслав ПРОКОФЬЕВ/ТАСС

Но, судя по всему, в Сыктывкар Гайзер возвращаться не намерен. Это стало ясно благодаря процедуре банкротства, которую прошел экс-губернатор. В своем заявлении он указал своим единственным жильем квартиру в Москве на улице Тухачевского площадью 50 метров. «С Республикой Коми Гайзера В. М. в настоящее время ничего не связывает, дети и внуки проживают в Москве, после освобождения он намерен проживать и работать так же в Москве», - сказано в постановлении со ссылкой на пояснения самого Гайзера. Даже работу он себе уже нашел - финансовым директором в обществе с ограниченной ответственностью «Торгмясо».

Рауф Арашуков: «Черный дельфин» - пожизненное без права на работу

Бывший сенатор от Карачаево-Черкесии Рауф Арашуков отсиживает срок в исправительной колонии особого режима № 6 «Черный дельфин» в городе Соль-Илецке Оренбургской области. Он осужден на пожизненное лишение свободы. А в январе 2026-го Оренбургский суд назначил ему еще 10 лет «сверху» и штраф 120 миллионов рублей за попытку дать взятку сотруднику колонии. И если в обычных зонах работать никто не рвется, то в тюрьмах типа «Черный дельфин» все ровно наоборот.

Экс-сенатору Рауфу Арашукову в «Черном дельфине» чертовски хочется поработать. Но это право здесь надо заслужить.

Фото: РИА Новости. Перейти в Фотобанк КП

- Пожизненники идут на работу как на праздник. Это хоть какое-то разнообразие, а не сидение в камере, - рассказывает правозащитник Мельников. - Арашуков даже объявлял голодовку, требуя дать ему возможность выйти на работу.

Условия содержания здесь очень строгие. Свидания редкие - всего два краткосрочных в год. Длительные бывают только как поощрение. Передачки - одна посылка (до 30 кг) и одна бандероль в год. А вот переписка разрешена.

- А есть ли возможность все-таки выйти из тюрьмы у таких заключенных?

- Только по помилованию, что случается крайне редко, - отвечает Мельников.

Дмитрий Захарченко: «Самый богатый полковник» просится на фронт

В сентябре 2016 года полковника полиции Захарченко арестовали - его застали за получением взятки в 7 миллионов рублей. Но выяснилось - это была лишь верхушка айсберга. Когда сыщики наведались в квартиру его сестры, их взору предстало небывалое зрелище - 9 миллиардов рублей наличкой в купюрах разных стран. Сумки и коробки денег! А дальше - больше: у семейства изъяли нешуточные активы - 11 квартир, 16 машино-мест, 4 автомобиля, валютные накопления в ассортименте и даже полукилограммовый золотой слиток. Все это добро, разумеется, отправилось в госказну. А сам экс-полковник (суд лишил его звания) отправился на нары - в общей сложности по двум уголовным делам ему присудили 16 лет строгого режима.

Прошло 10 лет, а рекорд экс-полковника Дмитрия Захарченко по размеру взяток так никто и не переплюнул. Мельчают коррупционеры, мельчают... Фото: Сергей БОБЫЛЕВ/ТАСС

Уже 10 лет «самый богатый полковник», как его окрестили в СМИ, находится в местах не столь отдаленных. Адвокат Захарченко Олег Середа рассказал KP.RU, что в настоящий момент Дмитрий Викторович отбывает наказание в колонии № 49 поселка Миша-Яг под Печорой.

- Там он уже год, с августа 2025-го. И находится на строгих условиях содержания (СУС). Ему ограничены свидания и передачки, камера, в которой он содержится с еще семью людьми, под постоянным видеонаблюдением. Мало того, его ограничили и в возможности пользоваться связью. Если раньше по системе «Зона-Телеком» он мог созваниваться с родственниками и со своим защитником, то есть со мной, то сейчас этой возможности нет. Я даже не в курсе, кем он там работает и работает ли вообще.

Как рассказал Середа, за неделю Захарченко выписали сразу несколько взысканий. Первое взыскание за то, что полотенце было повешено не должным образом - не с правой, а с левой стороны. Второе - за то, что он не представился сотруднику колонии. Третье - на следующий же день - за то, что снова не представился тому же сотруднику. И четвертое - за то, что при конвоировании в медчасть не вовремя убрал руку за спину.

- Все эти взыскания мы сейчас оспариваем в суде. Но ни о каком УДО речи теперь даже не идет, - подчеркивает адвокат.

И судится «самый богатый полковник» не только из-за взысканий. Который год он пытается через ФСИН подписать контракт с Минобороны и отправиться на СВО.

- Он уже не раз подавал заявления - готов, мол, на фронт. Но если у других заключенных эта процедура занимает день-два, то с моим подзащитным все наоборот, - рассказывает адвокат. - Сначала полгода не могли отыскать его дело, потом еще несколько месяцев оцифровывали, затем заявили, что вакансий для него нет, хотя он соглашался на любую - хоть штурмовиком. Мы писали куда только можно. В итоге приехала военная медкомиссия, и, как рассказал мне Дмитрий, он даже не успел пройти все тесты, как его уже признали непригодным.

Тимур Иванов: «Лефортово» - строгий дом для генералов

Тимуру Иванову также пока отказано в отправке на фронт. У него тянется второе уголовное дело - на 1,3 млрд рублей. Фото: Владимир ГЕРДО/ТАСС

Бывший замминистра обороны Тимур Иванов, получивший 13 лет за растрату, пока так и не доехал до колонии. Второе дело о взятках на 1,2 - 1,3 млрд рублей все еще идет, поэтому Иванов ждет в «Лефортово». «КП» не раз писала про этот изолятор. С одной стороны, его называют элитным из-за высокопоставленных обитателей. С другой - условия здесь весьма суровы: почти полная изоляция, все строго по инструкции, конвой обращается на «вы». Камеры - 8 квадратов на 2 - 4 человека. Прогулки - в бетонированных двориках 12 метров с решеткой вместо потолка.

Михаил Абызов: В «Кремлевский централ» по новому делу

Экс-министр по делам Открытого правительства Михаил Абызов получил 12 лет строгого режима и штраф около 80 млн рублей за организацию преступного сообщества и хищение 4 млрд. Основной срок он тянет в сыктывкарской колонии, но в 2025-м его этапировали в Москву - в связи с новым делом о мошенничестве.

Михаил Абызов ведет себя в заключении «сдержанно» (и не скажешь, что экс-министр), надеясь на досрочное освобождение. Фото: Александр АВИЛОВ/Агентство городских новостей «Москва»

- Сейчас Абызов, насколько мне известно, в «Кремлевском централе», - говорит Мельников. - Это СИЗО считается одним из самых комфортных. Там не переполнены камеры сверх лимита (в основном они четырехместные), качественное питание, спортзал. Я бывал у Абызова еще в «Лефортово» - там он сидел в единственной неотремонтированной камере, но ни на что не жаловался. Очень сдержанный.

- День в СИЗО ему засчитывают как полтора?

- Нет. Для осужденных на строгий режим это правило не работает.

Александр Хорошавин: Заслуженная пенсия на зоне

Когда в 2015 году оперативники вскрывали сейфы сахалинского губернатора Александра Хорошавина, они не сразу поверили глазам: наличка почти на миллиард рублей, швейцарские часы - около 195 штук, ювелирка - под 800 единиц. И та самая легендарная авторучка с бриллиантами за 36 миллионов (правда, в деле она официально не фигурировала). Сегодня все это - лишь память. Бывший глава Сахалина сидит в хабаровской ИК-13. По совокупности приговоров - 15 лет строгого режима (до марта 2030-го) и штраф 500 млн рублей. Недавно в новостях промелькнуло: Хорошавин работает бетонщиком 3-го разряда. Однако во ФСИН опровергли: экс-губернатор не работает, так как является пенсионером.

Сахалинскому экс-губернатору Александру Хорошавину осталось досидеть почти 4 года. Фото: Юрий СМИТЮК/ТАСС

- На самом деле не все пенсионеры могут не работать, - поясняет нам правозащитник Иван Мельников, много лет проверяющий условия содержания в СИЗО и колониях. - Это скорее привилегия. В колониях есть производства: швейные цеха, металлообработка, деревообработка, бетон. Куда распределили - там и работаешь.

- А отказаться от работы совсем нельзя?

- Теоретически можно, но только если есть веская причина - по болезни, по старости, и это скорее исключение, чем правило. А если самовольно игнорировать работу, то это считается нарушением режима. За это - карцер и, что важнее, прямой отказ в условно-досрочном освобождении. Если есть взыскания - не дадут раньше срока выйти на волю. Трудовое воспитание - основа исправления.

- Зарплату платят?

- Да. По закону - не ниже прожиточного минимума. Но на руки выдают после вычетов: сначала удерживают за «коммуналку», питание, вещевое довольствие, потом - судебные иски. И в итоге остаются копейки. Я лично видел платежки в 500 рублей в месяц, причем за тяжелый 12-часовой труд 6 дней в неделю. Потратить можно в тюремном магазине: чай, сахар, консервы, печенье, мыло, зубная паста.

- Говорят, в колониях есть привилегированные места работы. Библиотека, например. Правда?

- Да, библиотека - это самое «теплое» место на зоне. Там чисто, тихо, не в цеху, не в пыли, не с бетоном. Ты сидишь, записываешь книги, общаешься. Это считается вольготным местом. Библиотекарями в свое время работали, например, тот же Маркелов. А еще экс-губернатор Кировской области Никита Белых и экс-министр экономики Улюкаев...

ЗАЧЕМ ОБ ЭТОМ ГОВОРИТЬ

Зона - это великий уравнитель. Здесь практически не работают ни губернаторские регалии, ни сенаторские мандаты, ни миллиарды, спрятанные по тайникам. Тут только распорядок дня и график дежурств. Бывшие небожители считают рубли в тюремном ларьке и мечтают о длительном свидании как о высшей награде. Но кто-то уже видит волю в конце срока (как Гайзер - в сентябре), а кто-то не может выскочить из этого периметра и колючей проволоки даже на фронт.

Главное, что объединяет всех этих людей в казенных домах, - даже самые недавно богатые и влиятельные не могут купить здесь индульгенцию. И об этом, конечно, надо чаще и громче говорить. Может, кто-то услышит и вовремя одумается.