Как повысить производительность быстро и недорого: большое интервью с замглавы Минэкономразвития России Денисом Тюпышевым
Гостем открытой студии «Комсомолки» на ВЭФ-2026 стал заместитель министра экономического развития Денис Тюпышев. Фото: Анастасия ВЕЛЫТЯК
Гостем открытой студии «Комсомолки» на ВЭФ-2026 стал заместитель министра экономического развития Денис Тюпышев. Поговорили о том, как всем нам работать лучше и эффективнее.
ОТСТАЕМ, НО РАСТЕМ
- По данным международных организаций, производительность труда в России - около $43 в час. Это не так уж и мало: мы находимся на 47 месте в мире, рядом с Казахстаном, Болгарией, Чили. Но от «передовиков» - Ирландии, Норвегии, Люксембурга, США - все же заметно отстаем. Денис Анатольевич, а как вы оцениваете нашу производительность труда?
- Разрыв с развитыми странами действительно есть, в среднем он составляет полтора-два раза. При этом в последние годы мы сохраняли очень хорошие темпы роста. За последние девять лет производительность в России увеличилась на 13 с лишним процентов. Мы росли в среднем на 1,4% в год. Это значительно выше, чем, например, в Германии или других развитых странах. Правда, здесь сказывается эффект низкой базы (это когда показатель сильно растет потому, что предыдущее значение было невысоким, - Ред.). Бразилия или Китай росли быстрее нас, но у них база была еще более низкой.
Но когда мы говорим о международных сравнениях, усредненные цифры дают лишь общую картину. Важно всегда рассматривать производительность труда в отраслевом аспекте. И если мы посмотрим на отдельные отрасли, картина будет совершенно иной. Например, по производительности труда в добыче полезных ископаемых Россия занимает 16-е место в мире - это хорошая позиция. В металлургии - 24-е место, в сфере IT - 27-е.
Так что есть отрасли, где мы выглядим вполне достойно. Но есть и те, в которых мы серьезно отстаем и где нужно наращивать производительность. К ним, например, относится сфера ЖКХ, и над повышением производительности в этой отрасли в последние годы начали активно работать. Также стоит обратить внимание на строительство, торговлю.
- Как вы считаете, в чем основные причины нашей исторически невысокой производительности труда – как средней, так и в отдельных сферах?
- Одна из причин — технологическая. Она связана с недостаточным обновлением станков и оборудования в отдельных секторах, технологий не везде хватает.
Вторая проблема носит структурный характер: это относительно высокая доля государства в тех секторах, где уровень конкуренции невысок (производительность труда на госпредприятиях во всем мире отстает от частного сектора, - Ред.). В связи с этим производительность долгое время оставалась довольно низкой. Хороший пример - сфера ЖКХ, о которой я уже говорил.
Третья, менее очевидная причина — управленческая. Во многих организациях отсутствует культура высокой производительности труда или бережливого производства, как мы ее называем. Реализация нашего федерального проекта «Производительность труда» (в предыдущие годы это был национальный проект) показала, что многие предприятия просто не знают об этих подходах.
И четвертая причина - избыточная доступность рабочей силы (проще говоря, невысокие зарплаты, - Ред.). Сейчас мы видим проблему дефицита рабочих рук на рынке труда, но так было не всегда. Избыток работников позволял закрывать проблемы их неэффективности: ты просто нанимаешь больше людей (вместо того, чтобы вкладывать деньги в модернизацию оборудования, - Ред.), и кажется, что все идет хорошо. Это одна из причин, почему технологии активно не внедрялись. Причем это характерно не только для нас. Аналогичные примеры можно увидеть, например, в Арабских Эмиратах. Почему там не роботизируют склады? Потому что есть дешевая иностранная рабочая сила, которую проще включить в процесс, чем инвестировать в роботизацию всего склада.
Но сейчас ситуация в России меняется, поэтому производительность труда растет.
- Я общался по этому вопросу с психологами. И они считают, что проблема - еще и «в головах». Цитирую: наши люди очень часто работают только ради денег, а не по специальности и не по призванию. Это наследие «дикого капитализма» 90-х, когда многие важные и интересные профессии стали непрестижными и зарплаты там упали. Поэтому работа редко доставляет удовольствие, а когда свое ремесло не любишь, то и эффективность невысока. Что вы об этом думаете и можно ли это исправить?
- Да, есть определенное наследие 90-х, когда люди больше гнались за высокой оплатой, нежели за призванием. Сейчас ситуация меняется. Люди все чаще выбирают профессию, исходя из своих предпочтений. К тому же сейчас растет оплата труда в профессиях, которые раньше не казались высокооплачиваемыми. Например, у врачей, учителей, представителей инженерных специальностей и т. д.
Я общаюсь со своими одноклассниками, и среди них есть ребята, которые раньше работали в коммерческом секторе (чаще всего в торговле), а сейчас устроились на заводы. Это сварщики, сборщики, средний инженерный персонал... Во-первых, им это нравится, они получили дополнительное образование, освоили интересные рабочие специальности. Во-вторых, они понимают, что работодатели начинают за них конкурировать, и их зарплаты растут.
А если смотреть с точки зрения государства, то наша задача как экономического блока — не столько воспитывать любовь к профессии административными методами, сколько создавать экономические условия, при которых интересная работа была бы еще и высокооплачиваемой. Производительность труда к этому подталкивает: чем выше эффективность, тем больше человек получает за свою работу.
Денис Тюпышев рассказал о способах повышения производительности труда в России. Фото: Анастасия ВЕЛЫТЯК
«ВРЕМЯ СБОРКИ СОКРАТИЛОСЬ НА 30%»
- Что делается в России для повышения производительности труда?
- У нас действует масштабный федеральный проект «Производительность труда». Он унаследован от одноименного национального проекта.
Раньше мы работали с отдельными предприятиями, вырабатывали практики, теперь переходим к их тиражированию на отраслевой уровень. Мы утвердили 11 отраслевых программ повышения эффективности в реальном секторе экономики и шесть — в социальной сфере.
Работа ведется на трех уровнях. Во-первых, мы продолжаем адресную работу, отбираем интересные кейсы. Федеральный центр компетенций — это не чиновники (они, наверное, не так хорошо разбираются в производственных процессах), а эксперты, которые работают с конкретными предприятиями, вырабатывают кейсы, «упаковывают» их и выходят на второй уровень — тиражирование. Задача здесь — распространить лучшие практики и готовые решения на всю отрасль. Есть специальный ресурс — Производительность.рф, где собраны все эти решения, и организации могут их внедрять. И третье направление, которым мы сейчас активно занимаемся, — это снижение административных барьеров. Важно сокращать издержки — временные, денежные, ресурсные, — чтобы организации могли управлять собой более эффективно. На это и направлен наш федеральный проект.
- И как стать его частью?
- Компании с выручкой от 400 млн рублей могут подать заявку на участие в федеральном проекте, если они хотят получить адресную поддержку, чтобы к ним пришел эксперт, поработал, выявил неэффективные процессы и помог их выправить. К ним придут представители федерального или регионального центра компетенций и отработают все эти вопросы. Для туристической отрасли порог ниже — 180 млн рублей.
Все остальные могут зарегистрироваться на платформе Производительность.рф, подобрать подходящие инструменты (система предложит подборку в зависимости от сферы деятельности) и попробовать внедрить их самостоятельно. Можно также обратиться за консультацией.
А после прохождения проекта «Производительность труда» можно обратиться за поддержкой в Фонд развития промышленности. Например, если вам нужна роботизация, вы можете получить льготный заем на приобретение роботов или другую меру поддержки в рамках программ Минпромторга.
Эти элементы объединены в комплексную систему работы с производительностью на федеральном уровне. Кроме того, действуют Академия производительности и конкурс «Лидеры производительности» — все это дополнительно мотивирует и рассказывает о том, как производительность труда помогает бизнесу развиваться.
- Можете рассказать, как такая помощь экспертов работает на практике?
- Есть специальная методика. Сначала описываются процессы: эксперты заходят, все изучают, проверяют, где тратится лишнее время и ресурсы. На основе карты процессов выстраиваются рекомендации, которым предприятие должно следовать.
Я езжу по стране, встречаюсь с предпринимателями и собственниками бизнеса. Они часто спрашивают: «Чему вы можете меня научить, если я 20 лет этим делом занимаюсь?» Чтобы ответить на этот вопрос, приведу один пример. На предприятие по сборке автомобильной техники приехали эксперты Федерального центра компетенций. Посмотрели, подумали, и… Переставили станки и несколько стен в цехах, чтобы рабочим не приходилось возвращаться в предыдущий цех за деталями, потом идти в другой цех на дополнительную гибку или стыковку, а затем снова возвращаться. В результате время сборки автомобиля сократилось на 30%! Собственник потом связался со мной и сказал, что не верил, что такими, казалось бы, простыми методами можно все изменить. Затем пошли решаться вопросы, связанные с высвобождением ресурсов. За счет имевшихся сотрудников они смогли увеличить производство на несколько единиц в день.
Фото: Ольга ЮШКОВА. Перейти в Фотобанк КП
ПЕРЕДОВИКИ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТИ
- Какими темпами сейчас растет производительность труда в России? В каких отраслях это происходит быстрее всего и почему?
- По данным Росстата, в первом квартале 2026 года производительность труда в основных отраслях экономики выросла в среднем на 1,5%. Но есть сферы, которые растут быстрее. Например, сельское хозяйство, информационные технологии и связь - там рост производительности составил порядка 5%. Зависимость тут прямая: чем активнее идет автоматизация, тем выше эффект.
В сельском хозяйстве мы начинаем внедрять дроны для работы на полях, обновляется техника, переработка идет на современном оборудовании — это дает заметный результат.
Фото: Ольга ЮШКОВА. Перейти в Фотобанк КП
В IT - а это принципиально наукоемкая отрасль, где важно внедрение новых разрабатываемых решений - в структуре инвестиций в основной капитал доля НИОКР выросла до 7%. Это самые высокие показатели за последние десять лет. Это говорит о том, что компании начинают вкладываться в технологии и внедрять их в производственные процессы. И процесс постепенно ускоряется.
- С 2025 года федеральный проект «Производительность труда» охватил социальную сферу: здравоохранение, образование, культуру, спорт, социальное обслуживание. Как это – повышение производительности труда в здравоохранении, образовании?
- Когда мы по поручению президента начинали вовлекать социальную сферу в проект, у многих возникали сомнения. Люди переживали: «Вы сейчас начнете сокращать врачей и учителей или посадите по 40 человек в один класс?»
Но логика здесь не в этом. А в том, чтобы освободить персонал от рутинных процессов. Чтобы врач больше времени уделял пациенту, педагог - ученику, воспитатель в детском саду - ребенку. Мы стараемся уйти от административной бумажной работы и дублирования документов, которые заполняют специалисты.
Мы много работаем с обеспечивающими процессами. Это тоже важно. Например, это создание образовательных комплексов, когда несколько организаций юридически объединяются под одной «шапкой» и мы укрупняем административно-управленческий персонал. Оптимизируем и стандартизируем штатные расписания. Ведь в разных регионах ситуация сильно отличалась. Например, в некоторых школах было по 11 заместителей директоров. Зачем? И мы начинаем работать с этой системой, приводим все к единым стандартам.
Это очень полезная работа, она дает свой эффект. Ведь главное, чтобы тот, кто обращается за услугой — например, медицинской, — получал ее быстрее и качественнее. В этом и есть суть повышения производительности.
- Как же удалось повысить производительность в конкретных медицинских организациях?
- Мы находимся на Дальнем Востоке, и показательный пример — Сахалин. Он активно включился в эту повестку. И там удалось решить проблему неравномерной загрузки поликлиник. Каждый житель Сахалина может обратиться в любую поликлинику и записаться к любому специалисту. Человек звонит в единый центр, и если в поликлинике рядом с его домом нет свободных слотов, ему предлагают записаться в другое место. Так на Сахалине выровняли нагрузку на врачей и больше людей получили медицинскую помощь.
Другой пример — Тюмень, где в одной из поликлиник удалось в полтора раза увеличить обслуживание прикрепленного населения, и к ним стали прикрепляться жители из других районов города. Это произошло потому, что они стали активнее внедрять телемедицинские консультации. Главврач с коллегами организовали кабинет, где удаленно работают шесть докторов. Они просматривают карты, при необходимости направляют пациента на анализы без очереди, затем созваниваются с ним и дают рекомендации. Если все в порядке — хорошо, если нет — направляют на дополнительное обследование. Это позволило снизить нагрузку на терапевтов, которые раньше были постоянно перегружены, и сконцентрироваться на сложных случаях. В итоге увеличилось количество людей, которым смогли оказать помощь, и теперь пациенты сами хотят прикрепиться к этой поликлинике — потому что так быстрее и удобнее.
Фото: Светлана МАКОВЕЕВА. Перейти в Фотобанк КП
- А если говорить о реальном секторе, о производстве?
- Вот несколько примеров.
Текстильная фабрика в Тверской области — предприятие полного цикла, от вязания трикотажного полотна до пошива готовых изделий. В начале 2026 года к ним пришли эксперты по нашей стандартной программе поддержки. В результате оптимизации производства трикотажного полотна выработка выросла на 26%, а время производственного процесса сократилось на 36%.
Или возьмем компанию в Московской области — одного из ведущих производителей упаковочных материалов. За счет методов бережливого производства выработка повысилась на 27%, а время производства изделия сократилось на 43%. Улучшились и финансовые результаты.
И еще один пример — в Вологодской области компания, изготавливающая опоры для подшипников, показала рост выработки на 38%, а время протекания процесса сократилось на 72%.
Это сухие цифры, но я назвал лишь малую часть примеров. В реальности их гораздо больше. На платформе Производительность.рф собраны практики, на которые можно опереться. Они очень эффективны. Порой мы недооцениваем имеющийся ресурс, а на него действительно стоит обратить внимание.
ВЗГЛЯД В БУДУЩЕЕ
- Как мы будем повышать нашу производительность труда в ближайшие годы? Ждать ли каких-то новшеств в этом плане?
- Во-первых, мы должны продолжать реализовывать федеральный проект «Производительность труда». Мы не только охватываем социальную сферу, но ежегодно расширяем и работу с реальным сектором. Необходимо совершенствовать методологию, над этим предстоит работать.
Во-вторых, важно научиться правильно считать, что происходит в отраслях. Сейчас мы вместе с Росстатом и органами власти детально прорабатываем, как корректно идентифицировать изменения в производительности труда.
И в-третьих, важно, чтобы предприятия активнее включались в достаточно широкий спектр инструментов и мер поддержки, которые мы предлагаем, и перенимали культуру производительности труда. Это самое главное. Если мы осознаем важность культуры бережливого производства, это потянет за собой все остальное — автоматизацию, роботизацию, технологизацию. А если процессы хаотичны, то даже их роботизация не изменит хаоса — колоссального эффекта мы не получим.
ЗНАЙ!
Где прячется эффективность
- Есть ли какие-то готовые «рецепты», которые можно было бы внедрить в разных организациях, чтобы производительность выросла? Что-то такое, что позволит хотя бы на первом этапе поднять ее быстро и относительно недорого.
- Сильная сторона бережливого производства – в том, что для первых результатов она не требует масштабных инвестиций. Именно поэтому мы можем предлагать ее массово, а не только крупному бизнесу с большим бюджетом на модернизацию.
Классический первый шаг – выбрать один «пилотный участок» и визуализировать на нем этапы процесса: где сырье и информация просто ждут, где происходит дублирование операций, где случаются простои. Уже эта простая инвентаризация обычно вскрывает 20-30 процентов скрытых потерь – то есть резерв, который все это время был внутри предприятия, просто его никто системно не искал.
Дальше – стандартизация рабочих мест, сокращение лишних перемещений и передач между отделами, регулярные короткие совещания команды по итогам смены.
Еще раз подчеркну, все это не требует закупок оборудования – нужна только дисциплина и вовлеченность самих людей, которые выполняют работу.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Почти 115 тысяч рублей и продолжает расти: кому повышают зарплаты в России и почему
Что происходит с бензином в России: Новак заявил об улучшении ситуации
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ
От регистрации до первой закупки: как малому бизнесу, самозанятым и ИП стать поставщиком Москвы