
Фото: REUTERS.
Захват российского судна Норвегией по требованию Украины может стать опасной эскалацией в Арктике. К такому выводу приходит американское издание Responsible Statecraft, добавляя: история с «Профессором Молчановым» происходит в крайне неспокойный момент для отношений России и Запада.
Напомним, что на прошлой неделе норвежские власти арестовали научно-исследовательское судно «Профессор Молчанов» на Шпицбергене по запросу украинской госэнергокомпании «Нафтогаз». Сейчас корабль находится на приколе в порту Баренцбурга – российского поселения на архипелаге, который находится под суверенитетом Норвегии.
«Нафтогаз» пытается добиться исполнения решения арбитражного суда в Гааге от 2023 года. Согласно ему, Россия должна выплатить компании $4,22 млрд за активы, которые якобы были конфискованы в Крыму. В прошлом году украинская компания получила в норвежском суде право добиваться конфискации российского имущества на основании этого решения. Под это решение и угодил «Профессор Молчанов».

Теперь «Нафтогаз» рассчитывает продать судно и за счет этого вернуть часть присужденной суммы. И это далеко не первый подобный случай с украинской компанией. В этом году Финляндия по ее запросу конфисковала российские средства на $4,3 млн, а всего с 2024 года под арест там попали наши активы в размере $46 млн. Аналогичные действия предпринимались в США, Великобритании и Франции.
Но с «Профессором Молчановым» ситуация особенная. На этот раз речь идет о государственном судне, находящемся в регионе, режим которого регулируется более чем вековым международным договором. И именно это превращает, казалось бы, очередной спор об активах в куда более серьезную дипломатическую коллизию.
Москва отреагировала резко. Российские власти вызвали посла Норвегии, потребовали немедленно освободить судно и назвали произошедшее пиратством и политически мотивированным нарушением международного права.
В Киеве, напротив, рассматривают случившееся как очередную победу в борьбе за компенсацию потерь в Крыму. Глава «Нафтогаза» Сергей Федоренко утверждает: конфискация стала еще одним важным шагом на пути к восстановлению справедливости.
Главный вопрос здесь – статус «Профессора Молчанова». По международному праву государственные суда, используемые в некоммерческих целях, например для перевозки исследователей, пользуются иммунитетом и не должны подпадать под юрисдикцию другой страны.
В Кремле настаивают: «Профессор Молчанов» был построен (кстати, в Финляндии. – Ред.) более 40 лет назад как научно-исследовательское судно, коим является по сей день, и находится в ведении Росгидромета. Осло с этим не согласен. Незадолго до ареста норвежский суд признал наш корабль коммерческим предприятием, занимающимся экспедиционными круизами, и разрешил принудительное исполнение арбитражного решения.

Однако и здесь возникла юридическая проблема. Профессор права Университета Осло Бенедикте Молтумир Хегберг обратила внимание на то, что решение принималось конфиденциально и без участия российской стороны. То есть Москва не получила даже возможности представить свои аргументы.
По мнению Хегберг, такой порядок рассмотрения дела может в итоге сыграть против самой Норвегии. Отсутствие состязательности сторон, считает профессор, дает России дополнительные юридические аргументы для оспаривания действий Осло.
Отдельная проблема – сам Шпицберген. Его суверенитет принадлежит Норвегии, но отношения на архипелаге регулирует договор 1920 года. Он предоставляет государствам-участникам, включая Россию, равные права на экономическую деятельность.
Россия пользуется этими возможностями уже много десятилетий. Госкомпания «Арктикуголь» владеет шахтой в Баренцбурге с 1932 года. В поселении сегодня проживают около 300 наших граждан.
Поэтому арест «Профессора Молчанова» оказался чувствительным не только с юридической, но и с практической точки зрения. Судно фактически считалось единственной линией снабжения российского поселения. Москва подчеркивает, что таким образом Норвегия затронула закрепленные договором права России.

Осло, в свою очередь, пообещал оказать помощь экипажу и пассажирам, оказавшимся в затруднительном положении. Но сама ситуация уже приобрела особую значимость. По мнению авторов Responsible Statecraft, предыдущие конфискации российских активов происходили в менее чувствительной геополитической обстановке. Тем более, что в данном случае речь идет о российском объекте в Арктике и территории, где десятилетиями существовал свой режим взаимодействия между Россией и Норвегией.
Арест произошел в момент, когда отношения России и европейских стран находятся на одном из самых низких уровней со времен окончания холодной войны. Военная активность НАТО в северных широтах тоже усиливается.
ВМС США разворачивают пусковые установки крылатых ракет «Томагавк» в норвежском Тронхейме. Их дальность полета составляет почти 2,5 тысячи километров, что позволяет рассматривать эти системы как потенциальную угрозу российским объектам, включая силы Северного флота.

Одновременно американские морские пехотинцы и военнослужащие союзников находятся на острове Ян-Майен в Норвежском море в рамках миссии НАТО «Арктический дозор». А незадолго до ареста «Профессора Молчанова» глава российского МИД Сергей Лавров опубликовал статью о состоянии арктического сотрудничества, в которой обвинил Запад в милитаризации региона.
На таком фоне задержание российского судна выглядит особенно неудачно, добавляют в Responsible Statecraft. Оно способно подтвердить худшие опасения Кремля и одновременно усилить позиции российских сторонников жесткой линии, которые давно утверждают, что политика сдержанности только подталкивает Запад к дальнейшей эскалации.
В Норвегии, правда, в ходу другие мнения. Например норвежская историк Кари Ага Миклебост считает, что Осло должен демонстрировать Москве, что не потерпит подобных действий на Шпицбергене. Однако ее аргументы могут вызвать лишь крайнее изумление, если не откровенный смех. Мол, «Профессор Молчанов» перевозил молодых людей, которые приняли участие в праздновании Дня Победы 9 мая. А также среди пассажиров был русский православный священник, проводивший «торжественные мероприятия с советскими флагами». Имелось в виду, что в Баренцбурге традиционно вывесили на праздник помимо российских триколоров и реплики красного Знамени Победы, а батюшка отслужил молебен в честь великого дня.


Фото: Андрей ГОРБУНОВ. Перейти в Фотобанк КП
А еще, негодует норвежка, во время праздника три российских вертолета пролетели парадным строем "на слишком низкой высоте", что запрещено норвежским природоохранным законодательством. Кроме того трест «Арктикуголь» использовал автомобиль, перекрашенный под полицейскую машину. Да, вот уж проблема… И вообще - при чем тут «Профессор Молчанов»?
Миклебост - подумать только - называет все это частью «более широкой картины российской гибридной деятельности». Ей бы напомнить, что Северную Норвегию в 1944 году освобождали от гитлеровской оккупации воины Красной армии и более двух тысяч из них погибли в этой операции.
Считать арест «Профессора Молчанова» исключительно борьбой с российской гибридной угрозой – опасный отвлекающий маневр, полагает автор Responsible Statecraft. Это позволяет не замечать юридических и дипломатических рисков, которые возникли из-за самого решения задержать судно.
Еще недавно Норвегия считалась одним из примеров прагматичного сосуществования России и страны НАТО. После эскалации украинского кризиса Осло присоединился к санкциям против Москвы и стал принимать крупные учения НАТО, каких не было со времен холодной войны.
Однако даже после начала российской спецоперации Норвегия сохранила важное для нее сотрудничество с РФ в сфере арктического рыболовства. В отличие от Финляндии и Прибалтики, Осло не закрыл сухопутную границу. Норвежские и российские пограничники продолжали регулярно контактировать, чтобы поддерживать порядок на границе.

Причина проста: в Арктике даже страны с очень разными политическими взглядами вынуждены учитывать общие интересы. Безопасность, экономическая деятельность, пограничное взаимодействие и жизнь людей на удаленных территориях требуют хотя бы минимального диалога.
Задержание «Профессора Молчанова», независимо от того, насколько убедительной окажется его юридическая основа, подрывает эту традицию прагматизма. Более того, оно происходит в тот момент, когда любое спорное решение в регионе автоматически приобретает гораздо больший политический вес.
В Москве подобные действия воспринимаются как очередное доказательство того, что Запад стремится к тотальной конфронтации с Россией. И под ударом теперь могут оказаться даже научные и исследовательские проекты.
Вопрос заключается уже не только в том, кому в итоге достанется «Профессор Молчанов» и можно ли его продать для компенсации украинских убытков. Дилемма куда серьезнее: способствует ли подобная конфискация "снижению гибридной активности России" или, наоборот, повышает риск дальнейшей эскалации?
Еще в августе, после захвата западными странами российских торговых судов, Владимир Путин предупреждал, что Москва будет вынуждена отвечать на подобные действия. Арктика долго оставалась одним из немногих регионов, где даже в самые тяжелые периоды удавалось о многом договариваться. Было бы глупостью со стороны Запада разрушать эту проверенную площадку для диалога.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
НАТОвские корабли, касатки и 10-метровые волны: чего на самом деле нужно бояться в Баренцевом море