Общество8 сентября 2021 0:40

Гоблин и Стешин о Блокаде: Так надо было сдать Гитлеру Ленинград? Или держать город ценой миллиона голодных смертей?

8 сентября 1941 года, ровно 80 лет назад, началась Блокада и длилась она 900 дней и ночей
Жители Ленинграда добывают воду во время Блокады города.

Жители Ленинграда добывают воду во время Блокады города.

Фото: GLOBAL LOOK PRESS

Спецкор «Комсомольской правды» Дмитрий Стешин, как ленинградец и петербуржец, поговорил о Блокаде с известным переводчиком и историком, тоже ленинградцем и петербуржцем, Дмитрием Пучковым (Гоблином).

ВОЙНА — НЕ ПРОГУЛКА В БЕЛЫХ РЕЙТУЗАХ

Стешин: Первый вопрос идиотический, но его надо задать. Нужна ли была Блокада немцам? И можно ли было нам сдать город, чтобы, как говорят «люди с хорошими лицами», тем самым «спасти жителей и архитектуру»?

Пучков (Гоблин): У немцев и была такая задача – блокировать крупные города, Ленинград и Москву. Штурмовать их они не собирались, ничего подобного в немецких планах не было. Доступна масса немецких документов, это можно проверить. Немцы обсуждали насущные проблемы. Например, вокруг Ленинграда минные поля, а весной из города толпой побегут жители, на пулеметы. Немцев волновало психическое здоровье пулеметчиков, которые должны были косить эти толпы голодных людей.

Что касается нашего взгляда на Блокаду – сдавать город нельзя было, по самым примитивным причинам. Если бы сдали Ленинград, немецкие дивизии перебросили бы под Москву, на этом война бы и закончилась. Они бы Москву взяли, однозначно.

А то, что высказывают сегодняшние диванные стратеги, цензурно прокомментировать невозможно.

Стешин: Думаю, тут есть еще одна причина такого взгляда на Блокаду. Доморощенные историки нашего поколения, рассматривают войну по отдельным эпизодам, не понимая, как события связаны между собой.

Пучков (Гоблин): Да, это как с Ржевской битвой – «непонятно зачем положили миллион человек». Или Сталинград, где все и решилось в итоге. Война - это не прогулка в белых рейтузах с развевающимися флагами. Это грязища и смерть. Да, и чтобы на одном участке фронта победить, приходится отступить на другом.

БЫЛО ЛИ ЛЮДОЕДСТВО

Года не проходит, чтобы новые «исследователи» Блокады не пытались сковырнуть очередную болячку. Главная тема – «город оставили вымирать»:

Стешин: У меня есть ощущение, что в тех обстоятельствах, страна сделала для блокадного Ленинграда все, что смогла. Не бросила. Я же помню в музее Блокады срез бронированного электрокабеля, который проложили по дну Ладоги, баржи с мукой, наконец, «Дорога жизни» - гениальное инженерное решение.

«Дорога жизни» - гениальное инженерное решение.

«Дорога жизни» - гениальное инженерное решение.

Фото: GLOBAL LOOK PRESS

Пучков (Гоблин): Я вдогонку скажу – женщины-водолазы проложили по дну Ладоги бензопровод, по которому топливо в город поступало. Но, гражданка Латынина, например, заявляла, что «снабжение блокадного Ленинграда» надо было доверить частникам, они бы накормили город.

Стешин: Не понял, на весельных лодках снабдили бы город?

Пучков (Гоблин): Это заявления умалишенных. Вы хоть раз-то на этой Ладоге были? Там еще Петр Первый вдоль берега прокопал канал, потому что часть навигации озеро вообще несудоходно из-за штормов! Там хуже, чем в море! У меня родственник – ладожский рыбак. Каждый год он по два-три дня отсиживается на каком-нибудь островке, пережидает шторм. И лодка у него хорошая, современная. Про подвиги людей, снабжавших блокадный Ленинград, нужно читать стоя, а потом отдавать честь!

Стешин: Для нас Блокада - подвиг, к которому не должна липнуть никакая грязь. И все равно каждый год ее пытаются пересмотреть в самых циничных формах. Можно вспомнить «комедию» о Блокаде режиссера Алексея Красовского «Праздник». До этого были «дневники Рибковского» - мелкого партработника, который подробно описывал партийные пиры в умирающем от голода городе. Кстати, я искал оригинал – не нашел. Нашел лишь сайт, имеющий отношение к «Мемориалу», через который эти «дневники» вбросили. Сайт давно закрыт, не оплачен домен, а информация ушла «в народ».

Пучков (Гоблин): Да, оригинала дневников в природе нет.

Стешин: Зачем ЭТО делается?

Пучков (Гоблин): Элемент психологической войны – мы, как нация не должны существовать, у нас не должно быть подвигов и героев. Останется только: «Заградотряды гнали на пулеметы», «а в это время, коммунисты, руководившие городом, жрали в три горла». Я в свое время служил на Литейном и нам показывали столовую, где в Блокаду питался оперсостав и там внимательно следили, чтобы из столовой не забирали еду. Потому что ты должен ловить бандитов и шпионов и быть здоровым, а то, что у тебя дома семья от голода умирает – другое дело. Про то, что в зоопарке не съели бегемота, они молчат. И что коллекцию семян Вавилова сберегли. Нет, они любят рассуждать о людоедстве. Но, тут другой вопрос возникает – если все были людоедами, почему миллион горожан умерли? Может, потому что они людьми остались и предпочли смерть людоедству?

Памятник героическим защитникам Ленинграда на площади Победы в Санкт-Петербурге.

Памятник героическим защитникам Ленинграда на площади Победы в Санкт-Петербурге.

Фото: GLOBAL LOOK PRESS

ПОЧЕМУ ФИННЫ ЛЕГКО ОТДЕЛАЛИСЬ?

В моем советском ленинградском детстве, были эпизоды Блокады, которые учителя обходили стороной и в учебниках подробностей не было. Нет, не про людоедство. Вот не принято было вспоминать советско-финскую «Зимнюю войну» 1939 года и вообще участие финнов в Великой Отечественной. Такая фигура умолчания.

Стешин: Есть такой эпизод Блокады, которому у меня нет объяснения. Почему финны так легко отделались по итогам Великой Отечественной? Ведь Ленинград они блокировали вместе с немцами, вина их одинакова. Почему?

Пучков (Гоблин): Как говорил гражданин Гранин, «нам нужно быть благодарным финнам, за то, что они не обстреливали нас из тяжелой артиллерии». Так у них ее и не было! А у немцев была. Немцы были союзниками финнов. Так получилось, что гражданин Черчилль на исходе войны написал своему другу - маршалу Маннергейму: «Дорогой маршал, по окончании войны не хотелось бы видеть вас на одной скамье подсудимых с Гитлером». Маннергейм был умный человек и войну решил быстро закончить. А товарищ Сталин выставил ему условие: «Вышибай немцев из Лапландии». Немцы в отместку сожгли город Рованиеми и вообще все, что можно. Дальше финны поступили очень разумно – добросовестно выплатили все репарации. Финны вообще в массе своей очень порядочные люди. Они поняли, что лучше с нами дружить, торговать, богатеть.

Стешин: Однозначно, куда ни ткнуть по границам нашей страны, Финляндия – самый спокойный и надежный сосед. Это дорогого стоит. Даже если посчитать содержание наших войск.

«Я ПОЛЕЗНЫЙ ЧЕЛОВЕК, ПРОШУ ПАЕК…»

Если приглядываться, следы Блокады и сегодня в Петербурге можно найти везде: да просто, во время прогулки встретить осколочную осыпь на парапете набережной. В мое время, почти у каждого ленинградца, была своя история или воспоминание, связанное с Блокадой.

Стешин: А что тебя лично поразило в истории Блокады? Какой эпизод?

Я вот в начале 90-х работал с поисковиками на краю «Невского пятачка», далеко от Невы, но в этот лес все-таки прорывались с плацдарма атакующие. Нашел советский двухсекционный подсумок, в нем бренчал пяток винтовочных патронов. Начал вынимать из них пули, костер разжечь, а пороха в патронах нет. Вместо него – хлебные крошки... Бойцов строго досматривали перед увольнительными, запрещали брать еду с фронта домой, а дома умирали. И боец собирал крошки, чтоб все-таки принести в город еду…

Пучков (Гоблин): Мое поколение все помнило. Как минимум, были устные рассказы очевидцев, у меня половина учителей в школе – блокадники. Боже тебя упаси бросаться в столовой хлебом. А вырос я в «Полежаевском доме» на улице Старорусской. У нас до Блокады в квартире жило 80 человек, двадцать комнат. После войны в живых осталось трое, женщины. Одна работала на хлебзаводе, другая в столовой заводской, третья в больнице. Их кормили на работе, вот они и выжили, а остальные умерли.

Улицы блокадного Ленинграда. Фотохроника ТАСС, 1941 год

Улицы блокадного Ленинграда. Фотохроника ТАСС, 1941 год

Стешин: Что сейчас нужно сделать, чтобы Блокаду не забыли и не оболгали?

Пучков (Гоблин): Книги издавать хорошие. Вот есть у нас преподаватель в Университете - Никита Ломагин, у него вышла книга в «Тисках голода», несколько изданий выдержала. Там немецкие документы и советские документы. А самое страшное – письма граждан. Вот в приблизительном пересказе: «Я доцент, но сейчас не преподаю. Но я полезный человек, прошу выделить мне паек иначе я умру». Там волосы дыбом встают. Стоило бы «важнейшему из искусств – кино», как говорил Ленин, поучаствовать. Потому что кроме вот этой «комедии Праздник» я ничего достойного, снятого в последние десятилетия, припомнить не могу. А эта «комедия», она же еще плохая со всех сторон – дешевейшая постановка. Глупая и не смешная.

Стешин: Неужели за три десятилетия ничего приличного не сняли?

Пучков (Гоблин): «Коридор бессмертия», про железную дорогу, проложенную через прорванное в 1943-м блокадное кольцо. Не шедевр, но смотреть можно. А больше и нечего вспомнить…

«Блокадный дневник»: хроники горя
Мы все знаем блокадные цифры: 125 граммов хлеба, 872 дня блокады, 630 тысяч погибших. И все же блокада – это человеческое лицо. Именно через лица фильм «Блокадный дневник» рассказывает о самом страшном периоде блокады – первой зиме

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Шесть мифов о блокаде Ленинграда

Историк Юрий Никифоров рассказал, что не так в версиях современных «мифотворцев» об этой трагедии в истории Великой Отечественной (подробности)