«На работу в Институт Гамалеи я пришел в 78 лет»: известный вирусолог раскрыл, когда возраст - не преграда для трудоустройства
Анатолий Альтштейн. Фото: Wikimedia
В эфире радио «Комсомольская правда» известный хедхантер («охотник за головами», карьерный консультант) Алена Владимирская рассказала о том, почему в России людей старше 50 лет не любят брать на работу. И каков на самом деле главный козырь возрастных сотрудников. Этой же теме сайт KP.RU посвятил очередной выпуск рубрики «Вопрос дня».
«А как вы нашли свою работу?» - спросили мы экспертов самых разных профилей. Вот, что рассказал KP.RU известный советский и российский вирусолог, доктор медицинских наук, профессор, главный научный сотрудник Национального исследовательского центра эпидемиологии и микробиологии имени Н.Ф. Гамалеи Минздрава России Анатолий Альтштейн. Сегодня Анатолию Давидовичу 91 год, и он продолжает заниматься научно-просветительской работой.
ОТ ШКОЛЬНОЙ КНИЖКИ ДО ВСТРЕЧИ С НАТУРАЛЬНОЙ ОСПОЙ
- Я учился в школе в маленьком городе в Туркмении. В восьмом классе мне попалась в руки желтенькая не очень привлекательная на вид книжка - несколько томов, которые стояли в школьной библиотеке, - вспоминает профессор Альтштейн. - Книга называлась «Охотники за микробами». Ее написал в конце 20-х годов прошлого века прекрасный американский микробиолог Поль де Крюи. Он рассказал об ученых, которые занимались микробиологией в XIX - начале XX века, как много важного они сделали. И я решил: это именно то, чем я должен заниматься.
Закончил школу с золотой медалью, приехал в Москву и поступил в медицинский институт на санитарно-гигиенический факультет. С увлечением занимался микробиологией. Потом работал на производстве полиомиелитной вакцины (в Институте полиомиелита и вирусных энцефалитов имени М.П. Чумакова Академии медицинских наук СССР. - Ред.). Это была первая в России противовирусная вакцина современного характера. Именно там я, собственно, стал вирусологом.
В 1961 году мне довелось диагностировать случай натуральной оспы в Москве. Он произошел уже после известной вспышки 1960-го года (когда оспу в столицу завез советский художник Алексей Кокорекин, вернувшийся из Индии. - Ред.). Я же идентифицировал случай внутрилабораторного заражения оспой. Тогда окончательно почувствовал себя вирусологом.
«ЛАБОРАТОРИЯ УШЛА НА ПЕНСИЮ, А Я - В ИНСТИТУТ ГАМАЛЕИ»
- Благодаря счастливому случаю я получил должность заведующего лабораторией контроля полиомиелитной вакцины в Государственном контрольном институте медицинских биологических препаратов им. Л.А. Тарасевича, - продолжает ученый. - Там провел шесть лет, у меня была лаборатория - порядка семнадцати человек. Мы сделали хорошие работы по вирусологии, это дало мне имя. Но случился конфликт с органами управления здравоохранением. Я перешел в Институт вирусологии имени Д.И. Ивановского. Проработал там 12 лет, после чего возник новый конфликт [с руководством].
Я ушел в Академию наук, в Институт общей генетики имени Н.И. Вавилова, где проработал 9 лет. А потом образовался Институт биологии гена РАН, и я попал в него. И уже оттуда, когда моя лаборатория постарела и почти вся ушла на пенсию, я перешел в Институт Гамалеи.
- Сколько лет вам было и как вы попали в НИЦЭМ им. Гамалеи?
- Мне было около 78 лет. В институте знали мои научные заслуги. И также знали, что я уже заканчиваю свою работу как экспериментатор. В центре им. Гамалеи я стал больше заниматься чтением лекций. А также работал над проблемой происхождения жизни - особенностью было то, что я придал значение вирусам как первым живым организмам на Земле.
ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ
- Моя жизнь была сложной, - говорит Анатолий Альтштейн. - Но я очень благодарен той самой книге «Охотники за микробами». Прочитав ее, я понял, что должен стать микробиологом. Конечно же, у нас много прекрасных профессий. Но хорошо, ярко написанные научно-популярные книги, думаю, многим могут помочь найти схему своей будущей жизни.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ