«Пенелопа в «Одиссее» Нолана не могла сидеть за металлической решеткой. Это металлопрокат, а он был изобретен в XIX веке!»
Софья Андреевна Багдасарова — российская писательница, искусствовед, журналист. Фото: Виталия ОСИПОВА
В предыдущих частях интервью с искусствоведом и арт-журналистом Софьей Багдасаровой - читайте их здесь, здесь и здесь - мы обсуждали ограбления музеев, подделки картин и скульптур и скандал вокруг коллекции Элия Белютина и Нины Молевой. По их словам, там были собраны шедевры старых мастеров на общую сумму то ли 2, то ли 5 миллиардов долларов. А после смерти Молевой, завещавшей «уникальное собрание» президенту России, выяснилось, что там собраны копии весьма сомнительного качества...
«ПАОЛА ВОЛКОВА БЫЛА АРТИСТКОЙ, АЭДОМ»
- Чисто человеческий, психологический момент: насколько Молева и Белютин сами верили, что владеют чем-то бесценным?
- Они жили с этой коллекцией 50 лет. Вначале, может, и не верили, а под конец уже верили. Но самое интересное тут другое: откуда вообще взялись эти предметы? То, что они рассказывали, о происхождении из дедушкиной коллекции - абсолютная неправда. Они придумали своим родственникам биографии. Люди-то существовали, дедушку Белютина действительно звали Иван Гринев. Но, по словам супругов, он был то ли директором императорских театров, то ли художником-оформителем, активно сотрудничал с Коровиным, был важной фигурой, ездил за границу, там покупал старых мастеров. А сейчас все тщательно проверили, и выяснилось, что на самом деле Иван Гринев не фигурирует ни в каких документах по истории русского театра. Белютин и Молева утверждали, что он ярославский дворянин, а в реальности, согласно архивам, он оказался крестьянином. То есть это было чистое мифотворчество...
Так откуда картины? Скорее всего, это трофейное искусство. Вывезенное из Польши или другой восточноевропейской страны после Великой Отечественной. Может быть, из замка - но тогда это был бедненький, плохонький замок, потому что вещи не очень качественные, собраны человеком с плохим вкусом. Но как это попало к Белютину, через кого? Есть версии, что он сам имел доступ к вывозу конфиската, но это, скорее всего, неправда. Вот на этот вопрос хотелось бы услышать ответ.
- А ведь Молева – искусствовед. Можно вообще верить ее искусствоведческим работам после всей этой истории?
- Она написала более сотни книг по искусству. Ее библиография делится на три четких этапа. Первая треть – нормальная советская литература. Она, правда, практически никогда не указывает архивные источники при цитировании документов XVIII века, это плохо. Но это более или менее нормальное искусствоведение. В середине уже гораздо хуже, а последняя треть – это совершенно ужасно. Она много пишет о любовных романах императриц и очень много выдумывает. Самая главная проблема ее мифотворчества - засорение наследия Тургенева. Частью ее мифов о своих предках было то, что они – родственники писателя, и ее книги о Тургенева и Полине Виардо засорены выдумками, выдуманными письмами ее родственников.
- Эта склонность к мифотворчеству не носит патологические черты?
- Нельзя так, конечно, человека обвинять. Но кто знает, может быть...
- Есть и более известный искусствовед, на которого многие молятся: Паола Волкова. При этом в ее книгах обнаруживаются вопиющие ошибки...
- Паола Волкова была потрясающей женщиной, которая колоссально много сделала для того, чтобы люди поняли искусство. Но она была артисткой, она была аэдом. Не зря она преподавала не в каком-нибудь МГУ, а во ВГИКе, для актеров и режиссеров. И очень многие полюбили искусство именно благодаря ее лекциям.
А дальше произошло следующее. Когда лектор рассказывает устно, тем более до эры интернета, его очень часто несет. Он путает имена, факты, даты. Импровизирует. Его задача не подготовить своих студентов к ЕГЭ, а привести их в новый волшебный мир. И вот это ситуация Паолы Волковой: в ее устной речи очень много фактических ошибок. А потом кто-то взял ее видео- и аудиозаписи и превратил в бумажные книги. И в этих книгах не был произведен фактчекинг, редакторская работа. Оговорки пожилого человека не были поправлены. И это делает Паолу Волкову, как автора книг, вредной для студентов, которые попытались бы сдать по этим книгам экзамен. Но для того, чтобы окунуться в магию и волшебство, они по-прежнему действенны и очень хороши. Если читать их как романы, это прекрасные романы об искусстве... Конечно, есть некая трагедия в том, что человек после смерти не может контролировать свои книги, это очень грустно.
«ОДИССЕЙ - КАК БАРОН МЮНХГАУЗЕН: ВЕШАЛ ВСЕМ НА УШИ ЛАПШУ О НИМФАХ»
- Если мы заговорили про аэдов, логично упомянуть еще и про «Одиссею» Кристофера Нолана. Это одно из главных кинособытий года. С какими чувствами фильм смотрит искусствовед?
- Поэма Гомера «Одиссея» для искусствоведа – такой же основополагающий текст, как Библия. И еще несколько книг, типа «Илиады», «Энеиды», сказаний артуровского цикла. Их необходимо знать назубок: этот пошел туда, этот - сюда, эти женаты, а эти - нет, но имеют общего ребенка... Просто художники черпали сюжеты из этих книг на протяжении веков и тысячелетий. Ты обязан во всем этом разбираться. И искусствовед с классическим образованием смотрит любую экранизацию «Одиссеи» очень скептически.
Есть фильмы, где авторы сразу дают понять: мы снимаем фантазию по мотивам классического текста. Но в случае с Ноланом художники то и дело рассказывали о том, как воссоздают исторические костюмы, используют исторические материалы типа натуральных тканей... А в результате почти ничто в фильме не имеет отношения ни к первому тысячелетию до нашей эры, ни ко второму. Скорее уж это смахивает на XV век нашей эры. Впрочем, костюмы у Нолана совершенно разнобойные, понахватаны из разных эпох и стран, никак между собой не рифмуются. Для меня это абсолютная визуальная какофония. Хотя, конечно, я имею несчастье быть эстетически перегруженной... Ошибки там повсюду: например, Пенелопа ни во времена Одиссея, ни во времена Гомера просто не могла сидеть в одном зале с женихами, Нолан ее туда посадил, чтобы нам ее постоянно было видно. И ее часть зала не могла быть отделена от «жениховской» металлической решеткой, потому что это металлопрокат, а его изобрели в конце XIX века...
Кадр из фильма «Одиссей» Кристофера Нолана
Нет, Нолан - прекрасный режиссер, и в целом это прекрасный фильм. Только не про Древнюю Грецию. Лично для меня еще и безрадостный Мэтт Деймон совершенно не совпал с образом Одиссея. Тот должен быть веселый, жизнелюбивый, как Шон Бин, игравший в «Трое». Мне вообще кажется, что Одиссей - это барон Мюнхгаузен, который самозабвенно вешает доверчивым слушателям лапшу на уши: про Сциллу с Харибдой, сирен, циклопов, волшебниц, превращающих людей в свиней... Приезжает домой и начинает объяснять жене, где так долго шлялся: ах, дорогая, я семь лет провел с одной там нимфой, но она меня обманула, дала волшебное зелье. Я думал, что был у нее в гостях только семь дней, память буквально напрочь отшибло!
И еще один момент: когда он приезжает домой, быстро убивает всех женихов Пенелопы. А это нехорошо. Реально нехорошо. Они все - итакийцы, у них есть родня, есть соседи, перед всеми потом будет очень неловко. Поэтому автор поэмы увлеченно занимается черным пиаром женихов: подробно рассказывает, как по-свински они себя вели, как обижали Пенелопу. Нагнетает, нагнетает - и в итоге их убийство выглядит справедливым возмездием. Причем все это - и россказни Одиссея, и антипиар женихов - очень ловко нашинковано и перемешано. Но это хотя бы у Нолана сохранено, а вот часть с мюнхгаузеновскими фантазиями превращена в мрачный бред человека с посттравматическим стрессовым расстройством...
- Но что мы вообще знаем про Бронзовый век? Это ведь было, мягко говоря, давно, - три с половиной тысячи лет назад. И закончилось катастрофой, после которой наступили «темные века», исчезла даже письменность. Сейчас свидетельств о культуре Бронзового века немного, о документах и говорить не приходится...
- У нас есть вымышленный образ бронзового века, сложившийся за последние 200 лет! Точно так же мы знаем, как жили при Иване Грозном и при Алексее Михайловиче, благодаря образам, сложившимся из фильмов и книг. Если мы видим иностранный фильм про Екатерину Великую или Ивана IV, сразу чувствуем: не то! Хотя все, что у нас в голове, тоже «не то» - по большей части это набор позднейших выдумок. Но мы к нему привыкли, и расставаться уже не хочется.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ