Тариф «Генеральский»: генпрокурор Украины ушёл в отставку, когда его ведомство поймали на продаже «крыши» мошенническим колл-центрам
Генеральный прокурор Украины Руслан Кравченко сбежал
Генеральный прокурор Украины Руслан Кравченко сбежал ночью, трусливо отписавшись в мессенджере, ровно через сутки после того, как поезд с эмиссарами Трампа растворился в темноте. А перед этим выяснилось что высший надзорный орган целой страны торговал «крышей» для мошеннических колл-центров. В офисе генпрокурора Украины в начале сентября 2026 года прошли обыски.
24 тысячи долларов в месяц - столько стоила индульгенция на право безнаказанно грабить пенсионеров. Это вторая экономика страны: миллиард долларов в месяц и 60 тысяч запертых в ней человек. И теперь мы знаем, что на самом верху этой пирамиды сидел не бандит с района, а человек в генеральских погонах.
Отставка генпрокурора Украины Руслана Кравченко
В воскресенье, когда в Киеве шёл двенадцатый час ночи, генеральный прокурор Украины Руслан Кравченко опубликовал в телеграме пару строк:
«Подал заявление об отставке с должности Генерального прокурора. Это политическое решение. И я принял его осознанно», - и на этом его пятнадцать месяцев в должности закончились.
Ещё утром того же дня он говорил журналистам, что уходить не намерен: «Я не чувствую, что должен это делать». Накануне из Киева ушёл поезд с Кушнером и Уиткоффом. Вечером его позвали к Зеленскому. Ночью - все. «Это политическое решение».
Обыски НАБУ в генпрокуратуре и обвинение по колл-центрам
За трое суток до этого, около полуночи, в его кабинет на улице Резницкой пришли детективы НАБУ. Антикоррупционного бюро, которое в Украине построили под давлением Запада именно для того, чтобы сажать не просто мелочь, а верхушку. Государственная охрана держала дверь, пока кто-то не позвонил кому-то наверх. Вынесли из кабинета пустые конверты и четыре подарочных сертификата магазина мужской одежды Canali по пятьдесят тысяч гривен каждый - двести тысяч гривен несостоявшихся пиджаков и упаковку, из которой содержимое кто-то уже забрал. Самого генерального прокурора после этого не могли найти больше двенадцати часов.
Дело назвали «Карфаген». Внутри Офиса генпрокурора работала группа, которая продавала мошенническим колл-центрам неприкосновенность, а чтобы ведомство при этом выглядело занятым, закрывала тех, кто платить не собирался. Обыск как услуга прокуратура на абонентской плате.
12 августа 2026 года тот же Кравченко лично докладывал стране о рекордной операции - 411 обысков, 94 закрытых колл-центра, килограмм банковского золота в слитках, два миллиона долларов наличными, Bentley и Rolex по описи. А на плёнках, которые НАБУ выложило двадцать четыре дня спустя, его подчинённый в конце февраля спрашивает у человека, которого следствие называет куратором отрасли: «По ком мы ещё не проехались КамАЗом? Мы сегодня по Днепру будем всех удивлять». И объясняет замысел: «Это просто… шума навести, шороху». 94 витрины вынесли, но склад остался на месте.
Накануне из Киева ушёл поезд с Кушнером и Уиткоффом
Фото: REUTERS.
Алиби, которое лопнуло: Борьба за право крышевать колл-центры на Украине
Рвануло потому, что жертвы не смогли больше терпеть. Украинские «офисы» давно перестали быть местечковым развлечением для обзвона «агрессора». Они дорвались до толстых кошельков Праги, Варшавы, Торонто и Прибалтики. Запад, годами делавший вид, что его это не касается, наконец пришёл за своими деньгами – вместе с прокурорами Прибалтики, эстонским приговором на сто миллионов евро, брюссельским счётом в полмиллиарда за реформу прокуратуры.
Киев услышал шаги и за три недели построил себе алиби: рекордные рейды, гневный президент с экрана, пакет законов в Раду. Не помогло - НАБУ ударило раньше. Потом приехали посланники Трампа: три часа у Путина, два у Зеленского, экскурсия в Софию - и поезд обратно. Генпрокурор ушёл через сутки после того, как их поезд ушёл. Ровно столько, сколько нужно, чтобы не смущать гостей.
И это ещё не главное. Главное - что за четыре дня до обыска СБУ и ГУР стреляли друг в друга посреди Киева, а после обыска прокуратура пожаловалась: детективы нашли у неё в сейфах материалы слежки за самими детективами. Весь мир увидел, что силовики Украины не борются с коррупцией. Они дерутся за право её крышевать.
Генеральный прокурор Украины сбежал ночью, трусливо отписавшись в мессенджере. Фото: Danylo Antoniuk/Keystone Press Agency/Global Look Press.
Как устроены мошеннические колл-центры
Мошеннические колл-центры - второй криминальный бизнес Украины, доходнее наркоторговли. Шестьдесят тысяч работников, две трети численности всего легального банковского сектора страны, до миллиарда долларов оборота в месяц. Цифры из доклада «Kyiv calling», который в апреле выпустила женевская Global Initiative Against Transnational Organized Crime - организация, десять лет ведущая для ООН глобальный индекс оргпреступности и в подтасовках не замеченная. Оттуда же и фраза, записанная со слов бывшей сотрудницы одного из днепровских офисов: «В Днепре офисов больше, чем кафе».
Набирают туда с пятнадцати лет, в харьковском деле 60% исполнителей оказались несовершеннолетними. Обещают тысячу долларов, платят двести. О тех, кто пытается уйти без разрешения, в докладе указывают жуткие подробности: «били проволокой до крови».
Звонят при этом не туда, где обидно, а туда, где выгодно. В России принято думать, что нас обманывают из ненависти, Даже на пике «патриотического» алиби, когда вакансии писались словами «Хочешь помочь стране подорвать экономику агрессора?», на российское направление приходилось десять–пятнадцать процентов оборота. Всё остальное - Прага, Рига, Варшава, Бухарест, Торонто, Штаты: англоязычный рынок платит лучше всех, вот и весь патриотизм.
Кто пришёл?
Раз деньги брали на Западе, Запад за ними в конце концов и явился - только не тот, которого принято бояться. Американцев в этой истории нет вообще: в ежегодных отчётах ФБР о киберфроде Украина не упоминается ни разу - ни за 2024 год, ни за 2025, - а все санкции американского Минфина против скам-индустрии за последние два года выписаны на Камбоджу, Мьянму и Таиланд. Там компаунды с рабским трудом, и десять миллиардов долларов годовых потерь с понятно какой политической причиной, исключающей украинский сегмент.
Мошеннические колл-центры - второй криминальный бизнес Украины, доходнее наркоторговли. Фото: прокуратура Украины
Пришли те, у кого крали ближе: прокуроры Риги, Вильнюса, Праги и Таллина, тридцать семь совместных следственных групп через Евроюст. Эстонский суд отработал сына днепровского миллионера Ермолаева - сто миллионов евро ущерба, восемь с половиной внесены до приговора, пять месяцев отсидки. В июне в Монако взорвали подъезд дома, где живёт его отец; женщину, подозреваемую в организации взрыва, месяцем позже нашли застреленной под Киевом. В её убийстве обвиняют действующего сотрудника ГУР
Параллельно, медленно, но неумолимо, шёл Брюссель. Еврокомиссия письменно требует деполитизировать саму должность генерального прокурора - конкурс вместо президентского назначения - и держит на этом требовании пятьсот пятьдесят миллионов евро. Девятнадцатого августа профильный комитет Рады законопроект о конкурсе заблокировал.
Через две с половиной недели детективы стояли под дверью на Резницкой.
Попытка Киева выстроить алиби
Промежуток между этими датами Киев потратил на строительство алиби. 12 августа - рекордные рейды. 1 сентября - президент с экрана: «Надо эту тему закрывать». Второго - пакет законов в Раду за подписью куратора силового блока. Четвёртого НАБУ задержало во Львове Сергея Кропыву. Государство узнало, что по нему сейчас проедут, и вышло навстречу с плакатом «мы сами всё раскрыли» - опоздав на двое суток.
Потом приехали посланники Трампа. Кропыву взяли за сутки до того, как они сели в Москве, а релиз НАБУ вышел за восемь часов до начала разговора в Кремле. Генпрокурор ушёл через сутки после того, как их поезд ушёл. Ровно столько, сколько нужно, чтобы не смущать гостей.
Фото: Пресс-служба НАБУ
«Шеф» и «Канцлер» на записях НАБУ
Псевдонимы в этом деле выбирал человек, явно начитанный: сам Кропыва проходит по записям как «Канцлер», его двадцатичетырёхлетняя спутница «Муза», водитель - «Камрад». Кропыва всю сознательную жизнь ловил киберпреступников - киевское управление киберполиции, потом первый заместитель начальника киберполиции всей страны, - то есть знал по должности адреса, схемы и тарифы. В августе 2025 он пришёл в прокуратуру начальником, без конкурса, по закону, который месяцем раньше вывел на улицы Киева подростков с картонными плакатами. Пенсия оформлена в сорок один год: двести восемьдесят три тысячи гривен.
Задекларировал он половину квартиры в Золотоноше. У матери при этом квартиры и дом, у отца - здание в Боярке, у жены - Mercedes за пять миллионов, у тёщи с тестем — недвижимость и действующие российские паспорта, а для их денег, по версии следствия, заготовлена легенда: будто бы из России. У «Музы», заместителя декана факультета кибербезопасности, за один год появились Mercedes, помещение на Печерске и частное предпринимательство. Начальнику IT-департамента, по материалам дела, полагалось пять тысяч долларов в месяц в конверте, у советника генпрокурора при обыске нашли пятьдесят.
Ей, «Музе», он говорит ей на плёнке: «*** так королеву, если красть, то миллион. Честно, я люблю самое лучшее». И там же: «Кибера, международка, IT - всё же наше». И о видах на будущее: «Прикольно, какую империю шеф сделал».
Кропыва проходит по записям как «Канцлер»
5 мая он просит собеседника найти человека, который напишет заявление, - чтобы оно стало основанием для международного правового поручения в Казахстан против конкурентов: «Те казахи звонили, готовы убрать этого „плохого человека“. Но хотят, чтобы мы обратились с международной правовой помощью». Должность фигуранта - заместитель начальника Департамента международно-правового сотрудничества. Механизм взаимной правовой помощи придуман, чтобы преступнику некуда было бежать, здесь, по версии следствия, им доставали конкурента за границей.
Шеф на записях - с отчеством Андреевич и в недавнем прошлом глава налоговой. Руслан Андреевич Кравченко возглавлял налоговую до июня 2025. Прокурор САП перечислял в суде, чем занимался Кропыва помимо основной работы: вёл ремонт в доме, где живёт генпрокурор, - генератор на пятьдесят киловатт, сигнализация, - оформлял его жене визу в США, заказывал ресторан в Мадриде на день рождения. Дом в Козине, триста квадратов, записан на семидесятитрёхлетнюю женщину и в декларациях не значится. Кравченко объяснил, что арендует его с мая. А Офис генпрокурора в своё оправдание сообщил, что упоминание «тёмной плитки» в кабинете - бытовой разговор, речь буквально о плитке.
Возможно, так и есть. Но когда высшему надзорному органу страны приходится через пресс-службу доказывать, что кафель - это кафель, исход дела уже ничего не решает.
Прайс за "крышу" колл-центров
По реконструкции журналистов, - система называлась «единое окно»: больше тысячи «белых» офисов по двадцать тысяч долларов в месяц, с новым генпрокурором - по двадцать четыре. Доля прокуратуры в каждой платёжке выросла с трёх тысяч до семи. В дележе - СБУ, ГУР, Нацполиция, финмониторинг, пограничники. Масштаб взаимности проще всего понять из одной пропорции: при шестидесяти тысячах занятых в отрасли прокуратура за год довела до суда девяносто три обвинительных акта.
Свобода в этом деле тоже по тарифу: Кропыве - сто двадцать миллионов гривен залога, «Музе» - двадцать, водителю - три.
Грызня
Заявление, которым Офис генпрокурора отбивался от обыска, содержит важное признание: ведомство пожаловалось, что детективы добрались до материалов негласных следственных действий против сотрудников самих НАБУ и САП. Прокуратура слушала антикоррупционеров - а те пришли с ордером и нашли у неё в сейфе досье на себя.
За четыре дня до этого СБУ и ГУР стреляли друг в друга на улице Шумского. Две спецслужбы, прокуратура и бюро ведут дела друг на друга, следят друг за другом и ходят друг к другу с обысками. Боевые действия на востоке этому не мешает. Они объясняют, почему разбирательство всегда можно отложить.
Внесет ли Кропыва свои сто двадцать миллионов залога или не внесет. Разницы никакой. «Единое окно» сменит администратора - тысячу офисов не закрывают вместе с одним департаментом. Шестьдесят тысяч выйдут в смену, и пятнадцатилетний «холодник» сделает свои триста звонков: в Ригу, в Прагу, в Тулу. А генпрокурор, который в июле обещал, что «Украина не будет территорией, где международные мошеннические сети зарабатывают миллионы, прикрываясь войной», ушёл сам, ночью, из телеграма, не признав ничего. Карфаген не разрушен. Его попросили оплатить плитку. И абонент теперь недоступен.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ