Общество22 июля 2021 4:05

Робинзоны Северной Земли

Накануне и после развала СССР нашим ученым пришлось выживать на арктических островах
Лев Саватюгин стал робинзоном острова Комсомолец... Фото: Личный архив

Лев Саватюгин стал робинзоном острова Комсомолец... Фото: Личный архив

Продолжение. Часть 1. Часть 2. Часть 3. Часть 4. Часть 5. Часть 6. Часть 7. Часть 8. Часть 9. Часть 10. Часть 11. Часть 12. Часть 13. Часть 14.

Полярники шутят, что большие политические изменения первыми чувствуют именно они. Бардак, что следует за революциями разных планов, вносит неразбериху в точный механизм планирования экспедиций, а здесь, даже если одно звено даст слабину, последствия могут быть самыми печальными.

Пример тому - две полярные робинзонады на одном архипелаге - Северная Земля. Одна прошла перед развалом СССР - в 1986 году (в том самом, когда рванул Чернобыль). Вторая - через два года после распада великой державы, в лихие 90-е.

Объединены они не только местом, но и схожими чертами. И да, бардак, который нарастал сначала в СССР, а потом в молодой демократической России, первыми почувствовали именно ученые-робинзоны.

Три месяца на мешке гречки

Профессор Лев Саватюгин, несмотря на почтенный возраст - за восемьдесят, до сих пор активно работает в своем Арктическом и антарктическом научно-исследовательском институте. Доктор географических наук с мировым именем побывал во многих экспедициях. Однако самым запоминающимся было, пожалуй, приключение на леднике Академии наук на острове Комсомолец архипелага Северная Земля.

49-летний Саватюгин поехал туда с двумя помощниками. Они бурили многовековой лед - это помогает восстановить картину крупных катаклизмов в прошлом. Но главный катаклизм был еще впереди.

- Мы должны были вернуться еще в июне, но этому постоянно что-то мешало, - вспоминает ученый. - Вначале была нелетная погода, потом вышли новые требования охраны труда - вертолетам запрещалось летать по одному, а пару выделить не могли. Потом оказалось, что на базе не было топлива на обратный путь для вертолетов...

Карта островов.

Карта островов.

Фото: Алексей СТЕФАНОВ

В общем, три человека коротали трехмесячное ожидание в одной палатке и с одним мешком гречки. Больше продуктов не было.

Двое членов группы не выдержали стресса - у одного начался гастрит, у второго прихватило сердце. И только начальник сохранял бодрость духа. И тела.

- Самое главное в такой ситуации - занять себя. И я каждый день бегал вокруг палатки. Есть движение - нет хандры.

Правда, оставался голод. Поскольку никто не знал, сколько еще робинзонить на леднике, порции ненавистной гречки постоянно сокращали...

Наконец в сентябре ученых эвакуировали на Большую землю. На гречку они не могли смотреть еще долго...

Один во тьме

...а Леонид Гончаренко зимовал на острове Большевик в полном одиночестве. Не считая четырех собак. Фото: © ААНИИ Росгидромета

...а Леонид Гончаренко зимовал на острове Большевик в полном одиночестве. Не считая четырех собак. Фото: © ААНИИ Росгидромета

Гораздо сложнее пришлось Леониду Гончаренко, который застрял на метеостанции на два с половиной месяца. Нет, с продуктами проблем не было. Только с общением. В полном одиночестве Гончаренко ждал эвакуации с базы «Мыс Баранова» на острове Большевик архипелага Северная Земля. Причина банальная - не оказалось денег, чтобы отправить новую экспедицию.

- В августе должна была прилететь смена - зимовщики, но никто не прилетел, только радиста забрали на Большую землю, - рассказывал Леонид. - Время было трудное, инфляция. И я с 13 августа по 29 октября был на острове совсем один, не считая трех собак и щенка. Они очень помогали психологически - всегда были рядом, в глаза смотрели, - говорит Гончаренко.

Однажды одиночество развеял забредший хозяин Арктики.

- Открываю дверь - стоит медведь. Пугнул из ракетницы, он походил по станции и ушел, - вспоминает ученый. - Не испугался, обрадовался скорее - хоть какое-то развлечение...

Так в одиночестве исполняющий обязанности начальника станции (он же механик) встретил полярную ночь.

- В октябре температура упала ниже нуля, пошел снег. А 22 октября солнце перестало показываться над горизонтом. Правда, о его присутствии где-то там, на юге, можно было догадываться по светлой полосе у горизонта, - рассказывал Леонид. Чувство одиночества только усилилось. К счастью, полярная ночь для Гончаренко продлилась всего неделю. Деньги каким-то чудом нашли, и робинзона вывезли с острова. Но потом деньги снова кончились и станцию закрыли вплоть до 2013 года.

Именно тогда Леонид Гончаренко снова вернулся на «Мыс Баранова» уже в должности начальника станции. Настоящего - с десятком подчиненных. Ну и конечно, с верными спутниками - собаками.

Кстати, эти два случая - единственные робинзонады в новейшей истории полярных исследований.

Пусть так и остается...